Данелла Хармон - Пират в моих объятиях

И на этот раз она обнаружила в себе такие силы, о которых даже не подозревала. С мрачной решимостью она продолжила подъем. Задыхаясь, Мария взбиралась все выше и выше. Казалось, силы вот-вот оставят ее. И наконец, падая от усталости, она сделала последний шаг.

Пошарив рукой в темноте, Мария ухватилась за пучок травы на спасительной вершине. Еще одно отчаянное усилие – и она вытащила за собой Сэма. И тотчас же бросилась на землю, пытаясь отдышаться.

Она вытащила Сэма. Она спасла его.

Глава 11

Незримо тень качнулась

Позади, и притянуло что-то за волосы меня;

И молвил властный глас, во мне все

всколыхнув:

«Скажи, кто удержал тебя?»

«То смерть!» – ответил я.

Звеня, как колокольчик, прозвучало:

«Нет, то любовь!»

«Во всем твоя вина. Во всем твоя вина. Во всем твоя вина…»

– Не-ет! – закричал он.

Мадиган вышел из воды и теперь шел прямо на него. Ламбет, весь распухший и покрытый ужасными синими пятнами, грозил ему пальцем.

«Во всем твоя вина… Во всем твоя вина…»

Он кричал и нырял в воду… А они все шли и шли на него, но это уже была не его преданная команда, а мстительные дьяволы с пустыми глазницами, и эти дьяволы тянули к нему руки…

Вот они наконец добрались до него, схватили за плечи и потащили в морскую пучину, холодную, как смерть. Охваченный ужасом, он отбивался, кричал, пока не понял, что слишком слаб, чтобы справиться с ними.

«Во всем твоя вина…»

Он снова закричал. Вода… О Господи, он уходит под воду и уже не может дышать, а они плавают рядом с ним, эти жуткие холодные мертвецы.

– Сэм!

Он задрожал, почувствовав, что сходит с ума от прикосновений их холодных рук. Они увлекали его все глубже и глубже.

– Сэм! Сэм! Проснись! Это я!

Теперь он уже мертв. Так и должно было случиться. Демоны исчезли во мраке, и «Уэсли» медленно уплывал от него, уплывал все дальше и дальше… Вот из глубины моря вынырнула русалка, желтые волосы которой струились по воде, точно водоросли; ее руки нежно обняли его за плечи, а глаза цвета морской волны были полны тревоги. Вот она взяла его за руку и увлекла к чудесному яркому свету…

Сделав над собой усилие, Сэм открыл глаза. Никаких мертвецов. Никаких затонувших кораблей и никаких русалок. Только Мария Холлет. Она обнимает его и плачет.

– Ты видел кошмарный сон, Сэм. Всего лишь сон. О Сэм… – Мария разразилась рыданиями.

Он попытался заговорить, но не сумел – сухой и распухший язык, казалось, заполнял весь рот. Мария коснулась пальцами его пересохших губ.

– Тише, любимый, – прошептала она, утирая слезы. – Ты скоро поправишься, а пока отдохни. Ты очень долго болел.

– Моя команда… – прохрипел Сэм.

Ее нежные пальцы поглаживали его щеку. А ее ласковый голос успокаивал, усыплял… Он закрыл глаза, почти тотчас же снова открыл их, почувствовав на губах привкус соли.

Соль? Морская вода?

И тут он наконец понял, что действительно находится в воде – лежит в ванне, наполненной ледяной водой. И почувствовал, что во рту у него… какая-то горькая жидкость. Сэм приподнялся и, сплюнув, выругался сквозь зубы.

– Сэм! – Мария усадила его обратно в ванну.

Он погрузился в ледяную воду до самого подбородка и заклацал зубами. Неужели она стала такой сильной? Или он так слаб?

– Какого черта ты держишь меня в ледяной воде?

– Я же сказала тебе, что ты был очень болен, – ответила Мария, придерживая его, чтобы он не мог выбраться из ванны.

– Болен? Какого черта?

– У тебя была лихорадка, Сэм. И если бы не морские ванны, то ты бы сейчас не разговаривал со мной. Прошу тебя, сиди спокойно.

– Спокойно? Ты, наверное, совсем свихнулась? Неудивительно, что у меня была лихорадка! Столько времени провести в холодной воде! А чем ты решила напоить меня?

– Чаем.

– Чаем? Готов поклясться, что рыбья моча гораздо приятнее, чем эта мерзость.

– Сэм, пожалуйста, не надо…

Она положила ладонь ему на лоб и с облегчением вздохнула – лихорадка отступила. Сэм, казалось, успокоился и снова закрыл глаза.

– Даже в аду не подают такого чая, – проворчал он.

– Это чай из лавровых листьев. А потом я приготовлю тебе отвар.

– Отвар?

– Да. Я и вчера поила тебя отваром. Тебя сильно тошнило, но, наверное, ты этого не помнишь.

Сэм тотчас же открыл глаза.

– Может, ты хочешь что-нибудь другое, – поспешно добавила Мария. – Я могу приготовить чай из коры дуба или из березы…

– Мария…

– Можно приготовить чай из ягод бузины…

– Мария… Меня не интересует кора дуба… И я не желаю знать, чем ты смазывала мне грудь и что за гадость была под повязками, которыми ты…

– Это были припарки, – перебила Мария. – Припарки из листьев подорожника, чтобы распарить занозы. Сэм, они сидели так глубоко…

– Меня не интересует… я не желаю…

Внезапно ощутив ужасную слабость, Сэм умолк и прикрыл глаза. Ему казалось, что он снова погружается в беспамятство. Только на этот раз у него не было сил бороться. И тут он почувствовал, как Мария осторожно приподнимает его голову. Лишь с величайшим трудом ему удалось снова открыть глаза.

– Приходи в себя, мой бесстрашный пират, – с улыбкой сказала Мария. – Это не корабль, и ты не на палубе.

Сэм приподнялся и сел, положив голову ей на плечо. Ее пальчики осторожно перебирали его волосы.

– Ты сможешь выбраться из ванны?

– Да, наверное, – пробормотал он, снова прикрыв глаза; было очевидно, что ему совсем не хочется выбираться из ванны.

Но Мария не собиралась оставлять Сэма в воде. Сунув руки ему под мышки, она сомкнула их на его мокрой груди. Сэм, желая помочь ей, пытался сам подняться на ноги, но у него ничего не получалось. И все же Марии удалось дотащить его до кровати. Матрас, набитый соломой, принял его в свои объятия. Она накрыла его одеялом, и Сэм невольно улыбнулся: даже в детстве никто так не заботился о нем.

– Я тебя прощаю, – прошептал он.

– Прощаешь?

– Да, моя девочка. Прощаю, что поила меня всякой гадостью и держала в ледяной воде. Прощаю, что мазала меня вонючей мазью и прочей дрянью. И спасибо, что не выдернула мне ногти, а только обмотала пальцы бинтами…

Сэм лежал с закрытыми глазами, но он знал: Мария улыбается.

Проснувшись через несколько часов, Сэм уже не чувствовал прежней слабости. И теперь заметил то, чего не замечал прежде: он находился в незнакомой комнате, а за окном шумело море. И Мария… Рядом была Мария.

Чуть прикрыв глаза, он наблюдал за ней украдкой. Мария расхаживала по комнате, собирая всевозможные бутылочки и баночки, которые убирала в буфет, стоявший в углу комнаты. Время от времени она подходила к Сэму, чтобы потрогать его лоб. А потом снова возвращалась к своим склянкам и висевшему над очагом котлу. Наблюдая за ней, Сэм мысленно улыбался.