Молли Харпер - Искусство обольщения обнаженного оборотня

– Впечатляет, – сказала я.

Ник пожал плечами.

– Стипендии мне хватило на то, чтобы перестать работать и просто быть студентом. Только тогда я понял, что могу просто сидеть, учиться и читать. И именно этим я и занимался. Чем порядком удивил соседа по комнате. Я не привык жить с любителем поболтать. Думаю, Дэйн был убеждён, что я из-за него озверею, но спустя два месяца с начала семестра он включил DVD со «Звёздным путём». Я никогда не видел этого сериала и начал задавать вопросы. Вот, собственно, и всё, что требовалось. Дэйн жил комиксами, научной фантастикой и ролевыми играми, и поделился этим со мной. Потом потащил меня на все эти конвенты и собрания. И это было весело. До него у меня никогда не было настоящего друга. Поэтому я просто двигался дальше. Весьма жалостливо выглядит, правда?

– Нет, весьма мило.

Ник выглядел слегка смущённым.

– Дэйн постоянно говорил о той многопользовательской онлайн-игре, которую сам проектировал. Она отличалась от всего, что мы когда-либо видели, и представляла собой совместный Интернет-эксперимент среди игроков по всему миру. Полностью развитый мир, где они могли общаться, создавать своих персонажей и, что самое важное, вносить абонентскую плату и покупать обновления. Он потратил каждый цент, который только смог наскрести, на «системы средств визуализации». Дэйн сказал своему папочке-бывшему спортсмену, что записался в какой-то крутой тренажёрный зал, и обманом выманивал у него по нескольку сотен в месяц, которые, кстати, вернул с лихвой. Игра выглядела восхитительно, но у него возникли трудности с разработкой сюжетных линий и возможностей героев. Парень был гением программирования, но в том, что касалось повествования, являлся полным профаном. Я заполнил эти пробелы. В то время я как раз прошёл курс мифологии. И сам поработал мастером подземелий для пары игр в D amp;D [73].

– Я даже не хочу знать, что это означает.

Ник легонько ткнул меня в бок, его настроение улучшилось.

– Это просто означает, что я создал для игры сюжет. Извращенка. Короче, я написал кучу различных сценариев и придумал набор колоритных персонажей. На основе тех историй, которые мы изучали на занятиях. Я взял немного из кельтской мифологии, немного из греческой и норвежской, а также чуточку толкиеновской магии, и вуаля – «Гильдия Власти».

– Подожди минутку, ты говоришь мне, что помог в создании «Гильдии Власти»? – воскликнула я. – Мой преступник-кузен Донни живёт ради этой игры. Мы не видели его три недели, когда вы предложили пакет обновлений с полураздетыми эльфийками! – выдохнула я, хлопнув его по руке. – Так ты богач, Тэтчер?

– Это невероятно грубый вопрос, но да, так и есть.

Хмм. Раньше я никогда не встречала никого с деньгами. Эви была самым состоятельным членом нашего клана, хотя мы и не мечтали просить её о чем-либо. Я задалась вопросом, должно ли мне быть стыдно за то, что он видел мой дом, мою маленькую деревню в её временами очаровательном наполовину убогом состоянии. Опять же, Ник водил грузовик, который был ровесником моему, предпочитал фланелевые рубашки и джинсы и, кроме случаев, когда настаивал на том, что в «Пленнике» [74] существует глубокий метафизический смысл, не важничал. Если он смог сладить с тем фактом, что денег у меня не особо много, то я уж переживу, что их много у него.

– Хорошо, тогда я не буду злиться, если ты опоздаешь на ужин.

Он усмехнулся.

– Дэйн опередил своих конкурентов на рынке примерно на шесть месяцев. Он попал в точку. В течение его первого года в бизнесе я выполнял для него кое-какую внештатную работу, писал инструкции и подсказки к играм. Я был рад дополнительным деньгам и думал, что на том всё и закончится.

Каково же было моё удивление, когда мне дали пятипроцентную долю в его компании. Я мог уйти на пенсию уже в двадцать пять и жить на одни только дивиденды. Управляя своей компанией, Дэйн был счастлив так же, как катающийся в грязи поросёнок. А я перешёл в колледж получше и получил степень бакалавра. Так как я мог себе позволить изучать, что хочется, то решил придерживаться фольклора. Мне нравилось смотреть на то, как люди объясняют окружающий их мир. И чем больше я смотрел, тем больше видел закономерностей в природе и реальной жизни. Это заставило меня задаться вопросом, сколько мифов на самом деле являются правдой. И – бум! – я понял, чем хочу заниматься всю оставшуюся жизнь. А именно: найти связи между реальностью и фантастикой.

– Но что именно ты делаешь?

– Я пишу статьи в журналы о людях и историях, которые изучал, – объяснил он. – Некоторые из них опубликованы в авторитетных научных журналах. Я написал пару книг. Главным образом, мне просто нравится путешествовать и узнавать людей. Всё было классно, пока мы с Дэйном несколько лет назад не отправились в Вегас на игровую выставку. Какая-то старая подруга моей матери работала барменом в выставочном центре. Она позвонила ей и сообщила, что у меня теперь водятся деньжата. И потом – бах! – мама звонит мне, говорит, что скучала, хочет возобновить отношения и рыдает, рыдает, рыдает. Тогда я работал над докторской диссертацией по исследованию фольклора. Я только что купил себе дом, и у меня была свободная комната. Поэтому я взял и послал ей билет первого класса на самолёт. Разве это не глупо?

Я пробежалась пальцами вдоль мочек его ушей, слегка надавливая подушечками.

– Нет, ты хотел, чтобы она увидела, кем ты стал, что ты сделал для самого себя и что она пропустила.

– Да, дорогой мамочке потребовалась всего неделя, чтобы обчистить мою банковскую карту, заложить всё, что не было прибито гвоздями, и удрать в Вегас.

Я поморщилась.

– Ой.

– Ага…

– Печальная история, – сочувственно произнесла я, сжав его руку. – Я имею в виду, так ты на самом деле получил степень доктора наук по исследованию фольклора?

Он хмуро посмотрел на меня, хотя было очевидно, что он отчаянно пытается не засмеяться.

– Это немного забавно. – И я показала, насколько, разведя на пару сантиметров большой и указательный пальцы.

– Чёрт бы побрал силу твоего сарказма, острый язычок и женскую привлекательность, – проворчал Ник, облокотившись на меня и позволив мне обнять его. Он потёрся носом о мою шею. – А что насчёт тебя? Где училась ты?

– Я ходила в среднюю школу в долине, – сказала я.

– А потом?

– А потом я осталась в долине. Не поступала в колледж.

Ник насупил светлые брови.

– Почему нет? Ты замечательно выражаешь свои мысли, ты умная и умеешь внушить страх. Ты могла бы заставить профессоров попотеть, пока они отрабатывают свои денежки.

– Ну, именно в этом-то и дело, – призналась я. – У нас не было денег. Оценки у меня были действительно хорошие, и я набрала высокий балл в этих тестах колледжа по проверке способностей. Купер пытался заставить меня записаться на стипендиальные программы и подать заявку на грант. Но меня это не интересовало. Хотя «не интересовало» – это ещё слабо сказано. Попытки Купера заставить меня покинуть долину, чтобы поступить в университет Аляски, и привели к одной из наших легендарных драк. Он лишился кончиков трёх пальцев и части уха. Но я не думала, что готова поделиться такими подробностями.