Дебра Дайер - Поверь в мечту

– К вам пришла леди, сэр.

Спенс обернулся, и взгляды их встретились. Тори увидела, как расширились от удивления его необыкновенные золотистые глаза. Он стоял в противоположном конце комнаты и смотрел на нее. А Тори чувствовала себя… оглушенной, как когда-то давно, после падения с лошади. Да, в присутствии этого человека с ней всегда творилось что-то неладное.

– Мисс Грейнджер. – Кинкейд шагнул к ней. – Для меня большая честь видеть вас здесь.

Его загорелая теплая ладонь коснулась ее ледяных пальцев. Надо взять себя в руки.

– Мистер Кинкейд, я пришла извиниться за вчерашнее.

– Вы мне больше не нужны. Джаспер. – Спенс бросил на дворецкого короткий взгляд.

– Что вы прикажете с этим делать? – спросил тот, протягивая завернутую в серебряную бумагу коробку.

– Возвращаете мой подарок? – Спенс улыбнулся Тори. – И даже не открыли?

– Я не могла его принять.

Он покачал головой и осторожно сжал ее пальцы, которые не выпускал из своей руки.

– Идите, Джаспер.

Когда дверь за дворецким закрылась, Спенс улыбнулся еще шире:

– Неужели вам не было любопытно, что там?

– Немного. – Тори слабо улыбнулась в ответ. – Но я не могла принять подарок.

На самом деле ей ужасно хотелось посмотреть – любопытство просто снедало ее. Но – леди не может…

– Ваша мать не позволила бы, да?

Тори напряглась и печально покачала головой:

– Мне жаль, что вчера все так вышло…

– Вам нет нужды извиняться. – В его голосе звучало неподдельное сочувствие.

– Вчерашний день был настоящим… – Тори помедлила, подбирая слово, – несчастьем.

Спенс ласково провел ладонью по ссадине, которая еще виднелась на ее щеке.

– Как вы?

Тори вздрогнула. И не только потому, что вспомнила нападение Хейуарда. В горле снова появился комок. Силы окончательно оставили ее – она не могла ни двигаться, ни даже дышать. Почувствовав состояние гостьи, Кинкейд приобнял ее за плечи и подвел к дивану у камина. Тори села, погрузившись в мягкие кожаные подушки. Чтобы оттянуть время, она принялась разглядывать комнату. Электрический свет отражался от полированных панелей красного дерева и книжных шкафов, которые занимали две стены. Тори скользнула взглядом по книжным корешкам. Интересно, что там за книги? Всегда можно составить мнение о человеке, если знать, какие книги он читает. Ах, как страстно она желала знать о нем хоть чуточку больше! Согласится ли Спенс на ее план? А вдруг он согласится? Она до сих пор не знала, что для нее хуже.

Тут Тори обнаружила, что Спенс сидит рядом с ней на диване и обнимает ее за плечи. Это не годилось для леди позволять прикасаться к себе вот так… Но с другой стороны, если вспомнить, о чем она собирается его попросить, глупо отодвигаться, тем более что его прикосновение так приятно…

Она сидела неподвижно, сжав руки на коленях и опустив глаза в пол, поглощенная ощущением тепла и бьющей через край жизненной энергии, которая переполняла тело человека, сидевшего рядом. Как и в прошлый раз, его близость вызвала в ней непривычное волнение.

Через некоторое время Спенс, не выдержав, нарушил молчание:

– Мне всегда нравился шуршащий звук, с которым дождь стучит в окна.

Голос его звучал ласково. Тори поняла, что он пытается успокоить ее – как тогда Клер. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Кинкейдом. Он смотрел на нее с искренним участием и теплотой, и это немного ослабило тревогу, терзавшую ее сердце. Он должен понять, не может не понять…

– У нас, оказывается, есть нечто общее… – храбро начала она.

– Это вас немного пугает, да? – Он усмехнулся.

– Я прошу извинить меня за мое поведение. – Тори вновь опустила глаза. – Теперь я понимаю, что вы просто хотели мне помочь.

– Я по-прежнему пытаюсь вам помочь. – Рука Спенса все еще обнимала плечи Тори. – Если я могу что-то сделать для вас – просто скажите мне об этом.

Он такой сильный, такой уверенный в себе – как раз это и нужно было ей сейчас, чтобы решить ее проблемы.

– Мистер Кинкейд, я в весьма затруднительном положении. – Она не осмеливалась поднять на него взгляд и по-прежнему смотрела на свои руки, сжатые на коленях так, что побелели костяшки пальцев.

– И это имеет отношение к Хейуарду, – скорее утвердительно, чем вопросительно продолжил Спенсер.

Тори кивнула.

– Я могу помочь?

Тори было очень трудно заставить себя сказать ему об этом. Гордость боролась в ней с инстинктом самосохранения. Наконец она решилась.

– Да. Я думаю, вы можете мне помочь. Если захотите. Но захотите ли вы?

– Скажите, каково ваше желание, и я исполню его незамедлительно.

Тори подавила остатки гордости, проглотила комок в горле и, глубоко вздохнув, выпалила:

– Мистер Кинкейд, не могли бы вы жениться на мне? – Ей казалось, что ужасные слова прозвучали оглушительно громко, но на самом деле голос ее был чуть слышнее шуршания дождя за окном.

Рука Спенсера, по-прежнему лежавшая на ее плече, вдруг потеряла свою мягкость. Мышцы напряглись и приобрели твердость и вес стальной балки. Тори взглянула в лицо Кинкейду. Он таращился на нее во все глаза, даже приоткрыв от удивления рот.

– Ну, вам не обязательно быть женатым на мне всю жизнь, – торопливо заверила она его, надеясь хоть как-то прояснить ситуацию. – Я не сомневаюсь, что мы проведем в браке совсем немного времени, а потом вы дадите мне развод и будете жить своей жизнью. – Боже, кажется, она все окончательно испортила.

– Мне кажется, я чего-то не понял, – растерянно протянул Спенс.

Тори собралась с духом и постаралась изложить все предельно ясно и коротко:

– Мистер Кинкейд, мой отец поставил мне условие: если в течение двух месяцев я не найду себе мужа, он лишит меня наследства. Он… Он очень хочет, чтобы я родила ему внука, а каким образом я это сделаю… ему безразлично.

Спенс медленно убрал руку, и Тори вдруг стало холодно и очень неуютно. Он смотрел на нее так, словно видел ее впервые.

– Так вам нужен… жеребец? Производитель?

– Мистер Кинкейд! Мне нужен ребенок!

Несколько секунд он задумчиво смотрел на Тори, которая все сильнее заливалась румянцем и чувствовала себя все отвратительнее.

– А почему я? Почему не Хейуард? – спросил он наконец.

– Вам не нужны деньги моего отца, а потому нет и причины, по которой вы бы захотели сохранить наши отношения после… после того, как мой отец получит долгожданного наследника. А Хейуард обезумел от желания добраться до состояния отца.

– Понятно. Вы хотите, чтобы наши отношения закончились сразу после того, как я осеменю вас?

Тори возмущенно выпрямилась.

– Вы сумели изложить мою мысль предельно ясно, – язвительно произнесла она.