Кейт Уолкер - Рождественская карусель

– Решили устроить мне праздник? – Тон Шона ясно показывал, что его настроение, да и вся атмосфера в доме весьма далеки от праздничных. – Ладно, пускай, если это вас развлечет. Скажите только, что вам нужно.

«Он мечтает об одном – от меня избавиться!» – подумала Лия, и острая боль сжала ей сердце. Что ж, отлично. Она оставит его в покое и займется украшением дома. Пусть видит, что она не претендует ни на его время, ни… на что-нибудь еще.

Работа в самом деле помогла ей отвлечься.

Уже через несколько минут после того, как Шон вернулся со двора с охапкой остролиста в руках, Лия забыла о своих горестях.

Из темной зелени остролиста она сплела гирлянду, перевила ее поясом от красного платья и повесила на камин. Взглянув на плоды ее труда, Шон вышел и через несколько минут вернулся с неожиданным сюрпризом – коробкой свечей. Свечи Лия установила в разных углах.

Из гостиной она перешла в столовую: расставила тарелки в огромном старинном буфете красивой горкой, украсила их ветвями остролиста, а посредине поставила ветку с ягодами в красивой вазе.

День пролетел незаметно; наконец работа была закончена, и Лия села, удовлетворенно созерцая результаты своего труда.

– Здорово у вас получилось! – заметил Шон, войдя в комнату. – Похоже, у вас настоящий талант!

– У нас в семье подготовка к Рождеству всегда лежала на мне. – По лицу ее прошла тень, сияющие глаза затуманились печалью. – А теперь некому украсить наш дом…

Шон подошел и опустился с ней рядом.

– Не печальтесь, Лия. Ваша мать знает, что вы живы и здоровы.

– Да, но… Как я хотела бы с ней поговорить!

Шон нежно погладил ее по щеке, но тут же отдернул руку.

– Может быть, телефон сегодня починят, – ответил он, глядя в сторону. – Тогда вы сможете позвонить и матери… и жениху.

– Да, и Энди, – откликнулась Лия. Никогда Энди не станет ее женихом! Лия всегда знала, что не влюблена в него; но до сих пор ей казалось, что для брака достаточно симпатии и уважения. Однако для Энди в ее жизни не осталось места с тех пор, как в нее ворвался Шон Галлахер.

Тщетно она убеждала себя, что это помрачение ума, вызванное аварией, стрессом и болезнью, пройдет, как только она покинет уединенный сельский коттедж. Но пора взглянуть правде в глаза. Она одержима Шоном, беспомощна перед его чарами. Стоит ему взглянуть на нее – и кровь закипает у нее в жилах. Стоит поцеловать – и желание вырывается наружу, словно лава из жерла вулкана.

– В самом деле, вы сотворили настоящее чудо! Какой праздничный вид! Одно только плохо…

Шон явно не собирался больше говорить об Энди, и Лия была этому только рада.

– Что же?

– Мы не сможем приготовить настоящий рождественский ужин. Индейки нет.

Он виновато вздохнул и комично покрутил головой. У Лии сразу стало теплее на сердце.

– Нет индейки? – воскликнула она, всплеснув руками. – Кошмар! А пудинг будет?

Шон улыбнулся и помотал темноволосой головой.

– А миндальный пирог?

– И пирога не будет. – Он скорчил гримасу. – По правде говоря, миндаля я терпеть не могу.

– Ужас! – В глазах Лии зажглись озорные огоньки. – Что за Рождество без миндального пирога?!

Шон повесил голову, и Лия решила сжалиться над ним.

– Я тоже не люблю ни миндаля, ни пудинга. Так что обойдемся тем, что есть.

– Надо посмотреть, что у нас в холодильнике.

У Лии зажглись глаза: ее осенила отличная идея.

– Пусть каждый приготовит свое любимое блюдо! Чем не праздничный ужин? Все равно никто не узнает, что мы нарушили традицию.

С этими словами она подошла к вазе, чтобы поправить остролист.

– Вот так! А потом… ой!

Она нечаянно укололась о колючий лист и, вскрикнув, отдернула руку.

– Что там? Дайте-ка посмотреть.

Лия машинально протянула пострадавшую руку. На пальце выступила капелька крови. Шон взял ее руку и поднес ко рту. Расширенными глазами Лия следила за тем, как он прильнул губами к крошечной ранке.

– Шон… – прошептала она еле слышно.

Он взглянул ей в лицо, и Лия застыла как вкопанная, пораженная силой страсти, сверкавшей в его взгляде. Зрачки его расширились, глаза потемнели от желания, и он отпустил ее руку. Инстинктивно, не понимая, что делает, она поднесла ладонь ко рту и прикоснулась губами к ранке, словно пробуя на вкус его поцелуй.

– Я… – начал он, но Лия не дала ему договорить. Настало время объясниться. Он должен узнать правду. Сейчас или никогда!

– Я хочу рассказать вам об Энди.

Не стоило называть имя другого мужчины. Шон замер, глаза его похолодели.

– Лия! – начал он предостерегающе, но девушка затрясла головой.

– Нет, дайте мне объяснить! Это не то, что вы думаете, совсем не то!

Глубоко вздохнув, она начала рассказ:

– Я уже говорила вам, что мои родители разошлись. Меня это глубоко потрясло; казалось, весь мой мир рухнул в одночасье. Я не понимала, что делать, как жить дальше. В то время я и встретилась с Энди.

Он слушал. Это уже хорошо! Лия боялась, что Шон просто повернется и уйдет. Но, как видно, он решил дать ей шанс.

Она перевела дух и продолжила. Слова лились бурным потоком, она спешила объяснить все, чтобы ничего недосказанного не осталось.

– Он гораздо старше меня – ему почти сорок. Думаю, это меня и привлекло. Теперь я понимаю, что искала надежного человека, на которого можно положиться, которому можно пожаловаться на свои беды и выплакаться у него на плече. Мне нужна была безопасность, а что может быть безопаснее брака с Энди? Так я думала тогда.

– Поэтому и согласились выйти за него замуж?

– Нет! Я еще не согласилась. Он сделал мне предложение, это правда, но я ответила, что должна подумать.

Кобальтовые глаза Шона напряженно сузились. Лия почти слышала, как он прокручивает в мозгу все детали их знакомства, начиная с самых первых минут.

– Так вы сказали, что помолвлены, чтобы остановить меня?

– Да, для защиты. Я…

Что с ним? Она ожидала совсем иной реакции!

А впрочем… Неужели она надеялась, что, услышав правду, Шон распахнет ей объятия? Если так, то она ошиблась, как не ошибалась никогда в жизни!

– Я испугалась… – робко пробормотала она.

Вместо ответа Шон отвернулся.

– Пора подумать об ужине, – произнес он голосом, лишенным всякого выражения – И вот что, Лия…

Он обернулся, и по резкости этого движения Лия поняла, что его ледяное спокойствие – всего лишь маска, под которой кипит испепеляющий гнев.

– В следующий раз, когда вы меня испугаетесь, пожалуйста, не лгите. Просто скажите «нет». Этого достаточно.

С этими словами он вышел из комнаты, и Лии оставалось только последовать за ним.

– Загляните в холодильник – нет ли там чего-нибудь, что вы очень любите. – Своим тоном Шон ясно дал понять, что тема несостоявшейся помолвки закрыта. Он не хочет больше об этом говорить, а если заговорит она, не станет слушать. – Не забудьте и кладовку.