Джослин Келли - Любовь-целительница

– Семьи лорда Брэддока и лорда Тернбулла сейчас враги.

– Враги? Почему? – Она вспомнила лед в голосе Александра всякий раз, когда он разговаривал с виконтом. Лед сразу же пропадал, стоило ему обратиться к кому-либо другому.

– Говорят, – Бернис никогда не уточняла, кто именно говорит, и Чайна научилась не спрашивать ее об этом, – что лорд Брэддок почти прекратил отношения с семьей Тернбулла после того, как сестра лорда Тернбулла, Нора, разорвала помолвку с ним и стала леди Морис Эруин.

Чайна была поражена. Александр был заманчивым мужчиной. Если он поцеловал сестру лорда Тернбулла хотя бы раз, как он поцеловал ее, с какой бы стати она разорвала их помолвку?

Стараясь говорить как можно более ровным голосом, Чайна спросила:

– А эти люди говорят, почему была расторгнута их помолвка?

– Нет, хотя намекают на то, будто ей не понравилось, что он вступил в армию, чтобы воевать против французов. – В карих глазах Бернис зажглись огоньки. – Ноя сделаю все возможное, чтобы узнать правду, мисс Чайна. Он очень даже привлекательный джентльмен, правда ведь? И потом, у него большой титул, к тому же много земли. Я вам скажу, что я не единственный человек, кто проявляет любопытство, почему она бросила его лишь за то, что он просто хотел стать героем.

– Бернис… – Хотя Чайна думала точно так же, было неудобно обсуждать этот вопрос с горничной.

– Простите меня, мисс Чайна, но я думала, что вам следует это знать, поскольку вы испытываете симпатию к нему, и все такое. – Бернис сомкнула губы, понимая, что и без того она слишком много сказала.

Чайна ее не осуждала. Каждый из слуг, вероятно, обсуждал этот вопрос.

– Тогда неудивительно, что была такая напряженность, когда я встречала лорда Тернбулла и его спутников.

Бернис продолжала причесывать Чайну. Ритм ее движений не изменился, но в голосе ее появился новый оттенок, когда она заговорила:

– Если бы я узнала это раньше, мисс Недеркотт, я бы вас предупредила.

– Не сомневаюсь.

– Пожалуйста, не говорите никому, что я вам рассказала. Миссис Мейдерс отправит меня опять мыть посуду, если узнает, что я сплетничаю о лорде Брэддоке и других гостях.

– Я никому ничего не скажу. – Потянувшись, она взяла руку Бернис. – Я ценю твою откровенность, но пообещай мне, что не будешь говорить об этом другим слугам. Пообещай мне также, что если кто-нибудь из слуг попытается заговорить с тобой об антипатиях между гостями, ты передашь им мои слова о том, что это запретная тема.

– Будет непросто убедить их, мисс Чайна.

Чайна улыбнулась:

– Я думаю, что у тебя получится. Я верю, что ты сможешь пресечь сплетню и не дашь ей достичь ушей наших гостей.

– Но если мне доведется услышать что-нибудь о причине… – Она засмеялась, закончив закреплять завитки волос вокруг ушей Чайны.

Чайна подавила вздох. Даже после просьбы о том, что нужно поберечь гостей от слухов, Бернис не может отказать себе в удовольствии посмаковать сплетни. Кстати, Чайна вынуждена была признаться в душе, что ее тоже очень интересовало, по какой причине женщина может отказать такому красивому и знатному мужчине.

Александр сидел на перевернутом ведре и наблюдал за тем, как Нейлор лениво ковырял еду.

– Он выскочил из-за кустов, милорд, – пожаловался Нейлор, гоняя бобы по тарелке. – Я не видел его до тех пор, пока он не крикнул и не потребовал отдать драгоценности.

– Ты его хорошо разглядел?

– Не так хорошо, как хотел бы. Я нахлестывал лошадей, пытался объехать его, чтобы лорд Тернбулл и обе леди не пострадали.

– Ты преданный слуга.

Конюх устало улыбнулся:

– Вы очень добры, милорд, но если бы я был начеку…

– Да полно тебе! Никто не ждет, что кучер будет смотреть на дорогу да еще и крутить головой во все стороны.

– У лорда Тернбулла очень строгие требования.

Александр хотел было сказать все, что он думает о лицемерии виконта, предъявляющего строгие требования к другим, но отнюдь не к себе. Однако говорить об этом со слугами не совсем уместно. Подобный поворот в разговоре был бы неприятен для мужчины, который и без того достаточно пострадал – не только от пули, но и от того, что должен служить у Тернбулла.

– Что ты можешь рассказать мне о разбойнике? – спросил Александр.

– На лице у него была черная повязка, фигура его скрыта плащом. – Нейлор отставил тарелку с едой и поднял стоявшую у его ног высокую пивную кружку. Сделав приличный глоток эля, он вытер рот рукой. – Его лошади я не видел.

– Если судить по твоему описанию, этот человек похож на того, кто остановил мисс Чайну и меня несколько дней назад. Но вы встретились с ним почти на расстоянии целой лиги от того места, где его увидели мы. Интересно почему?

– Может, местный магистрат установил за ним наблюдение?

– Когда собаки на хвосте у лисицы, она прячется в нору. Почему этот разбойник рискует, уходя далеко от своей берлоги?

Нейлор пожал плечами, затем поморщился:

– У меня нет ответа на ваш вопрос, милорд. А вы не разговаривали с парнями на конюшне? Может, они знают что-нибудь.

– Отличная идея, Нейлор. – Александр осторожно, слегка пошатываясь, встал. У него было такое ощущение, что голова его собирается уплыть, боль вгрызалась в череп. Он протянул свою кружку с элем Нейлору, и кучер с благодарной улыбкой принял ее. – Я, пожалуй, поговорю с ними прямо сейчас.

Спустя час надежды Александра испарились. Парни из конюшни разве что слышали легенды о разбойниках, и некоторые из них могли быть правдой. Но к разбойнику в черном плаще они отношения не имели.

И все-таки надо будет поискать. Разбойник должен где-то оставить следы. Приказав себе отвлечься от мыслей об этом мерзавце, Александр решил сосредоточиться на более насущной проблеме – на причине пожара, который едва не погубил и Чайну, и его.

В коридоре, где начался пожар, он обследовал закопченные стены, оставшиеся лужицы воды в углах, обуглившийся стол. Он поднял голову, когда услышал шаги, и увидел миссис Мейдерс. Экономка была степенной женщиной, ее волосы и глаза по цвету не сильно отличались от ее платья. Морщинки вокруг глаз подтверждали, что она частенько улыбалась, хотя сейчас на ее лице не было и намека на улыбку. В тот момент, когда она подходила к Александру, он, сидя на корточках, разглядывал обугленный стол.

– Я не хотела бы вас торопить, милорд, – негромко сказала она.

– Я опаздываю к обеду, миссис Мейдерс? – Он поднялся и отряхнул сажу со своих рук.

– Мисс Чайна будет огорчена, если вы опоздаете.

– Похоже, она любит, чтобы все шло строго по графику.

– У нее много забот.

Он скрыл удивление, которое испытал, услышав ответ экономки. Ответ был вежливый, и в то же время в нем чувствовалось недовольство, свидетельствующее о том, что экономка беспокоилась о благополучии сестер Недеркотт.