Джойс Карлоу - Бесценное сокровище

– Он все еще спит. Похоже, опиум продолжает действовать.

– Я хочу перенести его в рулевую рубку, – твердо сказал Бен. – Там очень удобная кровать и к тому же много света.

Мэдди молча кивнула, наблюдая за тем, как он вошел в спальню и вскоре вышел оттуда с Уиллом на руках и направился к лестнице. Через несколько минут он снова возник на пороге.

– Теперь, моя леди, – сказал капитан, окинув ее тяжелым взглядом, – никто не помешает твоему сну, да и кровать твоя будет свободной.

Мэдди резко вскочила со стула и с шумом захлопнула книгу.

– Я бы с удовольствием спала на полу рядом с Уиллом, если бы в этом была необходимость! – воскликнула она. – Как вы смеете говорить со мной таким тоном? Я беспокоюсь не меньше вас!

Ее зеленые глаза гневно блеснули, а нижняя губа слегка задрожала.

Но Бен все еще горел желанием уязвить ее.

– Еще бы! Ты и только ты одна виновата в том, что он сейчас терпит адскую боль. Только ты ответственна за гибель двоих матросов и за то, что я вынужден круглосуточно охранять судно, чтобы не допустить мятежа!

– Да, но эти люди были преступниками! Они пытались изнасиловать меня!

– Ты сама напросилась! Ты находилась там, где ни в коем случае не должна была находиться! Почему ты разгуливала по палубе? Ты же прекрасно понимаешь, что не можешь не привлечь к себе их внимания. Я много раз говорил тебе и повторяю еще раз – эти люди были лишены общения с женщинами в течение нескольких месяцев!

– Ничего я не напрашивалась! – продолжала кипеть Мэдди. – Мужчины всегда так говорят! Они говорили это в течение многих столетий! – Она так разозлилась, что чуть было не расплакалась. – А я просто хотела посмотреть на судно с носовой части. Это было моим единственным желанием!

Она встала со стула и уставилась на него своими зелеными глазами. В эту минуту Мэдди ненавидела эту эпоху, знавшую женщину лишь совершенно бесправной и беззащитной рабыней. Ее лицо пылало от гнева, а тугие кудри она горделиво откинула назад, где они черными иероглифами рассыпались по белизне ее плеч.

– Негодяи, – злобно пробормотала она. – Я так понимаю, что вам нет никакого дела до того, что я чуть было… чуть было…

Он сделал шаг вперед и заключил ее в объятия. Все произошло так быстро, что Мэдди не успела опомниться и стала вырываться из его рук.

Ее сопротивление прекратилось только тогда, когда он нашел ее губы и крепко прижался к ним. Она была превосходным бойцом, прекрасным призом для победителя, и, несмотря на всю свою злость из-за того, что она подвергла опасности жизнь Уилла, он страстно желал ее.

Это был долгий и горячий поцелуй, на который она просто не могла не ответить.

Однако именно она оборвала его.

– Пустите меня! – вдруг вспылила Мэдди и сильно ударила его в грудь. От нее исходил чудесный запах, напомнивший запах дикорастущих цветов. Не обращая внимания на ее сопротивление, Бен продолжал целовать ее шею, уши, а потом снова отыскал ее губы и впился в них. Она продолжала попытки борьбы с ним, но силы окончательно оставили ее. Ее движения становились все более спокойными, пока она наконец-то не отдалась всепоглощающей сладости поцелуя.

– Ты ничем не лучше своей команды, – тихо прошептала она.

Он отпрянул от нее и мило улыбнулся:

– Нет, дорогая моя, я намного лучше. Я не насилую тебя. Я чувствую, что ты хочешь меня, а твое сопротивление продиктовано лишь женской потребностью сохранить свою гордость. Я чувствую жар твоего тела и вижу неистребимое желание в твоих глазах. Ты просто сгораешь от страсти, дорогая.

Мэдди густо покраснела, раздумывая над тем, что ему сказать.

– Я не из тех, кто… – начала было она, но так и не успела закончить: он снова прижал ее к себе, осыпая поцелуями.

Она была так возбуждена, что даже не заметила, как он расстегнул корсет и просунул руку под платье, освобождая ее колышущуюся от волнения тугую грудь. Затем Бен подхватил ее на руки и понес к кровати. Там Бен стал спешно раздевать ее, а покончив с этим, улегся рядом, плотно прижавшись. Его поцелуи стали еще более страстными, доводящими ее до исступления.

– Под твоим кружевным бельем находится такое сокровище, которое просто невозможно не украсть, – прошептал он.

Мэдди не выдержала внезапно нахлынувшего приступа желания и застонала. Его близость вызывала у нее такой восторг, который не поддавался контролю и даже устранял всякое желание контролировать его. Никогда в жизни она еще не испытывала подобного. Оно заполняло все ее существо, отодвигая куда-то вдаль мысли о сопротивлении и сохранении достоинства. Ее тело оказалось совершенно беззащитным против его дразнящих прикосновений. Его тонкие и сильные пальцы нежно ласкали ее соски, отчего они становились упругими и твердыми как камень.

Он посмотрел на ее обнаженную грудь.

– Ты похожа сейчас на очаровательную белогрудую птицу, – промолвил Бен, оторвав губы от ее набухших сосков.

Мэдди выгнулась, не в силах больше сдерживать желание плоти. Она больше не скрывала, что страстно желает его.

Он поднял голову, а затем снова поцеловал ее шею.

– Ты уже не скрываешь желания, – прошептал он.

Она оказалась совершенно голой и лежала рядом с ним, ощущая кожей его жесткую щетину. Он провел по ее груди щекой.

– Моя дорогая леди, – сказал он, – ты так долго мучила меня, что теперь я отплачу тебе тем же. Ты будешь умолять, чтобы я как можно быстрее овладел тобой.

Его голос 6ыл низким и глубоким, а движения настолько возбуждающими, что она действительно могла закричать от невыносимого желания. У нее никогда еще не было такого нестерпимого порыва к близости!

Она закрыла глаза, полностью отдаваясь тому сладостному ощущению, которое возникало от его ласковых прикосновений. Губы Бена медленно скользили по ее телу. Его пальцы были такими ловкими и искусными!..

– О Господи! – простонала она.

Его мягкий смех заставил ее открыть глаза.

– Ты прекрасна в своем совершенстве, – тихо сказал Бен, проводя рукой от ее шеи до бедер. – У тебя изумительное тело, а кожа мягкая и нежная, как шелк. Ты уже полностью готова к любви, готова принять меня.

Мэдди хотела что-то сказать, но он закрыл ей рот поцелуем.

Она снова хотела что-то сказать, но он успел приложить палец к ее губам.

– Лежи спокойно, милая. Я хороший музыкант, а ты дорогой и сложный инструмент, и ты узнаешь такую красоту звука, которая была тебе неизвестна раньше. Знаешь, я долго плавал в Китайском море и многому там научился от китайских женщин. Они говорят, что удовлетворенная женщина – высшая награда для мужчины. У них даже есть книга, посвященная этому искусству. Я научу тебя таким вещам, о которых ты и не подозревала. Ты откроешь в себе бездну новых ощущений.