Ширли Басби - Покорность ей к лицу

Маркус зашагал к карете и достиг ее одновременно с незнакомцем. Тот улыбнулся ему. Маркус, ошарашенный, остолбенел. Он не знал этого человека, но… но черты его узнал бы где угодно. За исключением разницы в цвете глаз, поразительно похожее лицо он видел… каждое утро в зеркале для бритья! Это, несомненно, Уэстон: такие же черные волосы, грубые черты, густые брови, глубоко посаженные глаза, упрямый подбородок, широкий рот. Разве что нос другой, орлиный, но темная, смуглая кожа — тоже уэстонская. У Маркуса упало сердце. Неужели мать свела знакомство с одним из внебрачных отпрысков старого графа?

Незнакомец продолжал улыбаться:

— Вы не узнаете меня? Я не удивлен, мы виделись от силы раз шесть, и то мельком. Я Джек Лондри.

— Старший сын тети Марии? — осторожно уточнил Маркус. — Тот самый, который служил в армии?

Джек кивнул, они пожали руки. Маркус добавил:

— Я слышал, вас ранили в Египте? В ногу, так? В битве при Александрии в 1801-м?

— Не самый славный момент моей личной истории, скажу я вам, — с улыбкой ответил Джек.

Маркус вернул ему улыбку:

— Могу себе представить. Но погодите, это же единственное ваше ранение? Кажется, кто-то говорил мне, что пару лет спустя вы едва не лишились руки в Западной Индии…

Джек пожал плечами:

— Да, но островная лихорадка оказалась страшнее.

Болезненное любопытство подтолкнуло Маркуса к тому, чтобы задать еще один вопрос:

— Сдается мне, что и в прошлом году вы были ранены в Копенгагене, где воевали с сэром Артуром, это правда?

Джек покачал головой и скромно признался:

— В тот раз меня подвела лошадь. В разгаре битвы это чудовище сбросило меня, и я, упав, сломал ногу. — Он скривился: — После этого я подумал: а вдруг судьба пытается мне таким образом что-то сказать? Я продал амуницию и вернулся домой. В январе вновь ступил на родную английскую землю.

— О чем твой кузен умалчивает, — раздраженно сказала Барбара, когда Маркус открыл дверь кареты и подал ей руку, — так это о том, что он теперь не просто мистер Джек Лондри. Он теперь лорд Торн, виконт Торн.

Джек рассмеялся:

— Я и забыл.

— Недавно получили наследство? — спросил Маркус. Человек, который забыл упомянуть, что поднялся до сословия пэров, ему нравился.

— Да, совсем недавно, — подтвердил Джек. — Дальний родственник, двоюродный или троюродный брат, умер, не оставив завещания, и однажды утром я проснулся виконтом. Сомнительное преимущество, скажу я вам. — Джек скривился. — Не уверен, что очень этому рад. Старик кучу денег тратил на то, чтобы соответствовать титулу, но поместье и фермы запущены донельзя. В первый день пребывания в Торнвуде у меня под ногой проломился пол в столовой. — Он покачал головой. — Предвижу, что потребуется немало средств и труда, чтобы привести все в порядок.

Они шагали к дому. Барбара взяла Маркуса под руку и тепло посмотрела на Джека:

— Да, и вам стоит этому радоваться. Ваша мать писала, что с тех пор, как вы вернулись, вы мечетесь, как тигр в клетке. Она полагает, что теперь-то вам наконец будет чем заняться, кроме всяких проказ и баловства. Кстати о проказах. — Барбара перевела взгляд на Маркуса и изогнула бровь. — Ты был очень занят, пока я жила в Лондоне, не так ли?

Этот намек вызвал у Маркуса улыбку, но ответить он не успел: они дошли до дверей дома, и Томпсон рассыпался в приветствиях. Предоставив матери возможность счастливо раздавать распоряжения: подготовить покои для Джека и его камердинера, перенести в дом чемоданы, шляпные картонки и саквояжи, — Маркус повел Джека в кабинет.

Там он предложил ему бокал рейнвейна.

— Спасибо, что проводили мою мать. Я очень ценю это. Надеюсь, это не слишком нарушило ваши планы?

— О Господи, ничуть! — воскликнул Джейк и уселся на кожаный диван. — Я не большой любитель столичных развлечений. — Он пригубил вино. — Со слов тетушки Барбары мне стало известно, что вам удалось сговориться о свадьбе без участия озабоченных мамаш, которые наводняют Лондон в это время года. — Он улыбнулся: — Кстати, она в восторге от этого.

Будучи двоюродными братьями, они, по сути дела, друг друга совсем не знали, и это порождало некоторую неловкость, от которой, впрочем, вскоре не осталось и следа. Мать Джека, следующая по возрасту за Барбарой, Мария Уэстон, шокировала все семейство тем, что в семнадцать лет сбежала с безвестным лейтенантом флота ивышла за него замуж. Старый граф не обрадовался ее выбору, и Марию и лейтенанта ждал весьма холодный прием, когда впоследствии они несколько раз наведывались в Уиндем-Мэнор. Гордая и по уши влюбленная Мария отвернулась от семьи и в последние тридцать лет поддерживала весьма условную связь с основной ветвью Уэстонов. Даже несмотря на то что старый граф умер несколько десятков лет назад, а «молодой лейтенант» в конце концов получил звание вице-адмирала и три года назад скончался, отчужденность, зародившаяся при жизни старого графа, превратилась со временем в пропасть, сохранившуюся до сих пор. Маркусу казалось весьма любопытным, что его мать приняла Джека под свое крыло.

Маркус решил, что раз уж Джек заслужил расположение его матери, да и на него самого произвел весьма благоприятное впечатление, можно общаться с ним без масок и околичностей, и вскоре они уже болтали, как будто знали друг друга много лет. Хотя Мария и ее дети всегда сохраняли некоторую отчужденность, она наладила кое-какую связь с братьями и сестрами, в основном по переписке. Джеку и Маркусу удалось довольно быстро достигнуть взаимопонимания. Когда Барбара возникла в дверях кабинета, Маркус и Джек непринужденно разговаривали.

Когда она вошла, Джек поставил пустой стакан и встал.

— Уверен, вам двоим есть что обсудить. — Он улыбнулся Маркусу и его матери. — Готов предоставить вам такую возможность, если мне покажут, где моя комната.

Томпсон увел Джека, Барбара с комфортом расположилась в мягком кожаном кресле, посмотрела на сына и сказала просто:

— Ну, рассказывай. Все.

Лгать Маркус никогда не умел, но он знал, что этот момент рано или поздно настанет, и подготовился, как мог. Стараясь не встречаться с матерью взглядом, он ответил:

— Перед отъездом в Лондон ты дала понять, что мне пора несколько изменить свою жизнь. Я решил, что женитьба — подходящий способ. Знаю, Изабел тебе нравится. Сделал предложение. Она согласилась.

Барбара в смятении глядела на сына, своего высокого, красивого сына… Она так мечтала, что это будет брак по любви! Но очевидно, что Маркус в своей обычной безэмоциональной манере женится по расчету. Ладно, побуждения Маркуса ей понятны, но Изабел…