Эмбер Кей - Месть и любовь

– Я снял комнаты, а на заднем дворе есть конюшни.

Фиона занервничала и спросила:

– Как же вы намерены поступить со мной на этот раз?

Девушка была настроена очень решительно и намеревалась твердо отстаивать свои интересы. Больше она ни за что не согласится ночевать в одной комнате с Найлом!

– А как мы должны поступить?

– Я по-прежнему играю роль сумасшедшей, или на этот раз вы придумали для меня что-нибудь поинтересней? – не скрывая сарказма, спросила она.

Мужчина, не отвечая, помог ей спешиться и, собрав сумки, скрылся за дверью, а Митчелл и Фиона вошли вслед за ним.

Найл разговаривал с худенькой морщинистой женщиной с волосами цвета серой стали. Она улыбнулась вошедшим и сердечно пригласила их к своей стойке. Фиона беспокоилась о том, как ее примут в этой гостинице, и боялась почувствовать презрительное отношение к себе как к падшей женщине. Но, увидев, что хозяйка добра и приветлива, девушка успокоилась. Что же такое сказал ей Найл?

– Добрый день, миссис Макмюрд, – приветствовала графиню пожилая женщина. – Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете? Ваш муж сообщил мне, что вы страдаете от туберкулеза и приехали в Лондон проконсультироваться у врача. Желаю вам получить хороший и обнадеживающий ответ.

От удивления Фиона едва выдавила из себя улыбку.

– Благодарю вас.

Найл крепко сжал локоть Фионы и оттащил в сторону. Девушку от этого грубого прикосновения бросило в жар.

– Наши комнаты в той стороне, – строго заявил мужчина, не отпуская Фиону от себя.

– Пустите, я в состоянии идти сама.

– Верно, – сказал Найл, – но пойдешь ли ты в нужную мне сторону – неизвестно, так что лучше подстраховаться.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не может слышать их разговор, Фиона потребовала объяснений:

– Что это значит? Почему вы опять представили меня как вашу жену?

Он холодно посмотрел на нее.

– Может, мы обсудим наши проблемы, когда останемся наедине?

Только сейчас девушка вспомнила о существовании Митчелла, который неотступно следовал за ними. Ее так раздражало самоуправство Найла, что она совсем забыла об этом человеке со светлыми глазами. Молча они поднялись по лестнице и прошли к номерам. Найл протянул ключи Митчеллу, указав его дверь, а сам, пропустив Фиону, занял соседнюю комнату. Фиона вошла в номер и, как только мужчина закрыл дверь, с гневом обрушилась на него:

– Я отказываюсь принимать участие в этом фарсе! Отпустите меня, ведь я не нужна вам больше. К тому же в Лондоне у меня живет тетя, у которой можно остановиться.

Он взглянул на нее и заинтересованно спросил:

– Кто-кто у тебя здесь живет? Почему ты раньше об этом не сказала?

Приподняв подбородок, девушка ответила:

– Здесь живет моя тетя, а не сказала я ничего, потому что это не ваше дело. Она вращается в высшем свете, куда тебя никогда не пригласят. – Фиона говорила дерзко и впервые обратилась к Найлу на «ты», – решив, что раз он взял себе за правило оскорблять ее, то и ей нечего с ним церемониться.

– Черт побери! – выругался мужчина, бросив сумки на пол. – С тобой одни проблемы.

– Так отпусти меня, – настойчиво повторила Фиона, – в конце концов, я не просила меня похищать и выдавать за свою жену, – произнеся последние слова, девушка вдруг поняла, что на самом деле очень хотела бы стать его женой. Следующая мысль ужаснула ее: Найл никогда не женится на ней! Она вся похолодела и еле удержалась на ногах. А Найл спокойным голосом заявил:

– Я не могу тебя отпустить.

Фиона затаила дыхание, напряженно всматриваясь в лицо мужчины. Его глаза потемнели, в них отразились страдание и внутренняя борьба. Графине пришла в голову неожиданная мысль: может, он уже не хочет выполнять свою клятву и убивать офицеров, судивших его? Но девушка тут же одернула себя, опять она выдает желаемое за действительное. После того как она обманулась, думая, что Найл любит ее, Фиона стала осторожнее судить о чувствах и поступках других людей. И еще она решила никогда не обольщаться и не лгать самой себе, чтобы избежать последующего разочарования.

Видя страдания любимого человека, она рвалась к нему всем своим сердцем. Графиня знала, как тяжело чувствовать раскаяние и неуверенность. Но чем же ему помочь? И как быть с Дунканом? Ведь брат получил только временную отсрочку приговора. Спасти Найла она все равно не сможет, да ему и не нужны ее жертвы, а вот спасти Дункана она обязана. Значит, нужно бежать и чем скорее, тем лучше.

Продолжая начатый разговор, Фиона сказала:

– Тебе придется или отпустить меня, или позаботиться о хорошей охране, потому что я намерена освободиться и уверена, что на этот раз у меня все получится.

Найл весь напрягся и спросил:

– Зачем все так усложнять?

– Это я, оказывается, все усложняю? Сам собирается убить моего брата, а я, видите ли, создаю проблемы. Да если бы Дункан не верил в твою виновность, он бы тебя и не осудил, а злом зла не исправишь. Прислушайся лучше к советам Митчелла – оставь это! – вспыльчиво проговорила Фиона.

Найл сжал руки в кулаки и выругался:

– Черт бы тебя побрал!

Затем, не дав девушке опомниться, он схватил ее в охапку и швырнул на кровать. Не испытывая, казалось, ни малейших угрызений совести, он вытащил из кармана ненавистную веревку и крепко связал руки и ноги графини.

Она вспыхнула от ярости и гневно сказала:

– Может, ты еще и рот мне заткнешь? Я ведь могу так заорать, что мой крик услышат обитатели не только этого дома, но и соседних.

– Если будешь кричать, я скажу хозяйке, что на самом деле мы приехали консультироваться у психиатра.

Фиона поняла, что свою угрозу он обязательно выполнит, и решила лежать молча. С этим разбойником бесполезно бороться, у него на руках все козыри, и он готов пустить их в ход в любую минуту. Лучше попробовать усыпить его бдительность, ведь на острове ей удалось это сделать, а значит, может получиться и сейчас.

– Развяжи меня, я обещаю не пытаться бежать в твое отсутствие, – сказала девушка, глядя ему прямо в глаза и желая убедить мужчину в правдивости своих слов.

– Ты дашь мне слово Фионы Макфи? – поморщившись, спросил Найл.

– Да, – спокойно ответила она, – мое слово. Я не хочу часами лежать на постели. Дверь здесь крепкая, комната на третьем этаже, так что ты ничем не рискуешь.

Найл ухмыльнулся.

– Ты – практичная женщина. Прекрасно понимая, что бежать отсюда невозможно, ты с легкостью даешь мне слово.

– Мне есть у кого учиться, – почти весело ответила графиня.

Найл развязал ее и тут же вышел, заперев за собой дверь.

Оставшись одна, Фиона принялась мечтать. Как, например, было бы хорошо, если бы Найл отступился от своего плана. А если бы он еще и полюбил ее, было бы совсем замечательно! Девушка печально улыбнулась. К сожалению, ее мечты вряд ли когда-нибудь сбудутся.