Элизабет Хойт - Принц-леопард

– Да, Гарри… – произнес мистер Грэнвиль. Глаза его полыхнули огнем, выдавая волнение, но он тут же взял себя в руки. – Давно мы не виделись.

Джордж чуть не фыркнула. Еще пару лет практики, и он сможет скрывать эмоции не хуже Гарри.

– А знаешь точно, сколько?

– Сколько? – тревожно спросил мистер Грэнвиль.

– Восемнадцать лет.

Гарри перевел взгляд на овец, явно пытаясь переменить тему.

– Отравлены?

Казалось, мистер Грэнвиль где-то витал; но заставил себя вернуться к реальности:

– Боюсь, что да. Хочешь взглянуть? – и он полез обратно через забор.

О боже! Джордж подняла глаза к небесам. Судя по всему, они не заметили ее бестактности и собираются вести себя так, будто не было этих восемнадцати лет.

– Госпожа? – Гарри протянул руку, чтобы помочь ей перебраться через забор.

– Да, иду.

Он посмотрел на нее странным взглядом. Она взяла его за руку вместо того, чтобы просто опереться на нее. Гарри притянул ее к себе и посадил на камни. Джордж чуть не вскрикнула. Она почувствовала его руки прямо под грудью. Гарри бросил на нее предупреждающий взгляд.

Что он хочет сказать? Она вспыхнула.

Он перепрыгнул через ограждение и направился к мистеру Грэнвилю, оставив леди Джорджину одну. Ей пришлось спрыгивать самой. Мужчины изучали связку увядших растений.

– Срезаны не так давно, – сказал Гарри, потрогав пальцем, влажные стебли. – Скорее всего, их принесли сюда ночью. И снова болиголов.

– Снова? – удивленно поднял на него взгляд мистер Грэнвиль, сидевший на корточках перед ворохом травы.

– Да. Это продолжается уже несколько недель. Тебе что, ничего не сказали?

– Я только что из Лондона. Даже дома еще не был. А чьих это рук дело?

– Твой отец считает, что моих.

– Твоих? Но почему он… – мистер Грэнвиль осекся и вдруг засмеялся. – Значит, пришло время расплачиваться за грехи.

– Ты так думаешь?

Что происходит? Джордж переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, о чем это они. Мистер Грэнвиль кивнул.

– Я поговорю с ним. Попробую убедить его, что стоит переключить внимание с твоей кандидатуры на кого-нибудь другого.

– Думаешь, он прислушается к тебе? – сказал Гарри с ухмылкой.

– Кто знает…

Они переглянулись. Несмотря на несхожую внешность, выражение лица у них было одно. Жесткое и упрямое.

– Пожалуйста, убедите его, мистер Грэнвиль, – сказала вдруг Джордж. – Он уже грозился арестовать Гарри.

Гарри метнул на Джордж сердитый взгляд, зато мистер Грэнвиль ответил ей очаровательной улыбкой.

– Я сделаю все, что в моих силах, госпожа. Ради Гарри. Джордж поняла, что случайно назвала мистера Пая по имени. Тьфу ты! Она посмотрела на небо, и тут же первая капля дождя попала ей прямо на нос. Мистер Грэнвиль снова отвесил поклон.

– Приятно было познакомиться, леди Джорджина. Надеюсь увидеться с вами при более благоприятных обстоятельствах.

Гарри подошел к леди Джорджине и коснулся ее талии, будто хотел увести отсюда. Теперь ей показалось, что он сердится уже на мистера Грэнвиля.

– Я тоже, – ответила она и еще приветливее улыбнулась соседу.

– Рад был повидаться, Гарри, – сказал мистер Грэнвиль.

Гарри еле заметно кивнул.

Молодой человек секунду стоял в нерешительности, затем поспешно перелез через ограждение. Он вскочил на лошадь, эффектно описал полукруг, чтобы помахать рукой, и пустил лошадь галопом.

– Пижон, – пробурчал Гарри, Джордж вздохнула и повернулась к нему.

– И это все, что вы можете сказать после встречи с братом, которого не видели целых восемнадцать лет?

Он поднял брови и молча посмотрел на нее.

Она развела руками и решительно подошла к каменному забору. Но, не найдя удобного уступа, она в растерянности остановилась. Сильные руки обхватили ее сзади, и снова где-то под грудью. На этот раз она вскрикнула.

Гарри приподнял ее и прижал к своей груди.

– Он мне не брат, – прорычал он ей в ухо, и у Джордж побежали мурашки по шее и по всему телу.

Он резко посадил ее на камни. Она спрыгнула и зашагала к двуколке впереди него.

– Кем же он вам приходится?

Вместо того чтобы подать ей руку, он вновь обхватил ее за талию. Она, уже начинала привыкать.

– Другом детства, госпожа, – ответил он, подсаживая ее.

Ей не хотелось, чтобы он отпускал руки.

– В детстве вы играли с Томасом и Беннетом Грэнвилями? – Она повернула к нему голову.

Капли дождя падали все чаще.

– Да, – ответил он и взял поводья. – Я ведь здесь вырос. Мы с Томасом ровесники, а Беннет на несколько лет нас младше.

Они выехали на дорогу, и Гарри пустил лошадь рысью.

– При этом вы не виделись с ними с тех пор, как уехали отсюда?

– Я ведь… Я ведь всего лишь сын лесника, – ответил он напряженно. – С чего нам видеться?

– А, понятно, – задумчиво продолжала она. – Вы были хорошими друзьями? Я имею в виду, вам нравились Томас и Беннет?

Дождь усиливался. Джордж завернулась в плащ, пытаясь спасти свое красивое платье.

Гарри посмотрел на нее так, будто глупее вопроса нельзя придумать.

– Мы были детьми, которые вместе росли. Не важно, нравились мы друг другу или нет.

Он какое-то время смотрел на дорогу и нехотя добавил:

– Надо сказаться больше дружил с Беннетом, а не с Томасом, несмотря на разницу в возрасте. Томас уже тогда был амебой. Он не любил рыбалку, не искал приключений, избегал нормальных мальчишеских игр, будто боялся испачкать бархатный костюмчик.

– Поэтому вы не доверяете ему?

– Из-за того, что он берег костюмчик? Нет, госпожа. Вы слишком плохо обо мне думаете. Он всегда пытался добиться расположения отца. Вряд ли что-то сильно изменилось с тех пор. И раз уж Грэнвиль ненавидит меня… – он не договорил, а только развел руками.

Расположение отца. Обычно мальчик-первенец имел это в избытке. Как странно, что Томасу приходилось этого добиваться. Но самое интересное не это.

– Так, значит, вы дружили с Беннетом?

Капли дождя отскакивали от полей шляпы Гарри.

– Мы много играли вместе. А еще я ходил с ним на занятия, если учитель был в хорошем настроении и пускал меня. Грэнвиль об этом, конечно же, не знал.

Она удивленно подняла брови.

– Грэнвиль об этом не знал? Гарри мрачно кивнул.

– Уже тогда он ненавидел меня. Сын лесника слишком много о себе возомнил. Но учитель недолюбливал своего работодателя и, обучая меня, брал своего рода реванш.

– Таким образом, вы научились читать и писать? Гарри кивнул.

– Беннету это давалось легче, чем мне, хотя он был младше. Но зато я лучше считал. Да, мы действительно много времени проводили вместе.

– А что потом?

Он немного помолчал.

– Потом его отец высек моего отца. Мне тогда было двенадцать, а ему десять.