Джейн Киддер - Падший Ангел

– Хорошо покатались, капитан? – спросила Элис. В ее глазах заискрился смех, когда она увидела перепелиное перышко, застрявшее у Натана в волосах. – Должна заметить, что вы блестяще показали свое умение «скакать на лошади, как мексиканец, и читать следы, как индеец». Похоже, стреляете и сражаетесь вы столь же мастерски.

Натан укоризненно посмотрел на женщину, удивляясь, что у нее хватает наглости поддразнивать его. Он и так достаточно унижен!

– Куда вы направлялись? – требовательно спросил он.

– Я собиралась немного покататься верхом, прямо как вы, – весело ответила Элис. – Если бы я знала, что вы поедете в ту же сторону, то непременно предупредила бы вас об этих ужасных птицах. – Она поцокала языком. – До чего же надоедливые создания, правда?

– Перестаньте, леди, – прорычал Натан. Шагнув к Элис, он выхватил у нее сумку. – Что у вас здесь?

– Ничего. – Элис мгновенно стала серьезной. – Просто разные мелочи, которые я везла… кое-кому.

Она попыталась забрать у него сумку, но он отстранился, положил сумку себе на колени и стал развязывать шнурок, которым она была стянута. Справившись с узлом, Натан вытряхнул содержимое сумки на пол, с минуту смотрел на образовавшуюся кучу, а потом перевел непонимающий взгляд на Элис. Рейнджер был почти уверен, что найдет оружие, но вместо него увидел несколько книг, буханку хлеба, какую-то одежду и несколько банок, наполненных чем-то густым и темным. Натан взял одну банку в руки и мрачно спросил:

– Что это?

– Черничный джем, – ответила Элис, уперев руки в боки и глядя на Натана сверху вниз. – И не разбейте банку! Их трудно достать.

– Черничный джем! – воскликнул ошарашенный Натан. – Кому, черт возьми, вы везли черничный джем?

– Моему другу!

Натан выудил из кучи вещей заштопанные брюки Линн.

– Тому самому другу, которому принадлежат и эти штаны? Вы говорили, что она не умеет шить. А готовить она тоже не умеет?

– Конечно же, умеет! Джем – это просто маленький подарок.

– А это? – Натан поднял с пола что-то похожее на небольшое одеяло. – Вы боитесь, как бы она не замерзла? – Он произнес слово «она» с таким видом, что было ясно: рейнджер ни на миг не поверил, что речь идет о женщине.

– Это стеганое одеяло, которое я делаю. Хотела немного поработать в гостях – не болтать же просто так! – Элис выхватила одеяло у Натана из рук. – Отдайте, пока вы его не запачкали.

Натан смерил ее ледяным взглядом:

– Вы опять лжете.

– О! – Элис обошла его и направилась к воротам сарая. – Вы противный, гадкий, гнусный…

– Ага, вы мне тоже очень нравитесь, – проскрежетал Натан, поднимаясь на ноги и шагая за ней.

Элис выскочила из ворот сарая и, приподняв широкие юбки, быстро пошла к дому. К ее разочарованию, Натан двинулся следом. Она резко толкнула входную дверь и повернулась, намереваясь захлопнуть ее у него перед носом. Но силы были неравны, и в последующий миг Элис стояла лицом к лицу с этим ужасным человеком.

– Не смейте убегать, когда я с вами разговариваю! – прогремел Натан.

– Не смейте указывать мне, что делать! – не осталась в долгу Элис. – Вон из моего дома! Убирайтесь!

– Я уберусь, когда сочту нужным, черт возьми!

– Не чертыхайтесь тут, вы, наглец! – Элис повернулась, намереваясь запереться от него у себя в спальне, но опять Натан оказался проворнее. Он схватил Элис за руку и развернул лицом к себе. Резкое движение и громкие голоса напугали Колина, и он расплакался.

– Говорю вам, я не закончил разговор! – заорал Натан. – А теперь отвечайте, куда вы направлялись, и не вздумайте опять морочить мне голову дурацкими байками о вашей несуществующей подруге. Вы кому-то везли вещи, и я желаю знать, кому именно!

Колин завопил громче.

– Заткнитесь и оставьте меня в покое! – прошипела Элис и попыталась вырваться и убежать в спальню.

– Скажите, куда вы собирались ехать, и тогда я… Боже, этот ребенок ревет, как пароходная сирена! Он когда-нибудь замолчит?

Не задумываясь о том, что делает, Натан шагнул к Элис, вытащил Колина из заплечного мешка, пронес над головой у матери и принялся качать на руках.

– Ну, теперь помолчи немного, – сказал Натан мальчику, поглаживая его по пушистой головке. – От вас двоих слишком много шума.

К их удивлению, Колин тут же успокоился. Натан ошарашенно посмотрел на малыша, а потом перевел взгляд на Элис, которая стояла с открытым от изумления ртом.

– Что вы сделали с моим ребенком? – наконец смогла выговорить она. – Отдайте мне его сейчас же, пока не наставили ему синяков!

– Да ничего я с ним не делал, – сказал Натан, и довольная ухмылка расползлась по его лицу. – И не собираюсь ставить ему никаких синяков! По-моему, он прекрасно себя чувствует. – Игриво потеребив Колина, Натан обхватил его затылок своей большой рукой и, наклонившись к малышу, спросил: – Ты ведь в полном порядке, дружок, правда?

Вместо ответа Колин ухватил прядь волос Натана и тянул до тех пор, пока Натан почти уткнулся лицом ему в животик.

– Эй, ну-ка, отпусти, – попросил Натан, осторожно выпутывая свои волосы из маленького кулачка. Освободившись, мужчина поцеловал этот кулачок и сказал: – Давай-ка, приятель, веди себя хорошо, пока я разговариваю с твоей мамой.

Элис была потрясена. Никогда она не видела ничего более естественного и прекрасного, чем эта пара – ее, Элис, крошка-сын и этот совершенно посторонний мужчина! «Но он ведь не чужой Колину! – вдруг пронеслось у нее в голове. – Он же его отец! Что же удивительного в том, что они так хорошо понимают друг друга?»

– Отдайте мне ребенка, – решительно проговорила Элис и протянула руки к малышу.

Натана смутила странная настойчивость женщины.

– Что это с вами, миссис Грэхем? – удивленно спросил он. – Почему мне нельзя его подержать? Я люблю детей… Всегда любил. Кроме того, мальчишке полезно иногда для разнообразия пообщаться с мужчиной, чтобы не держаться потом всю жизнь за материнскую юбку.

Внезапно Элис охватил дикий, животный страх. Она не хотела, чтобы Натан Уэллесли дотрагивался до ее ребенка, не желала, чтобы он играл с ним! Колин принадлежит ей, и только ей одной! Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, женщина повторила:

– Отдайте мне моего ребенка. Пожалуйста.

Натан подозрительно посмотрел на нее, потом сокрушенно покачал головой и отдал ей малыша. Элис схватила Колина, прижала к себе и поцеловала в мягкую щечку.

– Спасибо, – тихо произнесла женщина. – А теперь я была бы вам очень признательна, если бы вы ушли. Мне больше нечего вам сказать о том, куда я направлялась сегодня утром. Я собиралась туда, где бываю обычно. И сколько бы вы ни мучили меня расспросами, я не скажу вам, к кому езжу. Так что вам лучше смириться с этим.