Хизер Кэлмен - Поверь и полюби

Почувствовав внезапный холод, Софи плотно закутала плечи шалью. Хорошо… Планы изменились, поэтому Эдгар отсутствует. Но в таком случае где тетушка Элоиза? Громкий стук в дверь ее сына, да и вообще шум в доме должны были как-то привлечь ее внимание.

Еще несколько мгновений Софи стояла в нерешительности, потом все же открыла дверь и вошла в комнату Эдгара. Ей хватило одного взгляда, чтобы убедиться в правильности самых худших предположений. Ящики столов выдвинуты, каждая коробка и сундук открыты! По всей комнате на полу валялись разбросанные вещи. Все, что было ценного – серебряные канделябры, стенные часы с футляром из красного дерева, даже зеркало в позолоченной раме, – исчезло. Значит, Эдгар, которому понадобились деньги для переезда через океан, все продал. Теперь Софи поняла, кто украл ее драгоценности…

Охваченная ужасом перед будущим, Софи медленно, шаг за шагом стала пятиться к двери, пока не переступила порог и не коснулась спиной противоположной стены коридора. Постояв с минуту в полном оцепенении, она повернулась и медленно, спотыкаясь, побрела к комнате тетушки.

Но комната Элоизы также оказалась пустой и была полностью освобождена от всего мало-мальски ценного.

Софи от обиды душили рыдания. Похоже, тетушка, как и Юлиан, все время лгала, убеждая ее в своей неизменной любви!

– Нет! – громко воскликнула Софи, и ее голос эхом откликнулся в четырех голых стенах.

Нет! Тетушка Элоиза любила ее. В этом нельзя сомневаться! И никогда бы не покинула ее! Во всяком случае – добровольно…

В отчаянии ухватившись за эту мысль, Софи стала метр за метром осматривать комнату, надеясь найти если не письмо, то хотя бы записку от тетушки. Она очень хотела получить подтверждение любви и честности Элоизы. Но поиски оказались тщетными…

Все больше отчаиваясь, Софи перешла из спальной комнаты в туалетную, но в душе оставалось все меньше надежды найти записку хотя бы в две строчки.

При беглом взгляде на туалетную комнату Софи решила, что и здесь оправдываются ее самые худшие опасения. Волнение перешло в уверенность, когда она безрезультатно обыскала стоявший в углу гардероб. Там оказалось несколько старых платьев, шлепанцы, летние туфли Элоизы и всякая мелочь. Софи собралась уходить, но все же напоследок решила осмотреть туалетный столик. Она потянула за серебряную скобку верхнего ящика и выдвинула его. В углу лежал аккуратно свернутый листочек бумаги. Софи судорожно схватила его, не решаясь развернуть. Она боялась очередного разочарования. И лишь прочитав написанное вверху мелким почерком свое имя, поняла, что это – письмо тетушки. Дрожащими руками Софи развернула записку. Очевидно в спешке, тетушка писала нервным, мелким почерком:

«Прости меня за то, что оставляю тебя таким бессовестным образом, дорогая! Будь на то моя воля, обязательно взяла бы тебя с собой. К сожалению, наши средства недостаточны, чтобы оплатить дорогу всем троим, поэтому прошу тебя: обратись к дяде твоего отца. Адрес – внизу. Говорят, что, несмотря на преклонный возраст, он человек достаточно влиятельный. Ты – единственная его родственница. Не сомневаюсь, что он тебе поможет. В правом ящике найдешь немного денег, которых тебе хватит на дорогу. Не сомневайся в моей любви к тебе. И напишу сразу, как только мы устроимся.

Тетя Элоиза».

Внизу был написан адрес дяди отца Софи и его имя – Артур Бромфрей. Он жил в небольшом городке Экзетер недалеко от Лондона.

Итак, тетушка советует ей обратиться к двоюродному деду. Софи нахмурилась: она видела его лишь раз, на похоронах своих родителей. И помнила очень смутно. Уже тогда Артур Бромфрей был достаточно старым. Жив ли он? Этого никто не знает. Даже тетушка Элоиза. А вдруг она советует племяннице обратиться к нему так, на всякий случай, для очистки совести?

Без особого оптимизма Софи выдвинула правый ящичек. Там лежало несколько монет. Что ж, жив этот дядя или нет, другого выхода у нее не было. Надо ехать в Экзетер! Может, ей повезет – дядя окажется живым и согласится помочь?

А если мистер Артур Бромфрей давно умер?

Что ж, по крайней мере, она на некоторое время уедет из Лондона и избежит угрозы немедленного ареста…

Глава 6

– Вы говорите, он сейчас в Бате?

– Да, – кивнув, подтвердил мажордом. – Мистер Артур Бромфрей уехал вчера и вернется не раньше чем через месяц. Если вы будете так любезны оставить визитную карточку и сказать, где живете или работаете, а также зачем приезжали, то, как только сэр Бромфрей вернется, я сообщу о вашем визите.

– Я мисс Софи Баррингтон, дочь его покойного племянника, – ответила Софи, открыла сумочку и достала визитную карточку. – Специально приехала из Лондона, чтобы с ним увидеться. Если не возражаете, я останусь здесь и подожду его возвращения.

По тому, как мажордом нахмурился, Софи поняла, что подобная перспектива ему не по душе.

– Боюсь, что это невозможно, мисс Бартон, – ответил он, и Софи почувствовала, как его доброжелательный голос сразу стал холодным и отчужденным.

– Моя фамилия – Баррингтон, – поправила мажордома Софи, передавая ему карточку.

Мажордом посмотрел на карточку и утвердительно кивнул:

– О да! Теперь я вижу. Тысяча извинений, мисс Баррингтон!

Софи, в свою очередь, с некоторым облегчением кивнула ему. По лицу мажордома она поняла, что ему знакома ее фамилия, а значит, он вряд ли осмелится отослать ее прочь. Почувствовав некоторую симпатию к мажордому мистера Бромфрея, Софи постаралась расположить его к себе.

– Ничего, нам ведь всем свойственно ошибаться. Как вас зовут?

– Меня зовут Бислей, мисс.

– Бислей, – повторила Софи, снова кивнув. – Будьте любезны, Бислей, показать мне комнату, где можно расположиться. Я очень устала с дороги.

– Извините, мисс. Какова бы ни была ваша фамилия – Бартон или Баррингтон, – но я не имею права пустить вас в дом мистера Бромфрея без его разрешения.

– Послушайте, но ведь это абсурдно! – запротестовала Софи. – Повторяю, я – дочь его покойного племянника… Единственная из живых родственников вашего хозяина. Уверена, мистер Бромфрей будет недоволен, когда узнает, что вы не разрешили мне дождаться его возвращения.

– Если вы действительно та самая, за кого себя выдаете, то мистер Бромфрей, возможно, действительно может рассердиться. Но с другой стороны, он не давал распоряжений во время своего отсутствия пускать в дом родственников. К тому же, повторяю, я далеко не уверен, что вы та, за кого себя выдаете. Поэтому желаю вам всего наилучшего! До свидания!

– Извините, но я действительно дочь его племянника! – воскликнула Софи, хватаясь за ручку двери и не давая мажордому ее закрыть. – Какие у вас основания мне не верить?