Лаура Кинсейл - Влюбленный опекун

– Полагаю, мы увидимся в четверг? – спокойно спросила она, как делала обычно в конце прогулки.

– Боюсь, что нет.

Тесс удивленно взглянула на своего спутника.

– Вы скорее всего устанете после визита в Тонбридж.

– Вовсе нет, – ответила она тихо. – Я не собираюсь идти туда.

Это означало, что Тесс предлагала перемирие, и она нерешительно посмотрела на него; однако надежда теплилась лишь одно мгновение.

– Сожалею, – голос Грифа звучал холодно, почти равнодушно, – но у меня назначена другая встреча.

Даже если бы он ударил се, Тесс не была бы так уязвлена.

– Конечно, – прошептала она. – Но может быть, в какой-нибудь другой день...

– Да, в какой-нибудь. – Он нагнул голову, давая понять, что намерен откланяться.

– До свидания, – подавленно ответила Тесс, глядя, как он поворачивает коня, чтобы вернуться в парк.

Гриф пустил коня рысью, и не менял аллюра до тех пор, пока не стал едва виден; затем его жеребец перешел на галоп и скрылся из виду.

В этот день тетя Кэтрин устроила обычный домашний прием, и Тесс была вынуждена сидеть с Ларисой, Джудит и Энн в гостиной, помогая развлекать гостей. Было ясно, что более молодые леди займутся разговорами между собой. У Тесс не было также необходимости поддерживать беседу с матронами, поскольку она общалась только с их дочерьми.

Девушки собрались у камина: вечно страдающая от холода Энн требовала постоянно поддерживать огонь, даже весной и летом. Тесс была рада этому, потому что привыкла к жаре в тропиках. Она держала на коленях альбом для зарисовок и медленно обводила фиалку, слушая, как Луиза Грант-Гастингс рассказывает о дамском портном принцессы Александры.

Внезапно Лариса взволнованно воскликнула:

– Луиза, ты должна рассказать нам, что произошло прошлым вечером у Госфордов!

Девушки громко захихикали, а Энн сокрушенно произнесла:

– Тише. Мама услышит...

– Не будь такой трусихой, – прошептала Лариса.

– Речь идет о Зое Мейленд. – Одна из девушек окинула всех заговорщицким взглядом. – И о полковнике Перри.

– Так что же все-таки произошло?

– Леди Госфорд застала их вместе после обеда, – торжественно сообщила Луиза. – Наверху, в ее будуаре.

Послышались возгласы ужаса, которые Энн мгновенно подавила.

Луиза иронически улыбнулась и внезапно показалась гораздо старше своих девятнадцати лет.

– Он целовал...

– О Боже! – Лариса так и замерла с открытым ртом.

– ... ее руку, дорогая Лариса.

– Весьма шокирующая ситуация! Теперь он должен сделать ей предложение. Бедная Зоя... Думаешь, она действительно хочет выйти за него?

– Раз она позволила полковнику увести ее наверх, – рассудительно сказала Луиза, – полагаю, он нравится ей, или она просто дура.

– Представляете? – Джудит вздохнула. – Он целовал ее руку в будуаре. Как романтично.

– Романтично? – взвизгнула Лариса. – Это отвратительно! Сэр Уолтер никогда не позволил бы себе такой наглости.

Ее мнение было энергично поддержано остальными; одна лишь Тесс опустила глаза, глядя на свой альбом и надеясь, что никто не заметил ее смущения.

– Это потому, что ты еще ребенок, Лариса, – тоном, больше подходящим опытной вдове, заметила Джудит, – и не знаешь, о чем говоришь.

– Однако тебе не очень-то нравились объятия старого Квинса!

– Попридержите язык, мисс! – вмешалась Энн. – Джудит права. Ты еще не доросла до того, чтобы обсуждать такие вещи.

Лариса с язвительной улыбкой повернулась к Энн.

– А ты сама целовалась когда-нибудь с мужчиной, дорогая?

– Конечно, нет.

– А кто-нибудь из вас? – Лариса обвела вопросительным взглядом хихикающих девушек.

Чувствуя, как лицо ее заливает краска, Тесс притворилась, будто уронила карандаш, и нагнулась, чтобы поднять его. Однако Лариса, несмотря на свою близорукость, заметила румянец на ее щеках.

– Кузина, – сказала она ехидно, – ты что-то вся порозовела!

Тесс сделала глубокий вдох и расправила голубое с белым муслиновое платье.

– Просто я уронила свой карандаш, – поспешно сказала она.

– Но ты когда-нибудь целовалась? Ты не должна обманывать нас! Я уверена, что да!

– Никогда, – беспомощно сказала Тесс.

– Может быть, она покраснела только от одной мысли об этом, – предположила Луиза.

Тесс заставила себя улыбнуться:

– Увы, меня еще никто не приглашал в свой будуар.

– Все верно, – подтвердила Лариса. – Мама особенно следит за кузиной Тесс, чтобы она не смущала нас лишний раз своими нелепыми рассказами об обезьянах. Не думаю, что она когда-нибудь остается без присмотра.

– За исключением утра, – сухо заметила Джудит, – когда Тесс совершает прогулки верхом.

– Едва ли в парке найдется кто-нибудь, чтобы целовать ее в такой час! – Глаза Ларисы вдруг округлились. – А мистер Боттомшоу, кузина Тесс? Разве он не пытался поцеловать тебя?

Тесс отрицательно покачала головой:

– Нет. Зато он читал мне стихи лорда Байрона.

– Как романтично! – восхитилась Джудит.

Лариса нахмурилась:

– Думаю, она говорит неправду. Мне кажется, мистер Боттомшоу не упустил момент! Теперь ты должна выйти за него замуж, кузина, раз уж правда открылась.

– Прекрати! – В душе Тесс росло отчаяние. – Он не делал этого!

Странно, но именно Луиза пришла ей на помощь:

– Ты просто мелешь чепуху, Лариса. Я могу сказать определенно, что Боттомшоу не осмелится на такой поступок. Как часто ты совершаешь по утрам прогулки верхом в пapке, леди Тесс?

– Каждый вторник и четверг, без пропусков, – поспешила сообщить Энн. – Мы каждый раз должны придерживать завтрак для нее.

Луиза как-то странно улыбнулась:

– Значит, по вторникам и четвергам? Эти прогулки, наверное, очень бодрят. Возможно, я как-нибудь присоединюсь к тебе.

Тесс едва сдержалась, чтобы не возразить.

– Что ж, будет неплохо, – сказала она.

Какая теперь разница? Гриф ведь не собирается снова встречаться с ней. Она лишилась его дружбы из-за собственного бесстыдства.

Невинный проступок Зои Мейленд не шел ни в какое сравнение с тем, как Тесс вела себя в парке. Ничто не сравнится с тем, что она чувствовала, когда их тела прижимались друг к другу. Тесс до сих пор ошущала тепло в тех местах, где он касался ее.

Внезапно Тесс почувствовала себя ужасно одинокой и поспешила уткнуться в свой альбом, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы. Некоторые девушки ежатся от ужаса, когда речь заходит о мужской ласке, тогда как она испытала необычайное наслаждение. Более того, она была готова снова испытать подобное наслаждение, если представится случай.

Беда была только в том, что мужчина, который мог бы доставить ей такое удовольствие, вряд ли когда-либо захочет снова встретиться с ней наедине.