Роберта Джеллис - Нежный плен

Джоанна наслаждалась путешествием не меньше сэра Генри. Хотя в ней и зрели семена подозрения, она больше не боялась. Уверения леди Элы и ее собственные доводы доказывали, что явной угрозы нет. Как и леди Эла, Джоанна не понимала, с какой целью пригласила ее королева. А если сам Джеффри попросил об этом Изабеллу? Подобная мысль не могла не доставить удовольствия, но не стоило на ней останавливаться. В любом случае в отношениях с Изабеллой нужно проявлять крайнюю осторожность.

Находясь под защитой своих людей и верного пса Брайана, Джоанна отлично проводила время. Брейбрук оказался приятным спутником, а самое главное — Бог не одарил его проницательностью: он рассказывал Джоанне бесчисленные истории из придворной жизни и спешил в Уайтчерч, тоже не понимая зачем, со скоростью, не доступной даже легкой кавалерии.

Гонец Джоанны нашел графа Солсбери в Уайтчерчском аббатстве, где и передал ему послание своей госпожи. Оттуда его направили за несколько миль от города, к месту, где армия разбила лагерь. Джеффри предпочитал оставаться именно там, преследуя двойную цель: получше познакомиться со своими людьми и находиться подальше от дурного глаза короля и королевы. Граф открыто одобрил первую цель и молча согласился со второй. Хотя Вильям и сожалел о необходимости этой меры, но находил ее благоразумной.

Однако Джеффри в лагере не оказалось. Гонец разминулся с ним всего на несколько часов. С небольшим отрядом вассалов Джеффри отправился изучать местность. Отряд отсутствовал четыре дня и три ночи. В целом поездка оказалась весьма полезной. Джеффри узнал, кто из его людей уступчив, а кто одержим навязчивыми идеями или слишком многоречив, не понимая истинной сути обсуждаемой проблемы. Слушая и разговаривая с людьми, Джеффри дал себе обещание, что по возвращении Иэна из Ирландии упадет в ноги своему наставнику. Он, конечно, помнил, как часто злился на Иэна, когда тот скрупулезно объяснял ему незначительные мелочи. Теперь же голос Иэна раздавался в голове Джеффри все чаще и чаще. Когда Джеффри беседовал со своими людьми, он уже видел больше того, о чем они говорили.

Люди тоже лучше узнали Джеффри. Благодаря своей предусмотрительности и искреннему рвению к ратному делу молодой предводитель быстро заслужил доверие старых вассалов. Им нравилась внимательность, с какой Джеффри выслушивал их советы, и вежливость, с которой доказывал и неправоту. Бывалых воинов гораздо меньше интересовали боевые качества Джеффри, нежели его умение предвидеть и избегать недопустимых позиций и невыполнимых заданий. А для молодых вассалов гораздо важнее было то, что Джеффри — веселый компаньон: он никогда не отказывался от глотка вина и мог выпить изрядно, ему нравились красивые девушки и мало тревожили собственные прегрешения.

В лагерь все вернулись в прекрасном расположении духа. Люди постарше мечтали хорошо поесть и растянуться на своих походных тюфяках, которые, конечно, не шли ни в какое сравнение с мягкими домашними перинами, но были все же гораздо лучше голой земли, на которой им уже приходилось спать. Молодые же думали о плотских утехах совершенно иного свойства, нежели хороший сон. Выбрав лагерных шлюх, какие почище, они устроили шумную попойку. Лютня Джеффри звучала более громко и весело, чем при исполнении «Звезды моря» в замке Роузлинд, когда он пел для Джоанны. Женщины танцевали, оставляя на себе все меньше и меньше одежд, стеснявших их движения.

День уже переходил в долгие сумерки. Гонец Джоанны предстал перед Джеффри, как только тот вернулся в лагерь. Но, узнав, насколько быстро добрался до Уайтчерча этот человек и что граф Солсбери уже в курсе дела, Джеффри поспешил выбросить на время возникшую проблему из головы. Во-первых, Джоанна приедет не ранее чем через неделю: нагруженные повозки двигались медленно даже по сухим дорогам, а бесконечные дожди, несомненно, превратили их в непроходимую трясину. А во-вторых, Джеффри даже был немного возмущен. Он знал, что Джоанна ни в чем не виновата, но ее присутствие в Уайтчерче доставит ему неудобства: придется проводить немало времени при дворе, а это нарушит его планы относительно дальнейшего знакомства с людьми, которыми он командует, и он будет подвергаться постоянным уколам злого язычка Изабеллы.

Но хуже всего то, вдруг понял Джеффри, что теперь Джоанна будет общаться с его бывшими подружками. И хотя сердце ни одной из этих дам не было разбито, некоторые из них страшно болтливы, а одна — так просто стерва и, безусловно, с радостью выдаст Джеффри его невесте. Что же, черт возьми, ему теперь делать?! Конечно, его старые дела не касались Джоанны, и он сам мог рассказать ей о них. Тогда он с ней еще не был помолвлен. И все же он предпочел бы… Какой же он глупец! Нужно пользоваться услугами проституток — они по крайней мере не вторгаются в жизнь мужчины после того, как он пресыщается ими. Вот что может отучить от брезгливости к нечистоплотным женщинам! Лучше вши и зловоние, чем ядовитые языки! Отныне никаких изящных дам! Довольно скоро он будет обладать Джоанной, а пока придется получать удовольствие там, где безопаснее всего.

На этот раз Джеффри обошелся с выбранной им потаскухой не так, как обычно. Когда другие мужчины удалились, он приказал ей снять с себя всю одежду и начал раздеваться сам. Это немного удивило девушку. Высокородные джентльмены обычно не утруждали себя раздеванием ради непотребных девок вроде нее. Обычно «акт любви» занимал у них не больше времени, чем удовлетворение естественной надобности, — чем быстрее, тем лучше. Те четверо хотели обычной потехи. Но были и другие джентльмены, использовавшие девушек ее профессии для весьма странных удовольствий, которые не могли получить от своих жен или благородных дам.

Как раз в тот момент, когда Джеффри затянул непристойную песенку, Джоанна въезжала в ворота Уайтчерча. Разместив людей и условившись с Бьорном, что он или Нуд через определенные интервалы времени будут вызывать ее под различными благовидными предлогами, Джоанна предстала перед Изабеллой. Дамы неприветливо уставились на огромную собаку, семенившую рядом с Джоанной, но так как животное вело себя спокойно и дружелюбно, никто не стал высказываться на счет такого нарушения приличий. Изабелла не преминула сразу же сообщить девушке с ехидной улыбкой на лице, что ее жениха здесь нет: он предпочел свободу лагерной жизни.

С непроницаемым видом Джоанна попросила разрешения известить о своем прибытии графа Солсбери. Продолжая улыбаться, Изабелла проявила любезность и жестом приказала рядом стоявшему мальчику доставить сообщение. Растерявшийся юнец рассказал графу целую историю, и тот, проглотив чуть было не соскользнувшее с языка язвительное замечание относительно родословной и нрава королевы, приказал пажу скакать в лагерь и сообщить Джеффри о приезде его невесты.