Мэри Грин - Ворон и голубка

— Вздор! Нужно лишь сообразить, что предпринять. Уверена, что он не украл колье, и если узнать, кто это сделал, мы сумеем освободить его.

Эстелла поглядела на дочь поверх очков в проволочной оправе, которые надевала за вышиванием:

— И что ты предлагаешь?

— Возможно, удастся найти кого-нибудь из друзей Бренда, — решительно объявила Синара, — и они помогут открыть тайну.

— Настоящие друзья уже давно попытались бы защитить Бренда, — устало заметила мать.

— Не знаю. Будь у меня хоть какие-то средства… Унылое молчание, казалось, длилось вечность. Тишину нарушали только тяжелые вздохи Эстеллы.

— Ты всегда можешь попросить помощи у Мерлина, — наконец решилась произнести она.

— Я просила его много раз. Но он не спешит действовать.

И в этот момент ужасная мысль осенила Синару:

— Кроме того, если он действительно собирался помочь, уж наверняка придумал бы что-то.

— Не обязательно. Возможно, просто боится ворошить все это дело, считает, что… с такой репутацией, как у него, только уничтожит шансы Брендона на освобождение. Но, Синара, другой возможности нам не представится.

— Не знаю, сумею ли заставить себя еще раз обратиться к нему. Он может подумать, что я надоедлива, и попросту отделается пустыми обещаниями. Мне хотелось бы что-то самой сделать для Брендона, и не быть обязанной Мерлину.

— Но ты так или иначе зависишь от Мерлина с тех пор, как вышла за него! — раздосадовано воскликнула Эстелла. — У Хоторнов ничего нет, и мы существуем только благодаря щедрости Мерлина. Не могу поверить, что он настолько безрассуден! Думаю, Мерлин поступит с тобой также порядочно, как отнесся ко мне!

Что-то теплое дрогнуло в душе Синары при этих неожиданно добрых словах матери. Эстелла верила в зятя.

— Я поговорю с ним.

— Только не медли: Брендон, возможно, в эту минуту умирает от горячки.

Но Синаре удалось застать Мерлина лишь перед сном. Оба оказались на лестничной площадке, ведущей к хозяйским покоям.

— Сумел ли ты узнать что-нибудь насчет этой ямы в саду? — вежливо осведомилась девушка.

— Нет… ничего.

Мерлин рассеянно взглянул на жену, та мгновенно почувствовала, насколько он расстроен и встревожен. Черные глаза странно блестели.

— Слуги, кажется, в самом деле терпеть меня не могут, верно? — неожиданно спросил он.

— Ты должен заслужить их доверие.

Они остановились у двери комнаты Синары, и ей почему-то захотелось пригласить его к себе хотя бы затем чтобы избавиться от назойливого любопытства слуг.

— Зайди, — попросила она. — Мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.

Мерлин поколебался, но все же последовал за ней, скептически улыбаясь:

— Не желаю выглядеть таким дураком, как прошлой ночью, — пробормотал он, ставя подсвечник на туалетный столик.

— Я только собиралась кое-что сказать тебе.

Синара, радуясь, что Тильди ушла, показала на кресло у окна. Мерлин сел, разглядывая жену из-под тяжелых век. Он выглядел таким красивым и желанным, что по телу Синары разлилась странная сладостная боль. Пришлось судорожно сжать кулаки и спрятать их в складках юбки, чтобы хоть как-то держать в узде бушующие чувства:

— Я считаю тебя сильным, отзывчивым человеком, — начала она, нервно вышагивая по комнате, боясь, что если остановится, может не выдержать и расплакаться перед ним, а этого ни за что нельзя было допустить.

Мерлин язвительно скривил губы:

— Звучит так, словно ты вынуждаешь себя просить об одолжении.

Синара остановилась перед мужем, взбешенная снисходительным тоном.

— Ты ведь знаешь, я не могу покинуть Брендона в беде. На карту поставлена его жизнь. Прошу, помоги найти его друзей в Лондоне, так чтобы я могла поехать к ним и расспросить обо всем, что случилось.

— Ты способна отправиться одна к мужчинам и обсуждать с ними преступление своего брата? — Мерлин, откинув голову, расхохотался. — Они быстро постараются воспользоваться невинностью только что явившейся из деревни простушки.

Синара окончательно обозлилась.

— Ну что ж, может, ты сделаешь это за меня, — процедила она сквозь стиснутые зубы, — завтра же.

Мерлин встал, выпрямился во весь рост, так что Синара была вынуждена откинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Она ощутила сильный запах бренди.

— Синара, на этот раз Брендон может быть виновен. Он не раз попадал в переделки за карточным столом, когда пытался отыграться. Бедность могла подтолкнуть его на какую-нибудь дурацкую выходку.

— Он не вор! — взорвалась Синара. — Никогда не брал чужого, и хотя стал совершенно безрассудным картежником еще с тех пор как окончил школу, это еще не делает его преступником.

— Ты права. Хотел бы я, чтобы ты так же твердо верила и в мою невиновность.

— Сейчас речь идет не о тебе, Мерлин.

Глаза его потемнели, что-то зловещее мелькнуло в их глубинах. Мерлин не грубо, но твердо взял жену за подбородок, задумчиво оглядел ее.

— Неужели брат так много значит для тебя? — неразборчиво, почти глотая слова, пробормотал он.

«Слишком много выпил», — встревожено подумала Синара, но решила не сдаваться:

— Да. Но сейчас меня больше всего беспокоит состояние матери. Она слабеет с каждым днем и мучается из-за того, что не в силах спасти Брендона.

Воцарилось молчание, с каждой минутой становившееся все более невыносимым. Синара, гадая, что у мужа на уме, попыталась отстраниться, но Мерлин шагнул ближе, сжал ладонями ее лицо.

— Что ты делаешь? — вскинулась Синара, опасаясь, что он попытается поцеловать ее. Она чувствовала себя беспомощным зверьком перед безжалостным хищником, готовым к смертельному прыжку.

— Ты сегодня совсем другой, не такой, как обычно, — прошептала девушка застывшими губами.

— Что, ты знаешь обо мне? — бросил он. — Ничего, дорогая моя! Ничего! Только и можешь, что гордо задирать нос и презрительно глядеть на меня. Думаешь, что способна всю жизнь отказываться выполнять свой долг по отношению ко мне и нашему браку, а я буду смиренно выносить все насмешки?

Его лицо придвинулось еще ближе.

— Отпусти меня, — прошептала она, хотя умирала от желания почувствовать его губы на своих губах. Но намерения Мерлина, по-видимому, были совсем иными. Сердце Синары забилось, когда внезапная улыбка преобразила лицо мужа:

— Что, ты готова быть моей, если я помогу Брендону освободиться? — бархатисто-мягким, почти вкрадчивым голосом спросил он, но девушка сильно толкнула его в грудь. Мерлин рассмеялся: — Ну?

— Я стала твоей женой, как ты добивался. Что тебе еще нужно? — Глядя в эти бездонные глаза, Синара без слов понимала, что хотел муж. — Собираешься принудить меня делать что-то против воли?