Лиз Карлайл - Добродетельная женщина

— Что вы намерены предпринять, мистер де Рохан? — решительно спросила она. — И что делать мне? Пожалуйста, подскажите.

Де Рохан, покачав головой, пошел к выходу.

— Ничего, — тихо отозвался он. — В данный момент никто ничего не сможет сделать. Но если Мэг вернется, сразу же дайте мне знать.

— Да, конечно, — согласилась Сесилия.

Де Рохан, открыв дверь, шагнул в ночь, и в тот же момент огромный черный зверь, зловещим клубком свернувшийся у порога, поднялся на лапы.

— Какой чудесный пес! — заметила Сесилия. — Вы правильно сделали, что позвали его в дом.

Как будто поняв ее слова, мастиф энергично завилял хвостом. Де Рохан удивленно посмотрел на Сесилию, потом улыбнулся.

— Вы очень любезны. — Он щелкнул пальцами и тихо скомандовал: — Люцифер, рядом!

Глава 4

В которой лорд Делакорт ведет себя поистине героически

— О! — простонала Дженет. — Дэвид! Сильнее, сильнее! Вот так, хорошо. Ага, здесь. О, как приятно!

Делакорт резко отпустил затянутую в чулок ногу сестры.

— Черт возьми, Джонни, ты совсем меня не слушаешь.

Дженет, слегка приподняв голову с груды пуховых подушек, взглянула на брата поверх огромного живота.

— Я слушаю! — произнесла она заискивающе. — Ну же, растирай мне ногу, Дэвид! Во время массажа я слышу лучше.

Делакорт выпрямился в кресле, которое лакей Дженет по ее распоряжению поставил в изножье шезлонга.

— У тебя есть муж, Дженет, — проворчал он, — пусть он и массирует тебе ногу. В конце концов это из-за него ты растянула связки.

Дженет, вытянув губки трубочкой, опять откинулась на подушки.

Делакорт взъерошил волосы.

— Повторяю, Дженет, на мой взгляд, Сесилии отнюдь не подобает работать в миссии. — Он подался вперед, задумчиво жестикулируя. — Ну, посуди сама: дама ее положения каждый день разгуливает по грязным портовым трущобам среди разного сброда! Коул, наверное, спятил!

Дженет, не отвечая, протянула ему другую ногу. Делакорт издал многострадальный вздох и положил ее себе на колено.

— И больную лодыжку тоже потри, пожалуйста, — не унималась она, тихонько тыча в него мыском. Делакорт резко отпрянул.

— Перестань, Дженет, я этого не люблю!

— Тогда массируй! — тоном, не терпящим возражений, приказала та.

— Ладно! Пусть войдут твои слуги и увидят тебя в такой фривольной позе.

— Родив пятерых детей, я, пожалуй, потеряла стеснительность, — заявила Дженет. — А теперь давай вернемся к разговору о миссии. Неужели, милый братик, тебя совсем не огорчает, что Коул навязал тебе свою работу? Я ожидала, прежде всего, услышать из твоих уст упреки в его адрес. — Она вопросительно изогнула темные брови. — Ведь ты страшно сердит, не так ли?

Делакорт какое-то время непонимающе смотрел на сестру, потом выражение его лица изменилось.

— Да, конечно, — раздраженно согласился он. — Не представляю, что на него нашло! Вообще-то я всегда знал, что твой муж — большой чудак… но, черт возьми, неужели он забыл, какой ад устроила мне эта рыжая бестия?

Дженет постаралась изобразить сочувствие.

— Ты прав, дорогой. У Коула, должно быть, совсем память отшибло.

Делакорт, оторвав взгляд от лица сестры, продолжил массаж, умело, растирая изгиб ее ступни.

— И это еще не самое страшное, — тихо пробормотал он. — Ты не поверишь, Джонни, какими неслыханными оскорблениями осыпала меня эта дикая кошка!

— Мой бедный мальчик! — Дженет приглушенно хмыкнула. — Может, попросить Коула, чтобы он освободил тебя от уплаты карточного долга?

Делакорт поднял голову.

— Ни в коем случае! Это будет не по-джентельменски.

— Даже если я попытаюсь замолвить за тебя словечко? — спросила она, склонив голову набок и внимательно глядя на брата.

— На это я тем более не соглашусь! — отрезал Дэвид. Внезапно его зеленые глаза сузились, и он вновь принялся делать массаж. — Знаешь, Дженет, мне все-таки кажется, что Коул придумал все это, чтобы отомстить Сесилии. Трудно вообразить человека, менее пригодного для подобной работы, но ни за какие блага мира я не признаюсь в этом леди Маркем-Сэндс! Или Лоример. Как там ее фамилия, черт возьми?

— Ее фамилия — Лоример, — вкрадчивым голоском подсказала Дженет. — Как ты помнишь, она была замужем за лордом Уолрафеном.

Делакорт вдруг начал столь энергично растирать ей лодыжку, что Дженет, охнув, отдернула ногу.

Дэвид залился краской.

— Прости, — пробормотал он смущенно, как будто его поймали на чем-то постыдном.

Дженет с некоторым усилием села и нагнулась к брату.

— Послушай, Дэвид, может, расскажешь, что тебя тревожит? Мне кажется, здесь кроется нечто большее, нежели обида на оскорбление, нанесенное бывшей любовницей…

— Она никогда не была моей любовницей, Дженет, — перебил ее Дэвид. — И довольно ясно дала мне понять, что я недостоин, касаться ее даже пальцем.

— И это тебя нисколько не беспокоит? — лукаво спросила Дженет, но, видя, что брат не собирается отвечать, сделала это за него. — Разумеется, нет. Но что же тогда тебя беспокоит? Ты же сам говорил на прошлой неделе, что у нас с тобой нет секретов друг от друга.

— Просто я тревожусь, — хрипло бросил он. — При всей моей нелюбви к леди Уолрафен я теперь в ответе за ее благополучие. Ист-Энд — да и вообще весь Мидлсекс — очень опасный район, почти Афганистан. Там уже произошло одно убийство. Бедную девушку, которая пришла в миссию в надежде найти там приют, жестоко зарезали на Перл-стрит, причем без всякой причины.

Дженет, удивленная услышанным, слегка приподняла бровь.

— Я вижу, ты в курсе всех дел миссии.

— Кто-то же должен быть в курсе, раз твой муженек решил уехать! — Делакорт нахмурился. — После похорон я отправился к главному магистрату города, но этот идиот начал скулить, что не может выделить людей для расследования убийства проститутки. Похоже, он полагает, что если труп обнаружил агент береговой полиции, то там и должны заниматься этим делом!

— Вот как?

— Да. А нам всем, мол, лучше держаться подальше, — бушевал Делакорт, — потому что береговая полиция более компетентна и хватка, чем Боу-стрит! Все же я дал ему понять, что, если он хочет удержаться в своем кресле, пусть возьмет ответственность на себя — или я напущу на него парочку бешеных псов из министерства внутренних дел. Пиль с удовольствием поможет мне, ибо подобная неразбериха и дефицит кадров — это как раз то, против чего он борется.

— Слушай, Дэвид! — воскликнула Дженет, прекрасно понимая, что его угрозы — отнюдь не пустые слова. Он имел огромное влияние, только не часто брал на себя труд пользоваться им. — Может быть, мой муж все-таки совершил не такую уж большую ошибку?