Стелла Камерон - Жди меня

Разве Минерва могла отказаться?

– Спасибо, заезжай. Скажем, в десять.

– Ладно, в десять. – Брамби вновь окинул взглядом Грея. – А тебе я советую хорошенько почистить шпагу, Фэлконер. Ты слишком долго оставался безнаказанным.

– Откуда ты знаешь? – притворно удивился Грей.

Брамби невольно покраснел.

– Я слышал, как ты говорил, что был там, где вовсе не хотел оказаться, и занимался тем, чего предпочел бы не делать.

– Ты сам слышал? Любопытно. Ничего подобного я не говорил.

– Значит, сказал нечто похожее, – настаивал соперник. – Так или иначе, нам скоро предстоит встретиться вновь, или кто-нибудь встретится с тобой по моей просьбе.

Сердце Минервы оборвалось.

– Брамби, выбрось из головы эти глупости!

– Ты слышал меня, Фэлконер? Приготовься защищаться.

– Чертовски странный способ бросать вызов, – заметил Грей. – Ты хочешь сказать, что я оскорбил тебя, и потому ты предлагаешь дуэль? Я правильно понял, Макспорран?

– Нет, – покачал головой Брамби, который вдруг побледнел и ссутулился. – Я только хотел сказать, что буду следить за каждым твоим шагом. И готов сражаться за то, что мне дорого, ибо я способен позаботиться об этом сокровище лучше, чем ты. Свое равнодушие ты уже доказал, покинув ее на несколько лет.

К изумлению Минервы, Брамби схватил ее за руку, зажмурился и прильнул к ней в страстном поцелуе. Так же неожиданно он отпустил ее руку и широким шагом, шурша полами плаща, направился к двери. На пороге Брамби остановился, послал Минерве продолжительный и пылкий взгляд, махнул рукой и скрылся за дверью.

– Какая жалость! – воскликнул Фергюс. – Из-за тебя, Минерва, похоже наш Брамби совсем спятил.

Минерва не смотрела ни на кузена, ни на Грея. Брамби она никогда не представляла в роли мужа, но видеть его несчастным было невыносимо. А еще страшнее было вспоминать о том, на какой риск отважился Брамби, бросив вызов Грею.

– Похоже, я здесь лишний, – наконец произнес Фергюс. – Пойду-ка взгляну на лошадей – должно быть, во дворе их целый табун.

Усмехнувшись, Минерва отозвалась:

– Не преувеличивай, Фергюс!

– Воздух здесь насыщен страстью. От нее у меня путаются мысли. Смотри, как бы с тобой ничего не случилось, Минерва. Впрочем, ты отнюдь не первая и не последняя, из-за кого вспыхивает спор между мужчинами. Битва завершится, когда вожделенный приз достанется одному из них. Он и станет победителем. А женщина вдруг обнаружит, что с завершением погони ее возлюбленный утратил весь свой пыл… Что касается меня, я ухожу немедленно.

Глава 9

Оставшись вдвоем с Греем, Минерва еще долго слышала звенящее эхо слов Фергюса. Стоит ли верить им? А если нет, тогда чему вообще верить?

Как разобраться во всей этой путанице? Жалея, что на ней столь причудливый наряд, Минерва прошла в темный угол комнаты, единственный угол, который не был завален рулонами чертежей и тканями, и присела на табурет.

– Ты сердишься на меня? – спросил Грей.

– Да.

– Почему?

– Ты сам знаешь.

Осторожно, но решительно прикрыв дверь, Грей медленно приблизился к возлюбленной.

– Ты сердишься потому, что я настаиваю на своем. И совершенно напрасно. Мы же заключили договор. Ты согласилась стать моей женой.

– Да. Но ты прекрасно понимаешь, что все далеко не так просто.

– Нет, не понимаю.

– Тут и понимать нечего. Я сдержала слово, а ты нет.

Но Грей явно остался при своем мнении.

– По-моему, нам не о чем говорить, – вздохнула Минерва.

– Напротив, нам предстоит долгий разговор. Прежде всего надо возобновить помолвку. Обсудить, как мы проведем ее. Затем все обдумаем, договоримся, сколько времени будет длиться помолвка. Я бы предпочел сразу перейти к свадьбе. Ее надо подготовить особенно тщательно – потому что это будет самая прекрасная из свадеб, какие только видел Бэллифог. Предлагаю сразу же отправиться к преподобному Памфри.

Минерва отвернулась.

– А что потом? – спросила она. – Что будет дальше?

Грей положил ладони на плечи любимой.

– А потом, – тихо ответил он, – я буду иметь удовольствие сделать тебя своей женой.

Минерва невольно опустила глаза. С тех пор как Грей вернулся, ее часто бросало в жар. Вот и сейчас ее будто охватило пламя. А когда Грей склонился и поцеловал ее в шею, огненная волна накрыла ее, лишая воли.

– Завершение церемонии бракосочетания – важное событие, дорогая. Несомненно, ты уже успела обо всем подумать.

– Само собой. – Минерва хотела ответить резко, но голос почему-то подвел ее.

– Хочешь, мы поговорим об этом?

Вкрадчивый голос Грея будто обволакивал ее.

– Не стоит. Мне вполне хватит собственного опыта.

Длинные пальцы Грея скользнули за воротник ее шифонового одеяния.

– Боже, твой полупрозрачный наряд восхитителен! После свадьбы я позабочусь о том, чтобы ты почаще носила его.

– Зачем?

Грей тихо рассмеялся и поцеловал ее в мочку уха.

– У тебя же богатый опыт. Догадайся сама.

Прижавшись губами к ее шее, Грей заставил Минерву наклонить голову и осыпал множеством кратких, нежных поцелуев ее висок, щеку, бархатистый подбородок и плечо, которое еще совсем недавно было прикрыто тканью.

– Когда мы расставались, ты была совершенно неопытной и невинной, Минерва, – продолжал он, прокладывая дорожку поцелуев. – Я никогда не целовал тебя так, как сейчас, верно?

– Да, – кивнула Минерва, даже не пытаясь остановить его.

– А вчера вечером наш поцелуй был менее целомудренным, правда?

Зачем он напомнил ей об этом?

– Ты хочешь сказать, потому, что ты просунул язык мне в рот?

Грей усмехнулся:

– Если я не ошибаюсь, моя способная ученица, ты последовала моему примеру. И не испытала разочарования.

Его горячее дыхание ласкало ее, заставляя желать… Минерва сама не знала, чего хочет.

– Минерва!

– Если ты намекаешь, что вчерашний поцелуй пробудил во мне более сильные чувства, чем я испытывала прежде, то ты абсолютно прав. Я вынуждена с тобой согласиться.

Его пальцы заскользили вниз, неумолимо приближаясь к груди Минервы. Она понимала, что должна остановить его, но молчала.

– Если бы не ты, я бы не выжил, – пробормотал Грей, словно разговаривал сам с собой. Найдя губами краешек ее рта, он поцеловал его и прижался к щеке.

Его пальцы тем временем спускались все ниже.

Надо остановить его.

Еще ниже.

– Ты… – он вздохнул, прикоснувшись к ее полной груди, прикрытой легким шифоном, – ты так чудесно сложена, дорогая. Ты не знаешь себе цены. И мне это очень нравится! У тебя бесчисленное множество достоинств.

Еще ниже…

– Я никогда не причиню тебе боли и ничем не опозорю тебя. Никогда! Ты веришь мне, Минерва?