Рона Шерон - Мой грешный пират

– Принцесса, ты в порядке?

– Да, – отозвалась она, вытирая лицо – Где ты?

– Здесь. – Эрос прижал ее к себе, и они поплыли.

Свет после темного резервуара показался ярче, песок после ледяной воды – теплее. Аланис не терпелось вернуться на корабль, в уютную постель.

– Вон наша лодка. – Эрос указал налево, взял ее за руку и побежал. Какое-то движение привлекло ее внимание.

– Смотри!

Из морских ворот вышли трое. С мола донеслись крики.

– Столкни лодку в воду. Я последую за тобой.

Эрос повернулся, чтобы атаковать солдат.

Аланис побежала к лодке, но когда увидела разбитые доски, с криком отчаяния упала на песок. Обернувшись, она заметила, как Эрос сразил наповал первого солдата. Затем ударом кулака в лицо поверг второго. Третий выхватил саблю. Эрос прыгнул на него, и они покатились по песку. Оседлав противника, Эрос по самую рукоятку всадил саблю ему в грудь. В этот момент второй солдат поднялся с земли.

– Берегись! – крикнула Аланис Эросу и бросила солдату в лицо пригоршню песка.

Вскинув саблю, Эрос отрубил алжирцу голову. Из ворот снова выскочили солдаты.

– Надо убраться отсюда, и чем скорее, тем лучше. Мы поплывем.

Аланис слышала крики алжирцев, выбегавших из ворот, когда оглушительный взрыв потряс стены. Неподалеку от «Аластора» в небо взметнулся столб воды.

– Они бомбят мой корабль! – Эрос потащил Аланис в море. – Слушай меня, малышка. Надо раздеться догола, чтобы одежда не мешала. У нас нет времени разыгрывать чопорную, добродетельную мисс.

Аланис стянула с себя рубашку, и они вошли в воду. Над их головами просвистели снаряды.

В море солдаты за ними не последовали. В ответ на разрывы снарядов «Аластор» пробудился на призыв к бою, выпустив залп по окруженному стеной городу из всех бортовых орудий. Аланис была в полном изнеможении, когда Эрос взялся за ступеньки бортового трапа и вытащил их обоих из воды. Нико схватил Аланис за руки и втащил на палубу. Джованни предложил руку капитану и втащил его следом за Аланис.

По палубе бегали мужчины, гремели пушки. Откуда-то издалека донесся зычный голос Эроса. Он отдал приказ поднять якорь и разворачивать паруса.

Проснувшись, Аланис увидела Эроса, который рылся в сундуке с одеждой. Он был совершенно голый. Но вскоре нашел то, что искал – штаны и рубашку. Надел их, после чего причесал непокорные волосы. Немного погодя Эрос подошел к бару и налил себе коньяка.

– Согрейся коньяком. – Эрос протянул ей бокал.

Эрос снова подошел к сундуку с одеждой, извлек оттуда батистовую рубашку и черный шелковый халат и бросил ей.

– Переодевайся, я отвернусь.

Аланис переоделась.

– Можно повернуться? – спросил Эрос.

– Можно, – ответила она, завязывая поясок мужского элегантного халата.

Эрос сдернул с постели сырое покрывало.

– А теперь залезай под одеяло.

Эрос устроился в кресле со стаканом коньяка в руке. Аланис присела на край постели и потянулась за коньяком.

В дверь постучали. Раид принес на подносе чай. Эрос подал ей чашку и вернулся в кресло.

– Что, если я скажу, что мало чем отличаюсь от Таофика?

– Ты не настолько плох, – произнесла Аланис. – У тебя, в отличие от него, есть душа.

– Он ловкий ублюдок. Его компания была хорошей школой жизни.

– Зачем вообще жить в таком аду? Что заставило тебя поехать туда? Тебя что, осудили в Италии как преступника и ты вынужден был бежать?

– Да, меня осудили, но я не совершал преступления. Поспи, Аланис. Ночь была длинная.

Эрос подошел к иллюминатору.

Аланис приблизилась к нему. Что-то произошло между ними в эту ночь. Две души соприкоснулись. Он не мог этого не почувствовать. Аланис дотронулась до его плеча.

– Кто ты?

Он закрыл глаза.

– Я не знаю… больше ничего, – напряженно прозвучал его голос.

– Ты был в Алжире рабом. – Она провела ладонью по его руке. – Таофик сказал, что ты ищешь свое прошлое и защищаешь итальянскую береговую линию. Пытаешься таким образом открыть себе путь домой?

– Черт подери! – Он резко повернулся. – Аланис, ты слишком любопытна.

– Ты расспрашивал меня обо всем – о моей семье, о моей помолвке, о прошлом. Что дурного в моем желании узнать тебя получше?

– Будь осторожна в своих желаниях, Аланис, – прошептал он и, обняв ее, привлек к себе.

Аланис непреодолимо влекло к нему, но в то же время она его боялась. Он был жестоким и хитрым. Ему ничего не стоило отрубить человеку голову. Аланис не хотелось отдавать свою девственность пирату, чтобы лишить себя надежды когда-либо обзавестись семьей. Ни один уважающий себя джентльмен не возьмет в жены девушку с поруганной честью. Эрос пробежал кончиком языка по ее губам.

– Мне следовало принести мою карту таро.

– Что это за карта?

Он наклонился к ней и шепнул:

– Любовники.

– Нет, Эрос, мы не можем стать любовниками.

– Иди спать, Аланис. Ночь на исходе.

Она не могла с ним не согласиться.

Глава 13

Если Глокус увидит твои глаза,

Ты станешь русалкой Ионического моря,

И нереиды из зависти будут корить тебя,

Белокурая Насея и лазурная Кимофоя.

Безжалостное солнце пустыни сопровождало их отряд из пятерых человек, пока они скакали по заброшенным каменным равнинам с лоскутами кустарника и чахлых деревьев. Рано утром «Аластор» бросил якорь в гавани Агадира, но Эрос, вместо того чтобы направиться сразу домой, нагрузил караван верблюдов сундуками и, снарядив троих человек, отбыл в Хаммаду, пустыню, простирающуюся до самых Атласских гор. Он ехал на седельной подушке, держа Аланис перед собой.

В течение недели, занявшей у них переход из Алжира в Агадир, они почти не разговаривали. Настал его черед дуться. Эта перемена была для Аланис не из легких после его поцелуев, ласк и шепота, что они предназначены друг для друга. Она хотела сломать лед.

– Куда мы едем?

Помолчав, Эрос ответил:

– В Тизнит, небольшую деревушку, к моим друзьям.

Аланис повернула к нему голову, чтобы встретиться глазами, но не могла попять, что видит в них.

– Ты все еще… злишься на меня? – справилась Аланис. Выражение его лица смягчилось.

– Нет.

– Что может предложить эта деревня страннику?

– Сюрприз. Скоро сама увидишь.

Он прикрикнул на верблюда, и тот ускорил шаг. Час спустя Аланис увидела пальмы и видневшиеся впереди розовые стены. Небольшая укрепленная деревушка была высечена из камня. Домишки громоздились друг над другом. К ним вела крутая тропа. На полпути их встретили энергичные молодые люди в темных халатах и головных повязках. Перед тем как продолжить путь, они обменялись приветствиями, спросили о здоровье членов племени и состоянии скота. В деревне их пригласили в дом Мухтара, религиозного старейшины, главы племени. Принимали их в комнате, устланной коврами. Подали холодную воду, мятный чай и цукаты. Эрос приказал своим людям внести сундуки с дарами, берберы приняли их с радостными криками.