Джон Окас - Исповедь куртизанки

– Мне кажется, что мы знакомы вечность, мадам, – сказал он.

– Я тоже ощущаю близость с вами, – отозвалась я с подчеркнуто версальским произношением. – Может быть, мы знали друг друга в прошлой жизни?

– Чудесная мысль! – воскликнул Луи.

Его движения были плавными, а манеры – безупречными. Он проводил меня к небольшой кушетке и сел рядом. Слуга подал нам с королем по бокалу шампанского, и я начала беседу о возможности реинкарнации.

Все происходящее пьянило меня. Я заметила, что пурпурные бархатные брюки короля натягиваются под давлением его малыша. В сущности, король всего лишь мужчина рядом с желанной женщиной. Мы не успели еще допить шампанское, а он был уже влюблен.

Прибыли маркиз де Шовлен и герцог де ла Вогийон – два старика. У Шовлена была слегка перекошенная походка краба, а Вогийон напоминал обезьяну. Нас представили друг другу, и все собрались за столом. Король настоял, чтобы я села рядом с ним. Гости решили развлечь короля. Шовлен спросил, слышал ли он последний слух, который ходит по дворцу, – о том, что у герцога де Шуаселя роман с его собственной сестрой мадам де Грамон. От меня не укрылось, что король устал от своих собеседников и придворной жизни с ее претенциозностью и злословием.

– Мне нет дела до того, как распоряжается своей личной жизнью премьер-министр, – сухо ответил король, закрыв эту тему. – Со своими профессиональными обязанностями он справляется великолепно.

Вогийон спросил, видел ли кто-нибудь последнюю постановку «Тартюфа», и, не услышав ни единого утвердительного ответа, начал рассказывать о ней. Король вздохнул. Театральные премьеры наскучили ему не меньше. В попытке увлечь Луи более легкой и свежей темой я начала шепотом рассказывать о том, как люблю цветы и шоколад. Он заглядывал в самую глубину моих глаз. Еще бы! Когда эти лизоблюды заметили, кого столь внимательно слушает их повелитель, они тоже стали внимательны ко мне, и до конца ужина все три герцога изо всех сил лебезили передо мной, пытаясь завоевать мое расположение. Они отказались от бренди и откланялись рано. Граф Жан, сияя от удовольствия, поклонился королю и поцеловал мою руку.

– Вы прекрасны, графиня, – сказал Луи, когда мы остались наедине. – И не только. При дворе так мало женщин, которым можно доверять. Я хорошо разбираюсь в людях и могу утверждать, что вы искренни.

На какое-то мгновение я забыла, что я наглая самозванка.

– Вы увидите, – продолжал Луи, – что здесь, при дворе, все мы в той или иной степени лицемерим. Я не верю никому, особенно самым учтивым.

– Должна ли я сомневаться в вашем величестве? – спросила я. – Любая женщина с радостью падет к вашим ногам. Вы не только удивительно обаятельный и привлекательный мужчина, вы еще и король. Вы можете без труда заполучить женщину, а потом избавиться от нее, когда она надоест вам.

Он взял меня за руку и обнадеживающе сжал ее:

– Вам удалось околдовать меня как мальчишку.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, но вошел Лебель и доложил, что возникли непредвиденные обстоятельства: во дворец прибыл министр финансов по вопросу, который требует безотлагательного участия короля.

– До Парижа путь неблизкий, мадам, – сказал Луи. – Надеюсь, вы согласитесь провести эту ночь в гостинице в качестве моей гостьи. И с вашего позволения я бы хотел зайти к вам, когда закончу с делами, и мы сможем продолжить беседу.

Я даже не предполагала, что мы так быстро перейдем к близким отношениям, и предпочла бы отложить этот момент до тех пор, пока не стану настоящей графиней. Но я была во власти короля, и у меня не было иного выбора, кроме как подчиниться повелителю.

– Я с нетерпением буду ждать вас, сир. – Поклонившись, я уехала.

Вернувшись в отель, я размышляла, стоит ли снова принять ванну. В конце концов я решила, что этот горячий самец любит пикантных женщин, и оставила все как есть. Я даже помазала своими естественными соками у себя за ушками, шею и в ложбинке между грудей. Еще я сделала прическу, подрумянила щеки и соски, побрызгала духами горло, бедра и ягодицы и накинула соблазнительный пеньюар из белого кружева, который Жан подарил мне на случай, если появится шанс уединиться с Луи.

Прошел час. Я забеспокоилась, что король нашел себе другие развлечения, но около полуночи он наконец приехал, облаченный в свободное пальто, под которым оказались роскошный крепдешиновый халат и забавные кожаные шлепанцы.

– Простите за опоздание, – сказал он. – Это все австрийцы.

– Они настолько надоедливы? – пошутила я. Он расхохотался:

– Да, моя дорогая, они ужасные надоеды. Но хватит о делах. Вы еще красивее, чем мне запомнилось… Ваша грудь имеет столь совершенную форму, что кажется ненастоящей.

– Если ваше величество сомневается в ее подлинности, он может проверить это сам.

Он протянул руку и прикоснулся ко мне. Я повела плечами, и пеньюар соскользнул вниз. Губы короля, шепчущие неясные комплименты, скользили по моему горлу, спускаясь к груди.

Меня охватило сладкое оцепенение. Я откинулась на спину и потянулась, словно кошка. Я таяла, источая естественный женский нектар.

Зрачки Луи расширились, ноздри затрепетали.

– Что это за духи?

– Вашему величеству предстоит это выяснить, ответила я.

Он опустился на колени и принюхался к влажным кружевным складкам, скрывающим мое сокровище.

– Прелестно! – прошептал он. – Благоухание роз!

Я распахнула полы пеньюара. Он прижался лицом к золотистой шерстке и начал вылизывать меня. Я чувствовала, как движется внутри меня его большой язык, а нос трется о мою жемчужину. Моя голова разбухала вместе с моим сокровищем. Я была в восторге от нахлынувших ощущений. Извиваясь всем телом, я колотила бедрами по королевским ушам, хватала его за нос.

Достигнув пика наслаждения, я села на постели и легонько потянула его за волосы.

– Какая вкуснятина! – выдохнул король, глядя мне в глаза.

Я промокнула его лицо платочком, притянула его к себе, расстегнула халат и погладила рукой по груди. Луи от природы был мускулист, но за годы пиршеств и возлияний заметно обрюзг. Однако это свидетельство жизни в роскоши и вседозволенности показалось мне в высшей степени привлекательным. Мои руки продолжали бродить по его телу, и я обнаружила, что под мягким животом король сохранил твердость там, где ей и положено быть.

Я раздвинула ноги, взяла в руку королевский скипетр и поместила его по назначению.

– Да!

Сказка стала явью. Навалясь на меня своим грузным телом, король двигался где-то в глубине меня. Мои руки и ноги обвивали его, словно виноградная лоза. Я изо всех сил прижимала Луи к себе, вцепившись зубами в его плечо, и он обмяк в моих объятиях.