Джейн Бонандер - Пыл невинности

– Будто сама не знаешь! Стоишь спиной к огню, а твои ноги просвечивают сквозь рубашку. Напрасно стараешься, Скотти.

Девушка посмотрела вниз – и правда все видно, даже кустик волос между ее ногами.

– Вот, значит, в чем дело, – прошептала Скотти Макдауэлл, не сводя с него взгляда. – Значит, ты видишь через рубашку.

Алекс чертыхнулся, вскочил, схватил ее за руки и силой уложил на кровать.

– Лежи и не вставай, черт возьми! И чтобы до утра я не слышал от тебя ни единого слова! – Он накрыл ее одеялом, натянув его до подбородка, и сунул края под матрац.

Ворча себе под нос, он вернулся к постели у очага и лег.

– Алекс? – тихо позвала Скотти.

– Ну что еще?

Скотти улыбнулась, радуясь охватившей ее теплоте. Она была уверена, что Головин хочет ее. Она это почувствовала!

– Спокойной ночи.

– И тебе того же, – мрачно буркнул Александр Головин, заставив ее широко улыбнуться.

Скотти Макдауэлл открыла глаза, не сразу поняв, что ее разбудило. Она посмотрела на огонь и увидела Алекса, сидящего в любимом кресле отца. Длинные ноги он поставил на скамеечку. В комнате было тепло, значит, он подложил дров. В очаге пылал яркий огонь, во все стороны летели искры.

Она соскользнула с кровати и направилась к огню.

– Что делаешь? – сонным голосом поинтересовалась Скотти.

Алекс как-то странно смотрел на нее. Отсветы языков пламени плясали на его лице, то бросая на него тени, то ярко освещая. Скотти решила, что он как-то неуловимо изменился. Она еще не видела его таким.

– Благодаря тебе так и не смог уснуть, – сердито проворчал Головин, поднимая и показывая бутылку.

Подойдя ближе, Скотти уловила запах виски.

– Ты пьешь? – удивилась она.

– В наблюдательности тебе не откажешь.

Не обращая внимания на язвительный тон и неожиданный страх, она подошла ближе. Грудь Алекса, как всегда, была обнажена. Он развалился в кресле, положил руки на широкие подлокотники и широко расставил ноги. Поза его была спокойная и расслабленная, но настроение – далеко не благодушное.

Скотти бросила взгляд на почти пустую бутылку с виски, которую он сжимал в руке.

– Виски не поможет, Алекс.

– Откуда ты знаешь, черт побери? – мгновенно вскипел он.

Она вздрогнула, будто он влепил ей пощечину.

– Алекс, если я виновата…

– Не льсти себе, – прервал адвокат и в очередной раз приложился к бутылке. – О, – торопливо пробормотал он и протянул бутылку, – какой же я невоспитанный! Не желаешь присоединиться?

Скотти уже собиралась отказаться от приглашения, но передумала. А почему бы и нет? Виски поможет успокоить нервы, которые натянуты, как скрипичная струна.

– Да, – кивнула она. – Налей немного, пожалуйста.

Алекс фыркнул.

– «Пожалуйста», – передразнил он ее. – А тебе известно, что «пожалуйста» чертовски возбуждающее слово?

Она покачала головой и пошла к буфету за рюмкой.

– Возбуждающее? – удивленно переспросила Скотти и протянула рюмку.

Он плеснул на донышко немного виски и кивнул с пьяной ухмылкой:

– Да, возбуждающее.

Скотти Макдауэлл сделала небольшой глоток и с трудом поборола желание чихнуть. Виски жидким пламенем потекло по горлу, согрело живот.

– Я всегда… – Скотти вежливо откашлялась, стараясь не показать, что не переносит даже запаха спиртного. – Мне всегда казалось, что «пожалуйста» приятное и спокойное слово.

Алекс покачал головой и уставился на нее.

– Только не тогда, когда женщина хочет, чтобы мужчина занялся с ней любовью.

– Ч… что? – От неожиданности Скотти чуть не поперхнулась. Черт побери, она действительно хотела этого вечером, но сейчас обстоятельства изменились, и желания у нее сильно поубавилось.

Александр Головин положил голову на спинку кресла и сладострастно вздохнул.

– Стоит закрыть глаза, и я вижу тебя, Скотти. Вижу, как ты хнычешь, умоляешь, стонешь и извиваешься подо мной, не в силах выразить свое желание словами. «Пожалуйста», – хнычешь ты мне на ухо. – Его голос неожиданно стал хриплым. – «Пожалуйста…»

Тонкая оболочка сдержанности, всегда окружающая его, исчезла, и перед ней явился дикий и опасный мужчина. Впервые за последние месяцы Скотти поняла, что такое настоящий страх.

– Алекс, ты пьян, – робко пробормотала она.

– Да, черт побери! – с яростно горящими глазами усмехнулся Головин. – Я пьян и чертовски возбужден. По идее, спиртное должно притуплять желание. – Внезапно он крепко схватил ее за запястье. – Ты знала, что виски успокаивает?

Пальцы Алекса больно, как тиски, сжимали руку. Скотти попыталась освободиться, но быстро убедилась, что все попытки вырваться напрасны. Она испуганно сделала еще глоток и от страха уронила рюмку на пол – та разбилась у ее ног.

Головин бесцеремонно посадил девушку себе на колени.

– Немного волнуешься, милая, да?

Выпуклость в его паху упиралась ей в ягодицы.

– Я… я не понимаю, что ты имеешь в виду, – ответила Скотти, изо всех сил стараясь справиться с дрожью в голосе.

Он схватил ее за подбородок.

– Ясно, не понимаешь.

Скотти нигде не могла спрятаться от обжигающего пламени, бушующего в его глазах.

– Алекс, ты пугаешь…

– Но разве ты не этого хотела? Разве не это ты умоляла меня сделать несколько часов назад?

Она хотела этого? Не может быть! Она не могла хотеть этого. Не могла…

– Я… я так не думаю. Я не этого хотела, Алекс. Дай мне встать, пожалуйста. – Скотти храбрилась, но внутри у нее все дрожало от страха – ведь она по-прежнему оставалась испуганной неопытной девчонкой.

– О, значит, опять «пожалуйста»? Маленькая непорочная девственница хочет, чтобы ее отпустили. – Она никогда не слышала, чтобы он говорил таким хриплым голосом. – Я же тебе объяснил, что «пожалуйста» говорят не так и не в такие минуты.

Скотти сидела у него на коленях. Спина затекла от напряжения, в горле застрял ком.

– Пож… – Она осеклась и строго произнесла: – Алекс, я хочу встать.

Он повернул к себе ее лицо и зарылся ртом в длинные густые волосы, которые каскадом падали на плечи и закрывали грудь.

– Какие у тебя роскошные волосы! – прошептал он. – Я хочу гладить их, хочу заблудиться в них. О, как мне хочется, чтобы, кроме волос, на тебе ничего не было! Ничего, слышишь?

Скотти задрожала от страха. Но когда он провел пальцами по ее волосам у виска, неожиданно страх исчез.

На смену ему пришло понимание, что сопротивление бесполезно.

Одной рукой Алекс осторожно поддерживал ее затылок, а второй притянул еще ближе. Горячее дыхание, смешанное с запахом виски, коснулось ее щеки.

– Ты была права, Скотти, – прошептал он ей на ухо. – Трудно бороться с соблазном.