Джудит Лэнсдаун - Просто идеал

– Нет-нет, – горячо запротестовал Мэллори. – Не лишайте меня вашего общества. Может быть, согласитесь сопровождать меня? Покажете ваши любимые тропинки. Этот лес выглядит весьма заманчиво... У него есть название?

– Гридвинский. Нет, Дейви, сегодня о моем благополучии позаботится лорд Мэллори. Вы не против, маркиз?

– Я польщен, леди Ханна, и готов пожертвовать жизнью по первому вашему слову.

– Будем надеяться, что такого геройства не потребуется... – Ханна покачала головой, и Ланкастер, который уже приготовился сопровождать ее, остался на месте.

– Так вот, Гридвинский лес очень старый и уже много веков пытается поглотить нас.

– Как это?

– Каждый год нам приходится вырубать и выжигать часть леса, чтобы освободить поля и не дать зарасти дорогам. Если не заботиться об этом постоянно, лет через десять чаща поглотит земли вокруг замка. Впервые придя в эти края, Торны нашли здесь только лес, холмы и болото.

– А откуда пришел ваш род?

– Из Уэльса.

– Выходит, под англосаксонской благопристойностью скрываются гордые и свободолюбивые дети Уэльса?

– Да!

– И вы тоже?

– Я дочь своего рода... – Они выехали за ворота замка, и леди Ханна придержала лошадь. – Прежде чем мы примемся исследовать тропинки, милорд, я хотела бы заняться делом. Мне нужно посетить одно место...

– Куда прикажете? – улыбнулся маркиз.

– В коттедж вдовы Тислдаун.

– Благотворительность?

– Нет, там сейчас никто не живет. Но именно в этом коттедже нашли тело бедняжки Мэг.

– И вы хотите туда поехать? – На лице Мэллори отразилось изумление.

– Да, а что? – в свою очередь, удивилась девушка.

– Молодые женщины обычно плохо переносят подобные вещи.. Падают в обморок даже при виде червяка, насаженного на рыболовный крючок. Любая женщина из тех, кого я знаю, лишилась бы чувств при одной мысли, что ей придется войти в дом, где произошло убийство.

– Должно быть, вы никогда не были знакомы с женщинами из Уэльса, с потомками рода Торн, например, – усмехнулась Ханна. – Я хочу осмотреть коттедж, чтобы убедиться, что мама и Ричард не пропустили ничего важного. Вдруг я замечу что-то, проливающее свет на причину убийства или личность негодяя?

– Девушку нашла ваша мать?

– Да, они с отчимом. Вы с ними еще не знакомы, но непременно увидите их в воскресенье.

– Вот как?

– Если собираетесь в церковь на воскресную службу. Мой отчим – приходский священник.

Брови Мэллори взлетели вверх.

– Ваша мама вышла замуж за простого пастора? – изумился он.

– Ричард во многих отношениях удивительный человек.

– Да, но, прошу прощения, это как-то необычно. Значит, вдовствующая герцогиня Бериник – жена приходского священника?

– И смею вас уверить, счастливая жена! Мне кажется, для вдовы нет ничего зазорного в том, чтобы выйти замуж за человека ниже ее по происхождению, особенно если это брак по любви.

– По любви, – задумчиво повторил Мэл, пробуя на вкус это слово, прозвучавшее совершенно по-новому, словно прежде оно не слетало с его губ в досужих беседах.

– Вы не верите в любовь, лорд Мэллори?

– Я этого не говорил. Конечно же, я верю в любовь! Я и сам испытал это прекрасное чувство, мне было тогда девять лет.

– И что же случилось?

– Я лишился своей коллекции пуговиц.

Ханна расхохоталась. На глазах ее выступили слезы, и она осадила лошадь, чтобы снять перчатки и вытереть их.

– Не вижу ничего смешного, – сурово произнес маркиз. – Я бы назвал эту историю трагичной. Это была чудесная коллекция пуговиц, но Элли Саммерс выбросила их все, прежде чем уехать и разбить мое сердце.

Сильвердейл повторил тщательно продуманные слова не раз и не два. Что значит для него, привыкшего вращаться в обществе, пустить сплетню? Игра. Слово, сказанное при выходе из бара; пара вопросов, пока он ждал у конюшни, где седлали его лошадь; несколько фраз, когда он вместе с другими джентльменами ехал по направлению к Тофер-Хаусу.

Мальчик похож на герцога, ему семь или восемь лет. А разве не восемь лет назад Бериник прочесывал Лондон в поисках какой-то не то горничной, не то камеристки? Говорят, ее нашли недавно задушенную в коттедже на земле герцога. Странное совпадение, не так ли?

– О чем это вы, Сильвердейл? – спросил его престарелый, но все еще громогласный и очень влиятельный барон Уиков. – Если вам есть что сказать, говорите!

– Да нет, я просто подумал, как все складывается: девушка исчезла, потом появился мальчик весьма подходящего возраста, а женщину убили.

Никто не произнес ни слова. Хотя все поняли, что это своего рода обвинение. Однако связываться с герцогом желающих не нашлось. Ведь от него можно было ждать чего угодно.

И все же Сильвердейл был удовлетворен. Никто не возразил. А пока этого вполне достаточно. Потом начнутся перешептывания, и сплетня заживет своей жизнью. Ехать смотреть на лошадей он счел пустой тратой времени и, сославшись на то, что ему необходимо навестить какого-то пожилого джентльмена по поручению матушки, повернул лошадь и отправился прямиком в Баррен-Уичи.

На губах лорда Сильвердейла порхала легкая улыбка человека, довольного собой. Как все удачно получилось! И не то чтобы он выдумал все эти слухи, нет, просто добавил незначительный фрагмент, соединив мальчишку с мертвой служанкой. А уж местные жители, а также любители лошадей сделают остальное. Вскоре слухи дойдут до леди Ханны, и она, как обычно, примет сторону брата. Тут-то и наступит его час. Никто из ее знакомых наверняка не рискнет публично защищать герцога. А он будет хвалить его на каждом углу. Ханна по достоинству оценит его верность и смелость. И в качестве благодарности найдет в своем сердце уголок для него.

Сильвердейл остановил лошадь и некоторое время пребывал в задумчивости. А может быть, стоит прямо сейчас отправиться в Блэккасл и сообщить леди Ханне все эти ужасные сплетни? Он вытащил из кармана серебряные часы. Скоро одиннадцать. Что ж, вполне подходящее время для визита. Все еще улыбаясь, он захлопнул крышку часов и тут заметил пропажу.

– Куда, черт возьми, он подевался? Ведь вчера я его видел... или нет? – бормотал лорд Сильвердейл, удерживая коня на месте и сжимая часы в руке. Затейливую золотую цепь часов украшало несколько безделушек. Вот золотой крокодил с изумрудными глазками, хрустальный павлин с инкрустированным хвостом... а льва нет. Серебряный лев с рубиновым глазом исчез. Чувствуя, как спина покрывается потом, лорд изо всех сил пытался вспомнить, когда видел игрушку в последний раз. «Должно быть, он в трактире... Или в Блэккасле.

Вынимал ли я часы днем в Тофер-Хаусе? Когда же он потерялся... Черт, а ведь утром я просто сунул часы в карман, не глядя на них... Нет-нет, он наверняка в гостинице... валяется где-нибудь на комоде...» И Сильвердейл, повернув коня, помчался в деревню.