Дороти Гарлок - Святая преданность

Место для привала было выбрано на зеленом поле. Чарли распряг и напоил мулов из бочонков, которые были привязаны к телеге. Вилла принесла траву, чтобы сделать мягкую подстилку для Бадди под телегой, и вместе с Чарли перетащила пса на место. Она наполнила кастрюлю водой и поставила около Бадди, затем выбрала место для костра и начала разводить его, потихоньку добавляя сухую траву и ветки, которые Чарли принес специально для разведения костра.

Джо Белл оставалась в телеге, пока еда не была готова. Она спустилась вниз лишь тогда, когда Вилла наполняла тарелку Чарли жареной картошкой и яичницей-болтуньей.

– Где Смит? Он не придет на ужин? – Джо Белл прошла к передней части телеги и посмотрела вокруг. Ее руки были на бедрах. – Почему вы расположились здесь? – спросила она, когда подошла к костру, чтобы наполнить тарелку.

– Потому что он сказал мне… – Чарли опустился на землю, скрестив ноги и начал есть.

Вилла переживала за Чарли. Он уверен, что Смит поражен красотой Джо Белл и будет вилять хвостом перед нею, как и все другие мужчины, которые встречали маленькую кокетку. Смит умнее, он не только оценивает внешность… Ну, это не имеет значения, даже если Смит и влюбится в Джо Белл. Смит – мужчина, а мать говорила Вилле, что большинство мужчин думают только о репродуктивных органах. Почему же мистер Боумен должен отличаться?

Вилла обслужила себя и села рядом с Чарли. Она приготовила больше чем обычно на тот случай, если Смит появится на ужин. Девушка была рада: на этот раз брат и сестра не ссорились, а ели в мире и спокойствии, мысленно она благодарила их за это…

После еды Джо Белл разгуливала вверх и вниз, очень часто останавливаясь, чтобы посмотреть на дорогу. Она ждет Смита, решила Вилла, ждет, когда Смит Боумен придет в лагерь. Сердце застучало с яростью. Она размышляла, настоять ли на том, чтобы Джо Белл помогла убрать посуду после ужина. Но подумав, решила, что не стоит препираться с глупой и недалекой девчонкой, которой красота затмила ум и которая ни о чем другом думать не может, кроме как о своей превосходности над другими.

«Как она глупа и невежественна», – тихонько сказала Вила, – и начала работать быстро и умело. Закончив уборку, она покормила кусочками оставшейся пищи Бадди.

Опустилась ночь. Чарли засыпал землей костер.

– Смит попросил сделать так, – сказал он, когда заметил вопросительный взгляд Виллы.

– Он ждет неприятностей?

– Он не сказал, но если вдруг будут, мы останемся на открытом воздухе, и никто не сможет подкрасться к нам.

– В эту ночь выпадет сильная роса, я рада, что Бадди под телегой. – Вилла наблюдала, как мальчик нежно накрывал собаку одеялом.

– Куда пошел Смит? – Джо Белл стояла на конце телеги и пристально смотрела на Бадди.

– Эта старая собака сдохнет, и мне не жалко, – злобно произнесла она.

– Черт тебя побери! Ненависть у тебя в крови. В него выстрелили, потому что пытался помочь тебе.

Вилла покачала головой.

– Пожалуйста, не сегодня. Ты не изменишь ее разум. – Она накинула одеяло на плечи и отошла на некоторое расстояние от телеги. Вскоре подошел Чарли.

– Джо Белл сведет меня с ума.

– Я знаю, она только и добивается скандалов. Меня это очень злит. Твоя сестра умеет начать драку. Ты не сможешь переубедить ее, зачем же пытаться?

– Не знаю, что из нее получится. – В голосе мальчика было искреннее сожаление. – Если бы не обещание, которое я дал матери, я разрешил бы ей уйти. Мать знала, что отец очень балует ее.

– Ты очень многое для нее делаешь, но не думаю, что она когда-либо оценит. Твой отец сделал из нее грубую, безмозглую куклу, к тому же еще и капризную. Извини, что я плохо говорю о покойнике.

– И я не могу помочь ей, но она не хочет помощи… Она ничего не понимает, – добавил мальчик.

– Смит не думает, что миссис Иствуд примет ее, Чарли. Он уверен в этом и сказал, что может поспорить на свою жизнь.

– Да. Он и мне говорил… Тетя Мод как грубая кошка, кажется, так назвал ее Смит. Но он не рассказывал много о ранчо. – Чарли помолчал минуту, потом добавил. – Он говорит, что я смогу там работать. Работа будет тяжелая, но это даст мне возможность учиться.

– Тогда ты должен… Ты хотел быть ковбоем. Это твой шанс.

– Если миссис Иствуд не захочет принять тебя и Джо Белл, я не останусь. – Он остановился и положил руку на плечо Виллы. – Я хочу, чтобы мы смогли жить там. – Юное лицо было наполнено беспокойством.

– Оставайся, Чарли. Я пойду в Шеридэн и найду работу. Я умею хорошо готовить, прекрасно шить и ремонтировать часы. Я возьму Джо Белл с собой и постараюсь заботиться о ней, как смогу.

– Я не останусь там без тебя! Я думаю, что… что если Джо Белл найдет мужчину, который женится на ней, ты и я смогли бы… ну, у меня раньше никогда не было друга, как ты. Это так здорово иметь кого-то, с кем можно поговорить. Я хочу, чтобы ты была моей сестрой.

– Спасибо тебе, Чарли. Это самая приятная вещь, которую мне кто-либо говорил. – Голос Виллы стал хриплым от волнения. – Но я не твоя сестра. Даже если миссис Иствуд возьмет ее, там нет ничего, что я смогла бы делать, чтобы хоть как-то отработать свое содержание. Может быть, Смит или кто-то другой возьмет меня в Шеридэн.

– Я не останусь без тебя, – твердо сказал Чарли. – Я уже говорил об этом со Смитом.

– И что он ответил на это?

– Он сказал, что отвезет нас в Шеридэн, этот город находится примерно в сотне милей.

В тишине, которая наступила после слов Чарли, Вилла испытала разочарование. Она вдруг осознала, как сильно надеялась остаться на рачно Иствуд.

Смит знал наверняка, где Фуллер и Коил могли сделать привал: в ложбине между скалой и кустарником, которая не видна с дороги. Он проскакал примерно полмили и спешился. Достал из сидельной сумки пару индейских мокасин, надел их, а сапоги связал вместе и повесил через седло, засунул шляпу под ремни, которые удерживали сумку, снял с крючка мешок с печеньем и вяленым мясом и сел, прислонившись спиной к валуну, чтобы подождать, пока стемнеет, прежде чем он приблизится к лагерю.

В животе урчало.

Смит задумался. Невыносимо, такая жара стоит днем, а ночью можно промерзнуть до костей. Он хотел бы вернуться к телеге, где Вилла готовит ужин, и отдал бы пару новых сапог из узла, привязанного позади седла, за сковороду жареной картошки и чашку горячего кофе…

Мод всегда ненавидела парня и ревновала, что Оливер почти все свое время проводил со Смитом. Когда мальчику исполнилось девятнадцать лет, он уехал в Техас, думая, что жизнь Оливера станет проще, если его не будет рядом. Следующие три года Смит Боумен штамповал коров, управлял упряжками через горы в Калифорнию и вел жизнь бродяги. Это была тяжелая, горькая, одинокая жизнь.