Сара Беннет - Правила страсти

Мариэтта ощутила внутреннюю дрожь – непреодолимую потребность действовать. Макс помогал ей, согласившись быть партнером по практике, так почему же ей не помочь ему выбраться из ловушки, в которую он попал? Это – самое меньшее, что она могла для него сейчас сделать.

Сюзанна прижалась щекой к щеке Макса, ее темные переливающиеся глаза были полны сочувствия. И снова его поразила ее красота. Когда-то Сюзанна была красивым молчаливым ребенком с большими глазами, а теперь превратилась в очаровательную женщину, при взгляде на которую перехватывало дыхание. Она и правда будет замечательной герцогиней Баруон.

– Кузен, как ты себя чувствуешь? – спросил Гарольд.

– Получше, – признался Макс.

– Увы, наши улицы небезопасны, – проговорила Сюзанна, расправляя широкую шелковую юбку.

– И все-таки за Максом следит его ангел-хранитель, – добавил Гарольд. – Полагаю, мисс Гринтри тебя навещала? Она произвела на меня впечатление милой, заботливой девушки, несмотря на ее неудачное происхождение.

Сюзанна выгнула элегантную бровь:

– Ах да, Гарольд рассказал мне о твоей мисс Гринтри.

– Она не моя, – Макс нахмурился, – а ее происхождение вряд ли можно поставить ей в вину.

Гарольд поджал губы, и Макс вспомнил то, что Мариэтта говорила о своей разрушенной жизни и бесчестье, известном каждому.

– Мы не можем с уверенностью сказать, кто ее отец, – уточнил Гарольд. – И все же наследственность всегда рано или поздно проявляется. То, что девушка отдала свое сердце проходимцу и сбежала с ним, нельзя сбрасывать со счетов. Они не были женаты, и он бросил ее, проведя с ней ночь, очевидно, на постоялом дворе и без денег. Потом история выплыла наружу.

– О Господи! – Сюзанна поежилась.

– Несколько лет назад в этом семействе был еще один скандал. Элен Тремейн – сестра леди Гринтри и тетка девочек – сбежала с Тоби Расселом, охотником за приданым и отменным прохвостом, но он, по крайней мере, на ней женился. Думаю, его заставил брат Элен – грозный мистер Уильям Тремейн.

– Значит, бедной Мариэтте приходится нести груз бесчестья матери и тетки, а также позор из-за негодяя, который заставил ее поверить, будто влюблен, а затем бросил? Думаю, это не очень-то справедливо, – проговорила Сюзанна, – но я согласна, что она нежелательна как невеста. Самое лучшее, на что она может надеяться, так это выйти замуж за какого-нибудь управляющего мельницей с севера и кануть в безвестность.

Макс невольно дернулся, и это, по-видимому, не ускользнуло от глаз посетителей.

– Я лишь забочусь о тебе, дорогой. – Сюзанна сочувственно посмотрела на него.

Неожиданно Макс рассмеялся:

– Не думаю, что Мариэтта Гринтри ищет жениха, а если и так, вряд ли она намеревается выйти за меня.

– Чего же тогда она хочет? – полюбопытствовал Гарольд.

«Чтобы я научил ее тому, что такое страсть и желание».

Разумеется, Макс не мог сказать этого вслух даже кузену и сестре – друзьям детства, которым доверял больше других, потому что это было бы нечестно по отношению к Мариэтте.

– Она чувствует ответственность за меня, так как была рядом, когда все это произошло.

– Она была на дороге? – Глаза Сюзанны широко раскрылись. – Но что она там делала?

– Нет, Сюзанна, не на дороге, Мариэтта находилась в «Клубе Афродиты», навещала мать. Все, что я хотел сказать, – это то, что она была очень добра ко мне.

– Ты так считаешь? – Гарольд посмотрел на него со странной улыбкой.

Внезапно Сюзанна снова заговорила:

– Дорогой, я очень не хочу, чтобы тобой воспользовались, – ты и так уже столько вынес. Как бы мне хотелось никогда...

– Сюзанна, невозможно отменить то, что уже произошло, и... я никогда не винил тебя за твой поступок.

– Это было настоящим шоком, – прошептала Сюзанна дрожащим голосом, – иначе я сразу же сожгла бы письмо. Я даже начала его жечь, а потом увидела, о чем там говорится, и... Я подумала, что это, должно быть, ошибка, поэтому показала письмо папеньке, чтобы он рассмеялся и все мне объяснил. Ты и представить себе не можешь, сколько раз я хотела повернуть время вспять, Макс, и увидеть, как письмо превращается в пепел. Если бы я только позволила ему сгореть!

– Довольно, Сюзанна, не стоит так расстраивать себя, – резко проговорил Гарольд. – Что сделано, то сделано, и нам надо жить дальше. Я уверен, Макс тоже не хочет, чтобы ты так себя корила.

Макс почувствовал, что тоже обязан что-то сказать.

– Не волнуйтесь, со мной все будет хорошо.

На самом деле он отлично знал, что это полная ерунда, и временами ему тоже хотелось, чтобы Сюзанна сожгла письмо.

Тем не менее желаемый эффект был произведен.

– Мы о тебе позаботимся, – пообещала сестра, кладя голову ему на плечо. – Мы с Гарольдом не допустим, чтобы с тобой произошло что-нибудь плохое, обещаю.

Весеннее утро было ясным, оно никак не походило на обычную туманную дымку, висевшую над Лондоном из-за дыма угольных каминов и фабрик. Когда Мариэтта и Лил добрались до Воксхолл-Бридж, воздух показался им немного свежее. Темза, протекавшая под железными арками моста, выглядела широкой, коричневой и оживленной – повсюду владельцы лодок и больших барж занимались торговлей.

Лил, торопившаяся за Мариэттой и беспрестанно жаловавшаяся, что Вивиан не следовало отсылать ее с Беркли-сквер, остановилась и восхищенно уставилась на происходящее.

– Ой, как красиво!

– Идем, Лил, я хочу добраться в Воксхолл-Гарденз до темноты.

Улыбка мгновенно исчезла с лица девушки.

– А почему бы нам не нанять карету, мисс? Меня уже ноги не держат.

– Это потому, что у тебя на ногах полуботинки, купленные в универмаге на Риджент-стрит. Ты же знала, что они тебе малы.

Лил независимо вскинула голову:

– Я хочу выглядеть самым лучшим образом, мисс, так что в этом плохого?

Мариэтта улыбнулась:

– Тогда прекрати жаловаться. Думаю, ты слишком разленилась в Лондоне и забыла, каково это – жить в Гринтри-Мэноре, где можно шагать милю за милей и не встретить ни души.

– Я родилась в Лондоне, – возразила Лил и потянула за перчатки, убирая складки на пальцах.

Они продолжали двигаться по направлению к садам на другой стороне моста, и наконец Мариэтта увидела над деревьями блестящие павильоны. Ее сердце воспрянуло – Воксхолл, немного поистершийся с годами, недавно был подновлен и выглядел отнюдь не плохо.

– Давай спустимся по Гранд-Уок. Или лучше по Дарк-Уок? Знаешь, одно время это был самый короткий путь вниз, потому что именно там множество дам утратили свое достоинство.

Мариэтте давно приходила на ум мысль о встрече с загадочным джентльменом на одной из укромных дорожек, на которых эхом отдавались вздохи и шепот любовников прошлых столетий, однако Лил едва взглянула в указанном направлении.