Лесли Лафой - Жениться по завещанию

– Хейвуд, ты?

На пороге действительно стоял Сирил Хейвуд – его сослуживец и друг, отъявленный бонвиван, сын благородного семейства, четвертый в очереди на право наследования состояния и титула своего отца.

Облаченный в костюм для верховой езды, сидевший на нем так же безупречно, как и военный мундир, Хейвуд поправил под мышкой хлыст и широко улыбнулся:

– Привет, Дрейтон, я тоже очень рад тебя видеть.

– Как ты тут оказался?

Улыбка приятеля стала еще шире.

– Дворецкий объяснил, где можно тебя найти…

Черт бы побрал этого Хейвуда!

– Это не ответ на мой вопрос. В данный момент я не расположен к шуткам.

– Да уж, вижу, – засмеялся Сирил. И, приняв более серьезный вид, добавил: – Я прибыл, чтобы уберечь твой рассудок.

Дрейтон удивленно вскинул брови, отчего его голова не раскололась от боли.

– А с чего ты взял, что мой рассудок в опасности?

– Ты же знаешь, у меня целых шесть сестер. Поэтому я прекрасно представляю, что значит оказаться среди многочисленных юбок. С этим, брат, не шутят. В общем, я буду прикрывать тебя с тыла и давать мудрые советы, основываясь на своем богатом, опыте.

Дрейтон прищурился, с трудом вникая в смысл сказанного! Во всяком случае, ему требовались дополнительные объяснения, так что разговор с Кэролайн на время откладывался.

– Но как ты… – начал он, не будучи уверенным, что ему действительно хочется что-то выяснять. – Как ты узнал, что… Черт!.. Да провались оно все в тартарары!

– О Боже, они уже успели взять тебя в оборот! – притворно ужаснулся Хейвуд. – И ты, как вижу, окончательно сник.

– Да ничего я не сник, – огрызнулся Дрейтон. Вообще, ему хотелось рассердиться, однако юмор и ирония приятеля были слишком заразительны. – Просто вчера вечером я немного перепил и теперь страдаю от последствий чрезмерных возлияний. К полудню я буду в полном порядке.

– Ты знаешь, здесь в буфете имеется отличный кофе. Думаю, полдюжины чашек тебя неплохо взбодрит. – Хейвуд глянул в обе стороны коридора, после чего подался вперед и, понизив голос, продолжил: – Кстати, вот тебе мой первый дает: не позволяй им доводить тебя до такого состояния, Когда хочется напиться до беспамятства. Потому что с затуманенными мозгами ты станешь легкой добычей, и они смогут делать с тобой все, что захотят.

Хейвуд даже не представлял, насколько его слова близки к истине.

– Насчет кофе идея хорошая, – согласился Дрейтон. Шагнув в коридор, он прикрыл дверь и направился к лестнице.

– Шире плечи, герцог Райленд, – подбодрил приятель, последовав за ним. – Вообще-то мне пока еще непривычно величать тебя по титулу – герцог Райленд, лорд Райленд… Так что если я вдруг забудусь и обзову тебя Дрейтоном или Маккензи, можешь дать мне пинка.

– Если ты будешь называть меня герцогом Райлендом, – хмуро глянув на шагающего рядом приятеля, проговорил Дрейтон, – я буду звать тебя Сирилом.

– Ого… Раз уж ты допился до столь мрачного состояния, можно предположить, что эти девицы просто чудовища.

– Но откуда ты про них знаешь? – спросил Дрейтон. Дойдя до лестницы, они стали спускаться вниз. – И что именно ты знаешь?

– Ну, об этом судачат чуть ли не в каждом доме. И если отбросить различные выдумки и приукрашивания, то известно, что они внебрачные дочери покойного герцога и ты вынужден взять их под свою опеку ради того, чтобы заполучить деньги покойной леди Райленд. Что же касается самих девиц… – на пару секунд Хейвуд умолк, чтобы улыбнуться и подмигнуть попавшейся навстречу горничной, затем продолжил: – в общем, как всем известно, их трое и принадлежат к неумытой черни. Кстати, прошу учесть, что автор последних двух слов не я.

Кто бы сомневался…

Да, несмотря на внешний аристократизм и даже напыщенность, Хейвуд, как ни удивительно, был в некотором роде поборником равноправия. Во всяком случае, когда дело касалось женщин, для него не существовало сословных различий. Он был изысканным, ласковым хищником – от макушки своей светловолосой головы до мысков элегантных и весьма дорогих сапог. Он прямо-таки поражал своей способностью очаровать и соблазнить любую женщину в возрасте от восемнадцати до восьмидесяти лет. Однако теперь наклонности и устремления друга уже не казались Дрейтону такими уж безобидными. Потому что отныне на него была возложена определенная ответственность.

– От предлагаемого здесь печенья советую воздержаться, – заметил Хейвуд, когда они вошли в столовую. – Сухое, как песок, запросто можно подавиться.

– Быть может, именно об этом я и мечтаю.

Вскоре они расположились с дымящимися чашками за одним из столов.

– Так это правда – то, что о них говорят? – спросил Хейвуд. – Хотя бы частично?

– Понимаешь, тут много нюансов, – уклончиво ответил Дрейтон, не зная, до какой степени можно довериться приятелю. Или же ему вообще следует воздержаться от откровений?

– В вопросах наследования всегда так, – сказал Хейвуд. Положив хлыст на свободный стул, он откинулся назад и вытянул под столом ноги. После чего криво усмехнулся: – По крайней мере, так утверждают мои старшие братья.

Ну да, те самые, которые спровадили его в армию – служить Родине и королеве.

– Слушай, а почему ты не в полку?

– Да видишь ли, я немного повздорил с нашим полковником, – беспечно отозвался Хейвуд, оторвавшись от чашки. – И чтобы не усугублять ситуацию, решил подать в отставку.

– А из-за чего же вы повздорили?

– Во-первых, из-за очаровательной Олдис.

– Боже мой! – поразился Дрейтон, услышав имя командирское жены.

– А во-вторых, из-за прелестной Аннабел.

– Еще и его дочь решил соблазнить, – покачал головой Дрейтон. – Ты что, смерти ищешь?

– Уж поверь мне, дело стоило риска, – засмеялся приятель. После чего удовлетворенно вздохнул и снова взялся за чашку. – И теперь, поскольку я абсолютно свободен…

– А дома тебя, разумеется, с распростертыми объятиями не ждут… Еще бы, загубить столь блестящую военную карьеру.

– Совершенно верно, – кивнул Хейвуд. – Хотя никто особо не удивился… Ну в общем, я решил разыскать тебя и выяснить, есть ли у меня шансы стать герцогским приживалом Мне кажется, я просто идеально подхожу на эту роль.

– А чем обычно занимаются приживалы высшей аристократии?

– Главным образом лебезят и виляют хвостиком… То есть превозносят и восхваляют хозяина, позволяют ему выигрывать в карты, ну и все в таком роде.

– А также едят и пьют за его счет, курят его сигары?

– Ну естественно, – хмыкнул Хейвуд. – Это само собой разумеется.

– А еще, наверное, ухлестывают за его служанками?

– Только за теми, к которым он сам равнодушен, – заверил Хейвуд, чьи глаза уже начали разгораться от осознания открывающихся перспектив. – Ибо хозяин всегда имеет право первоочередности.