Мэри Патни - Обаятельный плут

Даже будучи американкой, Макси знала, что речь идет о разрешении на брак.

— Вас совсем уже заносит, лорд Роберт, — сердито ответила она. — Вот возьму и соглашусь на ваше идиотское предложение. Свяжу вас по рукам и ногам на всю жизнь.

— Могу себе представить и более ужасную участь.

Макси остановилась как вкопанная и посмотрела на Робина. Иллюзорное чувство близости, которое возникло прошлым вечером, давно исчезло, и перед ней опять был блистательный и загадочный Робин. Но в глубине его синих глаз таилось нечто серьезное. Макси вдруг подумала, что, если она согласится, он спокойно повернет на север, отправится с ней в Гретну-Грин и там на ней женится.

— С чего вам вздумалось предложить такое, Робин? — тихо спросила она.

— Не знаю, — честно признался он. — Просто показалось, что это не такая уж плохая мысль.

Обаятельный прощелыга — и надо же было такому попасться ей на пути! Больше всего Макси поразило то, что и ей самой эта мысль казалась не такой уж плохой. Конечно, Робин не способен заняться трудом, за который бы ему платили деньги; конечно, его словам и поступкам нельзя верить, но он добр, остроумен и до того обаятелен, что, если бы Макси дала себе волю, она прилипла бы к нему, как горчичник.

Но нельзя забывать, что он прощелыга. Если она когда-нибудь и выйдет замуж, то только за человека, который сможет обеспечить ей крышу над головой. Она оторвала взор от смутивших ее голубых глаз и пошла дальше.

— Надо полагать, что у вас в Европе уже есть несколько жен, так что одной больше, одной меньше — не составляет для вас разницы. Но я не хочу затеряться в толпе, так что вынуждена отклонить ваше лестное предложение.

— Нет, жен у меня нет. Как вы могли заметить, я не умею делать предложение. За всю жизнь я только однажды…

Робин замолчал на полуслове.

— Ну и что произошло? — спросила Макси.

— Разумеется, я получил отказ. Это была умная женщина, немного похожая на вас. — Робин улыбнулся. — Но на женщине, которая была бы столь опрометчива, что приняла бы мое предложение, я бы, наверное, не женился.

Он опять отгородился от нее непроницаемой стеной юмора, но Макси поняла, что за шутливыми словами скрывалась до сих пор причинявшая ему боль правда. Она покачала головой. Может, они и друзья, но она никогда его до конца не разгадает.

Человеку с талантами Симмонса выследить племянницу лорда Коллингвуда не составляло особого труда. Поскольку девчонка не подозревала, что ее преследуют, она спокойно шла по дороге, как гусь, который только того и дожидается, чтобы его поймали и ощипали.

Поначалу идти по ее следу было не так-то просто, поскольку юноша в большой шляпе никому не бросался в глаза. Но когда она нашла себе дружка-блондина, все стало гораздо легче. Этого запомнили все повстречавшие его бабенки.

С ядовитой ухмылкой Симмонс подумал, каким сюрпризом будет для лорда Коллингвуда открытие, что его племянница путается с кем попало. А может, его светлости до этого нет дела: главное — чтобы она не дошла до Лондона и не узнала правду про своего папочку. Симмонс вполне мог понять, что лорду — Коллингвуду не хотелось огласки этого скверного дела.

Когда Макси и Робин перешли с одной дороги на другую, Симмонс на какое-то время потерял свою добычу из виду. Но к югу от Шеффилда он опять нашел их след.

До них оставалось не больше двух часов ходу. Скорей всего девчонка и ее дружок остановятся на ночлег в каком-нибудь сарае. Если ему повезет, Симмонс настигнет их сегодня же ночью.

При этой мысли он хрипло хохотнул. Девчонка, наверное, не захочет расстаться со своим хахалем и вернуться в Дарем. Ничего, с этой парочкой он справится без труда.

Глава 9

Радуясь, что им удалось найти подходящее место для ночевки, Макси опустила мешок на землю и пошла собирать сушняк для костра. К тому времени, когда она вернулась, Робин сложил пирамиду из сухих щепочек и травы и высекал огонь.

— Приглядывайте за костром, а я пойду за водой. Макси положила на землю охапку хвороста и повела усталыми плечами.

— Я сама схожу за водой.

— А если я вам предложу сесть и отдохнуть, вы сочтете это за смертельное оскорбление? У вас усталый вид, а ручей неблизко.

Мысль об отдыхе была страшно соблазнительна. Однако…

— Я не прошу у вас поблажек.

— Верно, не просите. — Трут вспыхнул. Робин дул на костер, пока щепочки не занялись веселым пламенем, потом встал и бросил на Макси поддразнивающий взгляд. — Однако, если учесть разницу в длине наших шагов, вы прошли примерно на треть больше меня. Так что я устал меньше и пойду за водой.

Макси рассмеялась, и груз усталости как будто стал легче.

— Хитроумный аргумент. Вы, наверное, сумели бы продать веревку висельнику. — Она опустилась на траву и сняла башмаки. — Или, если честный труд вы принципиально отвергаете, вам следовало бы стать адвокатом. Вы с одинаковым успехом могли бы произнести речь в защиту и истца, и ответчика.

Макси сняла шляпу и вынула шпильки из волос, вздохнув от облегчения, когда они свободно рассыпались по плечам. Ей ужасно надоели мужские башмаки, заколотые волосы и затянутая грудь. При мысли о горячей ванне она застонала от удовольствия.

— Кстати, вы случайно не изучали юриспруденцию? Иногда вы говорите как юрист.

Робин изобразил на лице ужас.

— Боже упаси! Я в жизни делал много предосудительного, но какие-то моральные устои у меня все же сохранились.

Макси засмеялась, легла на траву и закинула руки за голову.

— Вы никогда не бываете серьезным? Последовала долгая пауза. Подняв голову, она взглянула на Робина. Он смотрел на нее со странным выражением глаз, но тут же улыбнулся и сказал своим обычным легкомысленным тоном:

— Стараюсь, чтобы это случалось пореже. Взяв котелки, он пошел через лес к ручью. Макси закрыла глаза. После ограбления между ними установились ровные поверхностные отношения. Робин больше не давал ей показательных уроков, а она не предлагала ему послушать ветер. Все было хорошо. Правда, не было настоящей близости, но не было и ссор.

Из леса, окружающего поляну, доносились звучные голоса птиц, слышался шелест листвы, тянуло запахом цветущей жимолости. На душу Макси спустилось умиротворение.

И так, слушая ветер, она задремала.

Дойдя до ручья, Робин решил как следует вымыться. Обливаясь холодной водой, он думал о своей спутнице. С самого начала на него произвели огромное впечатление ее экзотическая красота и острый ум. Но, оказывается, она еще и немного колдунья.

Или немного святая. Иначе нельзя было объяснить то, что произошло, когда она пыталась научить его простоте. Он охотно следовал за ней и был увлечен открывшейся ему возможностью слиться с окружающим миром. Он тогда ощутил чудесный покой и необыкновенную душевную близость к Макси. Он даже хотел ее еще раз поцеловать — разумеется, абсолютно невинным поцелуем. И вдруг его словно тряхнуло, и из состояния покоя он впал в дикую панику. Может быть, он не создан для простоты. Это был очень интересный эпизод, но Робин не хотел бы, чтобы он повторился. Лучше плыть по течению, наслаждаться обществом Макси и бездумно жить минутой, как он уже не жил, по крайней мере, десять лет.