Патриция Поттер - Возлюбленный воин

– А навигационных знаний вам хватит?

– Мы многому научились у тебя. – Мавр сделал паузу. – Я надеюсь уговорить испанца отправиться с нами.

– Он волен поступать так, как захочет, – решительно сказал Патрик. – Но для безопасности всех нас мы должны снять груз и затопить галеон. И никто из нас не должен больше упоминать о нем.

– Но мои собратья – они хотят вернуться домой, – повторил Килил настойчиво. – Это не наша земля. Мы будем здесь чужими, даже если никто не узнает о «Софии». Здесь нам грозит опасность снова попасть в рабство, потому что мы слишком отличаемся от вас. Мы благодарны тебе, но все равно мы возьмем этот корабль.

– Вы не выдержите плавания, – мягко возразил Патрик, – и я сомневаюсь, что испанец пойдет с вами – для этого он слишком практичен.

– Мы можем заставить его силой.

– Не думаю. Зато я могу предложить вам лучший способ вернуться на родину.

– И какой же?

– А вот какой. Мой отец купит груз и доставит всех желающих в Марокко или к берегам Испании. При этом каждый получит равную долю от суммы, вырученной за груз «Софии».

– И ты можешь поклясться в этом?

– Я не был дома более восьми лет; между моей страной и Англией произошла великая битва, но если уцелел хоть один корабль, если хоть что-то осталось, клянусь, вы это получите.

– А если теперь у тебя ничего нет? – усомнился Килил.

– Тогда я сам поведу «Софию», – медленно произнес Патрик. – Я доставлю вас домой, обещаю.

– А груз?

– За груз можно взять хорошую цену. Надеюсь, что Маклейны смогут выкупить весь груз или хотя бы большую часть его и поровну поделить вырученные средства между гребцами.

После долгого раздумья Килил кивнул:

– Мы и дальше будем доверять тебе. Ты не такой, как другие неверные.

Патрик усмехнулся:

– Раньше я считал, что не бывает хороших мавров, но теперь изменил свое мнение.

– Хороший урок для нас обоих, – обронил Килил, уходя.

Заметив вход в Ферт-оф-Лорн, Патрик отдал приказ развернуть паруса. Им предстояло пройти мимо земли Кэмпбеллов, хотя Данстаффнейдж, их родовое поместье, располагался дальше, на острове Лорн. Кэмпбеллы обязательно распустят слух, что в заливе появился испанский галеон.

От одной мысли о Кэмпбеллах в душе Патрика проснулся гнев. Им почти удалось уничтожить клан Маклейнов. Продолжают ли они до сих пор свои набеги и владеют ли еще Маклейны Инверлейтом? Жив ли его отец? А братья?

Скоро ему предстояло это узнать, и очень многое зависело от ближайших часов.

«София» миновала скалу, с которой один из его предков пытался сбросить в море свою жену из рода Кэмпбеллов, после чего в течение столетий на головы Маклейнов сыпались несчастья.

Теперь они плыли мимо Инверлейта. Высокая сторожевая башня старинного замка по-прежнему мрачно смотрела на залив: несмотря на его длительное отсутствие, она ничуть не изменилась. Впрочем, чего еще он мог ожидать?

К удивлению Патрика, при виде массивных стен и двух башен у него дрогнуло сердце.

В естественной гавани, в нескольких сотнях ярдов от Инверлейта, он велел бросить якорь. Маклейны должны были его увидеть и теперь скорее всего уже собрались, чтобы решить, как лучше встретить испанского врага.

С «Софии» немедленно спустили на воду баркас, который мог вместить два десятка человек, но Патрик взял с собой лишь десять гребцов и испанца, а Макдоналда оставил для поддержания спокойствия на борту.

Он не сомневался, что за ним наблюдают: Маклейны всегда следили за берегом. Скорее всего, его вид вызывал у них подозрение: на нем была одежда испанского моряка, к тому же все последнее время у него не было ни времени, ни желания бриться, так что вряд ли кто-нибудь узнает в нем Патрика Маклейна.

Внезапно мысли Патрика вернулись к женщинам. Он попытался думать о них как о чем-то абстрактном, а не о конкретной крошке по имени Кармита и хрупкой, но отважной девушке по имени Джулиана.

Заметив скачущих навстречу всадников, Патрик был вынужден прервать свои размышления. На всадниках были пледы цветов Маклейнов, и их вид вызвал в нем прилив гордого волнения. Вероятно, шотландское сердце Патрика Маклейна все еще было живо.

Внезапно всадники остановились, и лишь один из них, отделившись от группы, подъехал ближе. Грозный облик сразу выдавал в нем лидера.

– Вы на земле Маклейнов. Что вам угодно?

Патрик едва помнил своего младшего брата. Когда-то Лахлан был мечтательным юношей-подростком и думал только о книгах. Боже, как он вырос! Судя по жесткому выражению лица, он больше не витал в облаках и выглядел жилистым и сильным: его голубые глаза спокойно взирали на представшую перед ним сцену.

Неожиданно глаза его брата сощурились: он словно пытался что-то вспомнить…

Сколько лет прошло с тех пор, как они последний раз виделись? Восемь? Девять?

– Так-то ты встречаешь старшего брата! – Патрик усмехнулся.

Молодой всадник вздрогнул в седле; его глаза расширились.

– Патрик? – Он спрыгнул с лошади и уставился на гостя с недоверием и надеждой. – Не может быть!

– Дьявол бережет своих.

– Ну уж нет, скорее ангел. – Губы Лахлана Маклейна расплылись в улыбке.

– Если так, тогда его звали Люцифер. – Патрик снова усмехнулся.

Лахлан продолжал еще мгновение изучать его с выражением сомнения на лице, затем положил руку на плечо Патрика.

– Клянусь кровью Христовой, мы считали тебя мертвым. – Он устремил взгляд вдаль, задержав его на маврах, сидевших на веслах в баркасе, затем взглянул на галеон. – Испанский?

– Да.

– Значит, тебе будет о чем рассказать. – Лахлан отступил, и его глаза снова принялись внимательно изучать брата. – А ты очень изменился, Патрик…

– Как и ты, – ответил Патрик, про себя отмечая тонкий шрам на щеке брата. – Когда я уезжал, ты был мальчишкой, ненавидевшим муштру, и вот вижу – теперь ты тоже имеешь шрамы.

– Флодденское сражение.

– Я слышал о нем. А остальные? Отец? Рори?

Лахлан опустил голову.

– Отца не стало через два года после твоего отъезда.

– Что с ним случилось?

– Его убили во время налета.

– Кэмпбеллы?

– Да. Все вышло из-за меня.

Патрик сознавал, что должен испытывать какие-то эмоции. Неужели он так очерствел за все эти годы, что все чувства умерли? Увы, сообщение о смерти отца не затронуло никаких струн в его душе.

– Я боялся, как бы Кэмпбеллы вас всех не перерезали. И еще вы могли все пасть на Флодденском поле. Испанцы дразнили меня этим. – Патрик помолчал. – Действительно все было так плохо, как я слышал?

– Да. Полегли лучшие люди Шотландии во главе с королем Яковом, а мы потеряли много отважных Маклейнов.