Барбара Доусон Смит - Покоренное сердце

— Суд переносится! — Клер вскочила со стула. — Вы хотите сказать, что они перенесли дату слушания? И суд состоится меньше чем через две недели?

Мистер Мэнди понурил голову, словно это было его собственной виной.

— Да, мисс Холлибрук, боюсь, что дела складываются не самым удачным образом.

— Но почему? Как такое могло случиться?

— Дату слушания назначает верховный судья. Поверьте мне, я ошарашен этой новостью не меньше вас!

У Клер подкосились ноги, и она бессильно упала на стул.

— Но они же понимают, что мы не успеем подготовиться за такой короткий срок. У меня нет ни одного доказательства папиной невиновности. А вы не можете попросить отложить заседание?

— Я уже сделал это. Мою просьбу отклонили. — Мистер Мэнди оперся своими худощавыми руками о стол и наклонился ближе к Клер. — Я взял на себя смелость и провел небольшое расследование. Я пообщался кое с кем из клерков суда и узнал, что приказ ускорить дело вашего отца пришел с самого верха.

У нее заледенела кровь.

— Это лорд Уоррингтон.

Мистер Мэнди покачал головой, отчего на лоб ему упала кудрявая каштановая прядь. Сейчас он казался совсем мальчиком.

— Мы не знаем этого наверняка, но кто-то из пострадавших оказывает сильное давление на суд.

Клер вспомнила мстительные лица дам, обсуждавших ее отца на балу у герцога Стэнфилда, но ей показалось более вероятным, что за всем этим стоит ее дед.

— И как вы будете защищать моего отца?

— Я последовал вашему совету и составил точный список всех преступлений с указанием времени их совершения. Я переписал все цитаты из Шекспира, которые преступник оставлял на местах преступлений. Надо сказать, на Боу-стрит мне не сразу выдали всю информацию. Они никак не могли поверить, что я представляю такого важного клиента. Но как бы там ни было, я получил необходимые бумаги и даже сделал для вас копию.

Клер взяла листок и убрала в ридикюль, чтобы позднее изучить его.

— Скажите, а обвинение проводило экспертизу?

— Да, но дело в том, что Призрак писал цитаты печатными буквами, так что экспертиза ничего не дала.

Клер постаралась не выдать разочарования. — Благодарю вас. Вы сделали все, что могли. Мистер Мэнди покраснел и посмотрел на нее извиняющимся взглядом.

— Возможно, что и не все. Я опросил соседей вашего отца, пытаясь выяснить, где он находился в момент каждого преступления, но мне не удалось найти людей, которые могли бы засвидетельствовать его невиновность. К несчастью, ваш отец все время находился дома — он либо спал, либо читал, поэтому никто и не мог его видеть.

Зная привычки своего отца, Клер не сомневалась, что так и было. Но, услышав подтверждение своих опасений, она в отчаянии стиснула руки и спросила упавшим голосом:

— Вам разрешили встретиться с папой? Как он там?

— Он отлично держится, — заверил ее мистер Мэнди с таким воодушевлением, что она ему не поверила. — Он получил от вас продукты и очень рад отдельной камере.

— Я написала ему письмо, — сказала Клер, доставая из ридикюля сложенный в несколько раз листок. — Не могли бы вы передать ему его, когда встретитесь с ним снова?

— Конечно, и, кстати, я кое-что вспомнил. — Он выдвинул ящик, издавший жуткий скрип, и вручил Клер небольшой сверток. — Я передал мистеру Холлибруку перо и чернила, и он тоже написал вам несколько писем.

Слезы затуманили ей глаза, когда она увидела знакомый кружевной каллиграфический почерк отца. Мистер Мэнди не догадывался, каким сокровищем были для нее эти письма. Работа в Уоррингтон-Хаусе не позволяла ей навестить отца. Сегодня утром она с трудом отпросилась у экономки, но та предупредила ее, что выходной ей полагается только раз в неделю, да и то всего до полудня. Эти письма были для нее единственной возможностью связаться с отцом.

Она поднялась и тепло пожала мистеру Мэнди руку.

— Благослови вас Бог, сэр. Я так рада, что вы на нашей стороне.

Молодой человек тоже поднялся. Чувствовалось, что ему неловко слышать от нее слова благодарности.

— Я продолжу поиски свидетелей, — поклялся он ей. — Можете положиться на меня, мисс Холлибрук. Я буду защищать вашего отца — и вас тоже!

У Клер зародилось смутное подозрение, что мистер Мэнди слегка влюблен в нее. От этой мысли ей стало не по себе. Ей хотелось, чтобы он сосредоточился на деле, а не на ней.

Она тоже испытывала к нему симпатию, но это было совсем не то, что она чувствовала по отношению к…

Она запретила себе думать о лорде Рокфорде и его темных загадочных глазах. У нее нет времени предаваться глупым фантазиям об этом распутнике. Тем более сейчас, когда на счету каждая минута.

Клер вышла в холл, навстречу ей шагнул мистер Граймз. Он прижимал свой цилиндр к широкой груди.

— Дорогая мисс Холлибрук, не могли бы вы уделить мне несколько минут?

— Я сильно тороплюсь, но мы можем поговорить по дороге.

— Тогда будет лучше, если я подвезу вас в своем экипаже.

Клер с готовностью приняла его предложение. Какое счастье, что ей-не придется платить за проезд. Ей следовало вернуться в Уоррингтон-Хаус к половине двенадцатого, чтобы подать Розабел завтрак, и она уже приготовилась потратить несколько драгоценных монет на извозчика.

Она почти не знала мистера Граймза, но все же он не был совсем чужим человеком. Отец относился к нему с уважением, и у нее не было оснований не доверять ему.

Мистер Граймз усадил ее в симпатичный черный экипаж, ожидавший его на мостовой. Юноша в серой ливрее придержал лошадей, и мистер Граймз запрыгнул на козлы. Клер показалось странным, что у простого преподавателя есть средства на содержание такого великолепного экипажа.

Должно быть, удивление было написано у нее на лице.

— Вас удивляет, что у бедного преподавателя имеется собственный выезд? — сказал мистер Граймз. — Дело в том, что несколько месяцев назад умерла моя двоюродная бабушка, и я только что вступил в права наследства.

— Примите мои соболезнования.

— Это не стало для меня неожиданностью. Она дожила до девяноста восьми лет, я был ее ближайшим родственником. — Он тронул вожжи, и лошади резво побежали вниз по улице. В новом цилиндре и отличном голубом сюртуке он смотрелся настоящим аристократом. — Но довольно обо мне. Куда мы едем? На Ковент-Гарден? Или вы живете отдельно от отца?

Клер закусила губу. До сих пор о ее работе в Уоррингтон-Хаусе знали только отец и мистер Мэнди.

— Я живу у подруги, — сказала она. — Высадите меня, пожалуйста, на углу Пиккадилли и Риджент-стрит.

— Вы живете в Мейфэре? — мистер Граймз пронзил ее пристальным взглядом. — Значит, у вас есть связи в высших кругах. Простите мне мою смелость, но, может быть, вам стоит обратиться за помощью к лорду Уоррингтону?