Янтарный след - Елизавета Алексеевна Дворецкая

его близости были странными: тело его было плотным, но при этом казалось проницаемым – вроде устойчивого и мощного порыва ветра. И эти объятия… было похоже, будто теплый, ласковый ветер обвил ее всю, с головы до ног, и так замер. Было не страшно, но очень странно…

«Что это?» – с усилием просила она, но только в мыслях.

«Не бойся, – сказал голос, и она ощутила что-то вроде ласкающего движения по всему телу, как будто мягкое крыло огромной птицы погладило ее сразу всю, от головы до ног. – Я не причиню тебе вреда».

Голос тоже, кажется, был мужским. Звучал он очень дружелюбно, почти ласково, и тем не менее все существо Снефрид пронизала дрожь.

«Кто ты?» – мысленно ответила Снефрид, в ужасе от самой мысли, что пытается вступить в разговор с этой сущностью. Пусть та и кажется – или притворяется – дружелюбной, но все же…

«Мы виделись, – голос усмехнулся, и Снефрид подумала, что эта сущность, кажется, молода. – И еще увидимся. Я буду тебе помогать».

По ее телу снова прошла волна ласки, а вслед за этим он исчез. Пропало ощущение, что рядом с ней под одеялом кто-то лежит, и уже казалось сном то, что он здесь был…

Проснувшись, Снефрид сразу открыла глаза и огляделась. Никого, кроме Мьёлль, в шатре, разумеется, не нашлось. Сама она плотно была укутана в одеяло, и не верилось, что кто-то мог пролезть в этот кокон, не потревожив ее. Кто-то приходил к ней во сне – уж точно, не человек. Вспоминая свои ощущения, Снефрид была уверена: ее посещал мужчина, причем молодой и приятный в обращении. Но кто это мог быть? Легче всего было отнести это посещение к пустым снам, но в это Снефрид совсем не верила. Она совершенно ясно помнила то ощущение: тесные объятия невидимого гостя, каким-то образом охватившие все тело сразу, несли ей тепло и защищенность, обещали полную безопасность. Этот приветливый голос, ощущение близости дышали каким-то родственным чувством, будто они с этим существом были тесно связаны чем-то общим. Все приходившие в голову догадки выглядели несостоятельными, и скоро Снефрид отказалась от них: не стоит копаться в домыслах, когда истина, вероятно, скоро обнаружится. Гость из полусна обещал помогать ей, а значит, они еще встретятся, и она узнает о нем больше.

Когда Снефрид выбралась из шатра, уже миновал полдень, солнце заливало прибрежные луга. Близ кораблей почти все спали, Лейви и пятеро его товарищей легли перед ее шатром, будто сторожевые псы у хозяйского ложа. Сегодняшний день отводился для отдыха после переходов – на Дневном острове всегда устраивалась первая в этом пути дневка. Одни улеглись на кораблях, другие на подстилках прямо на земле у костра – привычных путешественников не смущала жесткая земля, лишь бы с неба не капало. Летом, как сказал Асвард, здесь чаще всего погода солнечная.

Разбудив Мьёлль, Снефрид отыскала поодаль от стана прикрытую кустами заводь, где они обе смогли окунуться в море. Расчесав волосы, она заново заплела косы и вернулась в стан посвежевшая и довольная. Там обнаружилось оживление: часть людей проснулась и плескалась в море, двое свежевали барана, подвесив тушу на стойку из жердей.

Откуда баран взялся, скоро стало ясно. Возле Асвардова шатра обнаружился Хлёдвир и с ним незнакомый мужчина в нарядной рыжевато-красной шерстяной рубахе и коричневом, сложенной вдвое плаще, накинутом на плечи и застегнутом крупной бронзовой застежкой. Кивнув им на ходу, Снефрид ушла в свой шатер привести в порядок вещи, а когда снова вышла посидеть на солнышке, возле шатра ее ждало целое посольство: Асвард – с несколько озадаченным видом, Хлёдвир – с видом тайного торжества, и тот незнакомец – явно растерянный. По сторонам от входа в шатер стояли Лейви и Хамаль, опираясь на копья и всем видом давая понять, что охраняют сокровище. В глубоко посаженных, узких, темных глазах на скуластом лице Лейви Снефрид ясно различила усмешку. Его только забавляло то, что Снефрид стали принимать за Фрейю. А вот Асвард явно не знал, как к этому отнестись.

– Э … Госпожа, – Асвард не решил, каким именем уместнее ее называть, и произносил это слово как имя. – Вот этот человек, – незнакомец поклонился, – Сигфус Барсук, здешний бонд, очень просит… очень хочет с тобой побеседовать…

– Просит Госпожу Ванадис уделить ему часть ее драгоценного времени для небольшой беседы, – с явным удовольствием подхватил Хлёдвир. – Если только она не занята более важными делами. Великая нужда посетила их дом, и никто, кроме госпожи Фрейи, не может ей помочь! Но для богини не составит труда сотворить то, что смертным рукам не под силу!

– Приятно видеть человека, который так глубоко почитает богов! Несомненно, они воздадут тебе, Хлёдвир, за такую преданность. – Снефрид ласково улыбнулась ему, потом посмотрела на Стигфуса. – Не нужно давать мне таких громких имен. Мое имя – Снефрид, я еду к моему мужу, Ульвару, в Гарды. Но если я могу чем-то помочь, то с удовольствием это сделаю. Привет и здоровья тебе, Сигфус. Что привело тебя к нам?

Сигфус выглядел лет на тридцать пять; это был вполне приятный мужчина, среднего роста, плечистый, стройный, с продолговатым, вдавленным у виском лицом, широколобый, темно-русыми волосами и обычной при этом рыжеватой бородкой. Большие серые глаза имели тревожное выражение, лицо было бледным, вид утомленным. Снефрид сразу почувствовала: он не просто так пришел, у него какая-то беда.

– Привет и здоровья тебе, Госпожа… Снефрид.

Сигфус в смятении вглядывался в нее, пытаясь понять, может ли быть правдой то, что он услышал от Хлёдвира. До того он думал, что боги ходят по земле лишь в старинных преданиях, но когда пришла настоящая нужда, потянуло поверить в чудо. А женщина, стоявшая перед ним, со светлыми, как серебро, глазами, с лицом приветливым и величественным, вполне могла оказаться и богиней.

– Я решился… обратиться к тебе… твои спутники сказали… – Сигфус оглянулся на довольного Хлёдвира, – что наши края посетила…

– Я вижу, у тебя какая-то печаль на сердце, – Снефрид помогла ему сразу перейти к делу.

– Да, госпожа, это моя жена… Она, видишь ли, должна родить… но уже сутки, со вчерашнего утра, и женщины говорят… Говорят, что дела ее плохи, а у нас пятеро детей… те, которые выжили. И я услышал, что к нам приехала… сама Фрейя, – Сигфус вновь бросил взгляд на Хлёдвира, – и я подумал: может, она… то есть ты, услышала, как ее… тебя целую ночь призывали…

– Сам Один послал нам навстречу ворона, чтобы мы могли поскорее достичь берега и помочь вам, –