Джо Гудмэн - Безбрежное чувство

— Я не заслуживаю такой, как ты, — сказал Джерри, нарушая тишину, полную ожидания.

Он произнес это с глубочайшей убежденностью, и Рэй ни на миг не усомнилась в его искренности. Он как будто с кровью вырвал эти слова из души. Девушка вплотную приблизилась к нему и только тогда высказала что думала:

— Это не так.

— Нет, это так. Ты ничего обо мне не знаешь.

Рэй положила руки ему на бедра.

— Верно, я знаю о тебе только то, что ты позволил узнать, но и этого достаточно. Ты живешь так, словно носишь волосяную рубашку и вериги. Ты наказал сам себя уже тем, что выбрал новое имя, которое больно колет тебе память и сердце каждый раз, когда ты его произносишь. Но ведь это ты, именно ты спас от виселицы девчонку, которая тебе даже не особенно нравилась! Ты ее выходил и уберег от опасности, хотя и не мог, не хотел позволить себе быть с ней добрым и ласковым. Мне кажется, я понимаю, в чем дело: ты боишься. Да-да. Боишься привязаться все равно к чему, потому что это может просочиться у тебя сквозь пальцы. — Рэй высвободила край его одеяла и позволила упасть ему на пол. — Тебе придется отослать меня. По доброй воле я не уйду.

Джерри не сделал попытки прикрыться. Наоборот, он протянул руку к одеялу, в которое была закутана девушка, и сказал:

— Я не нуждаюсь в жалости.

— Жалость тут ни при чем.

Рэй ощутила, как кончики пальцев Джерри проникают под кромку материи, в точности так же, как только что поступила она. Не вполне остывшее желание загорелось с новой силой. Непроизвольно она облизнула нижнюю губу.

— Поцелуй меня!

Когда и второе одеяло упало на пол, последний барьер между их телами исчез. Джерри склонился к губам Рэй. Поначалу та просто благодарно принимала поцелуй, но когда они теснее прижались друг к другу, обвила руками шею Джерри и начала отвечать на движение его губ.

— Ты научишь меня, да? Научишь всему, что нужно знать, чтобы дарить мужчине наслаждение?

Она качнула бедрами, инстинктивно ища положение, в котором их объятия стали бы наиболее интимными.

— Я не против, — мягко ответил Джерри и подхватил ее на руки, чтобы уложить на постель, — но кто знает… может быть, и ты чему-нибудь научишь меня.

Рэй подумала: в самом деле, ей есть чему его научить — и поклялась, что так и поступит. Она постарается доказать Джерри, что, кроме страсти, есть еще и нежность, которую можно не только ощущать, но и выказывать. Она сумеет убедить, что с ней его опасения беспочвенны: она никогда не оставит его по доброй воле. Если когда-нибудь он окажется бессилен против призраков прошлого, у нее хватит сил для них обоих и она без колебаний поделится с ним.

Рэй склонилась над Джерри. Сначала она просто смотрела в его глаза, потом коснулась щеки легким, как дуновение, поцелуем. Руки ее скользнули по его телу вниз, по крепким ягодицам, по каменно-твердым мышцам ног. При этом она легонько целовала его подбородок, шею, плечи и грудь.

Ласки приносили удовольствие, но также порождали в голове Джерри недобрые, низкие мысли. Сочетание невинности и врожденных любовных навыков — кто она, эта Рыжая, если не шлюха по призванию? Чтобы заглушить в сознании этот подлый шепоток, Джерри последовал ее примеру. Он повторял против воли маленькие знаки нежности, от которых, как ни странно, прежде шарахался. Он поцеловал каждую веснушку на носу у Рыжей и все те, что разбежались по щекам. Он погрузил пальцы в перепутанную массу влажных рыже-каштановых волос и провел сверху вниз, как гребнем, разделяя их на пряди. Ответом был ласковый щипок за ягодицу. Джерри, в свою очередь, прикусил кожу на шее у Рыжей. Она начала было щекотаться, но замерла, когда он втянул в рот напряженный сосок.

Это была та самая ласка, которой так жаждала Рэй вначале. У нее вырвался возглас радости. Столь откровенное выражение удовольствия тронуло Джерри. Маленькие груди девушки теперь налились и затвердели. Ему вспомнилось объявление о розыске: «Упитанная, грудастая проститутка с развратными манерами». Что за ерунда! Это настоящая женщина: гибкая, стройная и к тому же на редкость выносливая и отважная.

На этот раз Джерри и не думал ограничивать ее в движении. Ему хотелось ответной пылкой реакции. И он не был разочарован.

— Скорее, Джерри! Люби меня!

Рэй зарылась обеими руками в светлые волосы любовника, в отчаянной потребности еще большего сближения. Лица их были в дюйме друг от друга.

— Я хочу ощутить, как ты входишь в мое тело, как заполняешь меня. Но на этот раз останься во мне!

Она вскрикнула, ощутив проникновение. Джерри замер, хотя это далось ему не без труда.

— Я опять сделал тебе больно?

— Нет…

— Но ты закричала!

— Это от радости…

Чисто инстинктивно Рэй напрягла бедра. Пойманный в сладкую ловушку, Джерри застонал.

— Что-нибудь не так?

— Наоборот!

Он начал двигаться. Сладкие тиски сжимались каждый раз, когда он выскальзывал, и расслаблялись, снова давая ему доступ. Это было упоительно, как никогда прежде. Казалось, эта женщина не хотела выпускать его и с восторгом открывалась для каждого нового движения. Никто никогда не желал его до такой степени.

По мере того как нарастало наслаждение, нарастало и неистовство, а с ним — неясное стремление, жажда чего-то иного, что — так подсказывал инстинкт — станет венцом близости. Оно парило где-то очень близко, приближаясь и вновь отступая. Рэй смутно припомнила день, когда она ловила ветку дерева, чтобы с ее помощью перепрыгнуть овраг. Ветер наклонял ветку, почти вкладывал в руки, но тут же отдергивал, и в стиснутом кулаке не оставалось ничего. Так было и теперь: нечто прекрасное заглядывало в лицо, овевало своим сладостным дыханием, но стоило потянуться к нему, как оно снова оказывалось за пределами досягаемости. Тогда, у оврага, она так и не сумела поймать ветку, но на этот раз напряглась всем телом и позволила очередному порыву ветра подхватить ее и унести вслед за сладкой приманкой.

— Джерри… — выдохнула она, зависнув на миг между небом и землей.

Прекрасное нечто подхватило ее, обволокло, заставило содрогнуться и телом, и душой. Это была упоительная дрожь.

— Джерри-и! — вне себя от счастья закричала Рэй.

И ощутила ответные толчки, частые и судорожные.

Джерри приподнялся на локте и посмотрел на Рыжую. Она лежала на спине, с закрытыми глазами и улыбалась. Повинуясь неожиданной потребности, он коснулся поцелуем ямочки на ее щеке. Улыбка девушки стала больше.

— Это именно то, что мечтает видеть каждый мужчина, когда объятия любви разжимаются, — заметил Джерри, водя кончиком пальца по ее полуоткрытым губам.

— Я должна научиться сдерживать свои чувства, — промурлыкала Рэй, и в ее улыбке появилось детское простодушие.