Кэтрин Кэски - Как соблазнить графа

Она велела убирать комнату Грэхема, словно он должен был вернуться домой. Так продолжалось изо дня в день в течение целого года траура графини по сыну. Лэрд считал, что мать никогда по-настоящему не верила сообщению о том, что сын погиб на поле брани. Даже когда ординарец Грэхема приехал к ним в дом, чтобы вернуть кольцо-печатку, которое брат никогда не снимал с руки, леди МакЛарен упорно продолжала менять постельное белье и слуги каждый вечер ставили на умывальник кувшин с горячей водой.

До вчерашнего вечера, как оказалось.

– Да, сама. – Улыбка сошла с тонких губ леди МакЛарен. – Я больше не могу видеть эту спальню пустой.

Графиня с тонкой улыбкой взглянула на свою гостью.

– Но сейчас Анна у нас в МакЛарен-Холле. И вскоре мы все будем настоящей семьей, а не осколком той большой семьи, которая когда-то была здесь счастлива. – Ее глаза наполнились слезами не от печали, а от счастья.

Кто-то хлюпнул носом. Обернувшись, граф увидел, что Анна вытирает глаза.

– Спасибо леди МакЛарен, – выдавила Анна сквозь слезы. Девушка вскочила со стула и обняла леди МакЛарен. – Вы не знаете, как много значат для меня слова, сказанные вами.

Лэрд почувствовал, как у него стали гореть глаза. Если бы он женился на Анне по-настоящему, она обрела бы те корни, о которых всегда мечтала, а мать вернула бы чувство семьи, которое утратила после смерти мужа и сына. Но он искал любви другой женщины, леди Хенсфорт, и, по уже сложившейся традиции, он разочарует всех. Снова.

Леди МакЛарен внезапно захлопала в ладоши, в глазах ее еще стояли слезы.

– Я решила взять с собой Анну в Сент-Олбанс сегодня. Кто к нам присоединится? Мы прекрасно проведем этот день.

Эпсли едва сдержал зевок, он беспомощно и безучастно моргал своими красными, мутными глазами.

– Лэрд? Что ты скажешь? – Графиня выжидающе улыбнулась.

Сын отодвинул стул и встал.

– На самом деле, я должен продолжить свои поиски чего-нибудь интересного для чтения и потом прогуляться к озеру. – Он подошел к матери и поцеловал ее в щеку. – Кроме того, я уверен, что вы, леди, станете покупать ленты и разные мелочи, а у меня нет таланта выбирать такие вещи. Следовательно, я оставлю вас, чтобы вы насладились компанией друг друга, ведь вам надо о многом поговорить…

Он обошел вокруг стола к Анне и, наклонившись, прошептал ей на ухо:

– Надеюсь, вы не расскажете слишком много, дорогая, хорошо?

Анна кивнула, и, чтобы заметили присутствующие, прикрыв рот рукой, пролепетала:

– О, Лэрд, веди себя прилично.

Он поднял бровь и подмигнул ей:

– Всегда буду пай-мальчиком, моя дорогая.

Глава 10

Как быть терпеливой

Деревня Сент-Олбанс

Анна всегда была самой непоседливой из всех сестер Ройл.

Ее отец, которому приходилось быть самым терпеливым врачом во всей Англии, часто говорил ей об этом.

– Терпение – это добродетель, – поучал он всякий раз, когда она приходила к нему в больницу, чтобы всю ночь ухаживать за больным фермером или ребенком, у которого был жар.

И Анна молча напоминала себе этот афоризм в минуты, когда ее сестра Элизабет впивалась взглядом в блюдо, пытаясь быстрее всех решить, какой кусок баранины выбрать на ужин.

Анна напоминала себе эту заповедь и тогда, когда ожидала по три четверти часа, пока ее старшая сестра Мэри торговалась за каждый пенни с бакалейщиком, хотя могла сэкономить его, просто купив чай у другого лавочника.

Поэтому она ждала очень терпеливо, сидя в городском экипаже Лэрда и прислушиваясь к наставлениям леди МакЛарен. По правде говоря, очень терпеливо… пока колокол на городской башне не известил, что наступил следующий час.

Анна, заподозрив неладное, решила проверить, все ли в порядке с леди МакЛарен, просто чтобы удостовериться, что ничего плохого не произошло.

Девушка резко открыла дверь, ударив что-то. Что-то твердое.

Женщина вскрикнула от боли.

– Боже, что я наделала?

Анна выпрыгнула из экипажа и захлопнула дверь. Там, на тротуаре, сидела женщина, оглушенная ударом. Кровь струилась из вздернутого маленького носа, стекая на шелковый в розовую полоску костюм для прогулок.

– О, это так ужасно! – Анна бросилась к ней и опустилась рядом. – Я прошу у вас прощения, я не видела, что вы идете. – Анна откинула голову женщины назад и сжала ей переносицу, чтобы остановить кровь. О нет! Переносица двигалась! – Боюсь, я сломала его, мадам.

Женщина застонала.

– Вы хотите сказать, вы сломали его?

– Да, еще раз приношу свои извинения. Вы не можете представить себе, как я сожалею об этом.

– Я видела экипаж… с гербом МакЛаренов на двери.

– Да, верно.

– Но… что вы делали внутри? – Женщина, то и дело втягивая горячий поток в ноздри, с трудом задала вопрос.

– Я – невеста лорда МакЛарена. Пожалуйста, попытайтесь не разговаривать. Позвольте мне помочь вам и проводить в аптеку, пока не вызовут врача.

Не дожидаясь ответа, Анна поставила женщину на ноги, но та не хотела, чтобы ее вели.

– Вы – его невеста? Невеста Лэрда Аллана?

– Да, я его невеста. Пожалуйста, мадам, если вы пройдете со мной в аптеку, я смогу остановить кровотечение.

– Это невозможно, – женщина вдруг стала на удивление спокойной.

– Я помогала отцу, врачу, всю свою жизнь. Поверьте, я сумею положить в нос тампоны и остановить кровотечение.

Анна потащила женщину к двери.

– Боже мой, не может быть! Лорд МакЛарен снова помолвлен – и так скоро.

Несговорчивая пациентка начинала раздражать Анну:

– Очень хорошо. Но и что из этого?

– Он ведь только что перестал носить траур.

– И откуда вы это знаете? Вы знакомы с его семьей? – Анна открыла настежь дверь и придерживала ее ногой.

– Я знакома с ними, – ответила женщина.

Над дверью в аптеке зазвонил колокольчик, и леди МакЛарен живо обернулась: ее будущая невестка весьма настойчиво вталкивала в торговый зал какую-то женщину. Через мгновение лучезарная улыбка сошла с лица графини.

– Леди Хенсфорт!

Леди Хенсфорт? Анна почувствовала приступ тошноты.

Пожалуйста, кто-нибудь, скажите мне, что я не сломала ей нос… этой женщине, которая оставила Лэрда у алтаря!

Солнце уже село, когда врач вышел из спальни леди Хенсфорт. Он согласился покинуть пострадавшую только после того, как взял с Анны обещание, что она будет наблюдать за пациенткой до утра и позаботится обо всем, что ей нужно.

Леди МакЛарен не могла долго находиться в обществе женщины, которая нанесла ее сыну такую обиду. Графиня уехала из дома Хенсфортов, как только это позволили правила этикета.

Леди Хенсфорт сглотнула и стала откашливаться, оставляя пятна крови на носовом платке. Глаза страдалицы были полны слез.