Констанс Хевен - Ветер с моря

— Не убегайте от меня. Я не смеюсь, поверьте мне. Я просто удивлен. Не часто встречаются молодые дамы, читающие по-латыни. А переводите вы гораздо лучше, чем я сам.

— Пожалуйста, позвольте мне уйти.

— Подождите. — Он все еще держал ее за руку. — Идите сюда, посидите со мной минутку. Я хочу вас кое о чем спросить.

Изабелла неохотно позволила ему усадить себя на скамью.

— Изабелла, могу я вас так звать, ведь нас не представили друг другу официально. Вы помните меня?

— Мы встретились сегодня на море.

— Нет, не сегодня утром. Шесть или семь лет тому назад на борту корабля, плывущего из Франции одной холодной ноябрьской ночью.

— Не сразу вспомнила, — призналась девушка, немного смутившись. — Но вечером, когда вы говорили с Венецией, мне вдруг все вспомнилось.

«Так вот почему она выронила чашку. Воспоминание обрадовало ее или испугало?»

— На самом деле мне не хотелось бы вспоминать ту ночь, — продолжала она, глядя в сторону.

— Из-за того, что произошло накануне?

— Да. Единственным способом жить дальше было — вырвать это из памяти.

— Но вы сохранили мой плед.

— Он был напоминанием о вашей доброте. Мы с Ги тогда больше всего нуждались в этом. — Она замолчала, потом подняла на него глаза. — А вы, мистер Эрмитейдж, когда вы догадались?

— Сегодня утром, когда вы спасли меня от вашей дикой собаки.

— Бет не дикая, — быстро сказала девушка.

— Конечно, не дикая, и я не боюсь собак. У моего отца в Шотландии их много, и у моей сестры в Лондоне есть два докучливых спаниэля.

— Но вы на них не сердитесь?

— Как можно на них сердиться?

— А мой дядя хотел убить Бет из-за того, что она не отрабатывает свое содержание.

— Но теперь она ваша.

— Ее с трудом терпят. — Вдруг Изабелла очаровательно улыбнулась ему. — Мы с нею играем в прятки.

«Что за прятки? — подумал он, и не дядюшкина ли плеть оставила эти ужасные отметины на ее спине?»

Откуда-то донесся звон колокольчика, и девушка вскочила.

— Уже поздно. Я должна идти. Тетя будет меня искать.

Но он продолжал держать ее за руку, не отпуская от себя.

— Скажите мне, Изабелла, вы здесь счастливы?

— Конечно, счастлива, — слишком быстро ответила она.

— В самом деле?

Он еще держал ее за руку, когда в конце дорожки появилась Венеция и торопливо подбежала к ним:

— Ах, вот ты где пряталась! — сказала она раздраженно, и голос ее напоминал голос матери. — Тебя всюду ищут. А папа спрашивал о вас, лорд. Кое-кто из джентльменов уезжают и хотели бы договориться о завтрашней встрече.

Изабелла уже высвободила свою руку, и теперь Роберт смотрел вслед девушке, торопливо убегавшей в темноту сада. Потом он повернулся к Венеции:

— Сейчас я приду. Прошу прощения, что вам пришлось искать меня. Я не обратил внимания, что уже так поздно.

— Все это время вы говорили с моей кузиной? — спросила Венеция, бросив на него подозрительный взгляд.

— Всего несколько минут. Она больше интересовалась книгой, которую читала, чем мной.

— О, Изабелла — настоящий «синий чулок». Она постоянно брала книги из папиной библиотеки, пока он не запретил ей. Но ведь ей ничего другого не остается, не так ли?

— Не слишком ли это суровое суждение? Она молода и красива.

— Никто этого не замечал. Вы считаете ее красивой? Хотя, в любом случае, это ведь еще не все. Мама уже спрашивала у своих друзей, нет ли у них на примете места для Изабеллы. Бедняжка, боюсь, что скоро ей придется стать гувернанткой или школьной учительницей.

«И ее будут запугивать родители учеников, требуя за минимальную плату научить чему-нибудь своих пустоголовых детей? Или ей придется состариться в одном из этих воспитательных учреждений для дочерей состоятельных джентльменов?» Мэриан рассказывала ему, что это такое. Какая страшная участь для молодой женщины! Снисходительное безразличие Венеции к судьбе своей кузины возмутило Роберта.

— Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из ее будущих учеников научился читать на латинском языке, — сухо заметил Роберт.

— О Боже, конечно, нет! — Венеция положила свою руку на его рукав, посмеиваясь. — Мы в Академии миссис Смитсон ничего такого не изучаем. — Потом она нахмурилась. — Интересно, где же Изабелла учится читать на латыни?

Очевидно, именно это Изабелла скрывает от остальных членов семьи, а он чуть не выдал ее. Роберт пожал плечами:

— Наверное, со своим братом. Кажется, они очень преданы друг другу.

— Ги весь день работает с папиным управляющим, мистером Форестом, — с сомнением в голосе произнесла Венеция. — Пожалуй, я должна рассказать об этом маме.

— На вашем месте я бы этого не делал. Может быть, я ошибся, и не рассмотрел как следует книгу, которую она читала.

— А, может быть, она просто хвасталась. С Изабеллой это бывает. Часто, чтобы пристыдить меня, она начинает при всех говорить по-французски, показывая, как это хорошо у нее получается.

— Но ведь это ее родной язык, — мягко сказал Роберт.

— И мама так говорит.

Тем временем они подошли к дому и вошли в гостиную вместе.

— А, лорд, вот и вы, — радостно воскликнул сэр Джошуа, — гуляете в саду с моей девочкой, а? Ну, ничего, все в порядке. Вот господин мэр хочет договориться с вами, когда завтра он сможет познакомить вас с Фредом Говардом, инженером, отвечающим за состояние шлюзов. Он хотел бы знать, свободны ли вы завтра.

— Разумеется свободен и был бы очень рад возможности встретиться с ним.

Когда обо всем договорились и попрощались, Ян Маккай привел лошадь своего хозяина. Ян родился и вырос в Гленмуре, и служил Роберту с того дня, как тот оставил родной дом, чтобы отправиться на учебу в университет Сент-Эндрю. Он был немногословен, глубоко презирал всех, кто не был шотландцем, но отличался большой преданностью хозяину. Одного взгляда на лицо Роберта ему хватило, чтобы понять его настроение, поэтому Ян молча ехал в Рай следом за хозяином.

Во дворе гостиницы они спешились, и, принимая поводья лошади, Ян сказал Роберту как бы между прочим:

— Ваша девушка, хоть и выглядит кроткой, на самом деле, редкая проказница.

Роберт остановился, не дойдя до двери дома.

— Что, черт побери, ты хочешь этим сказать?

— Когда сэр Джошуа бывает в Лондоне, она встает на заре и скачет по берегу моря на его лучшей лошади, надев бриджи своего брата.

— И где же ты все это слышал?

— Пропустив пару стаканчиков, один из конюхов рассказал мне, чтобы позабавить. Кажется, хозяина здесь не особенно любят и помалкивают о ее проделках.