Элайна Фокс - Танцы и не только

Катра молчала, не сводя с Райана глаз, полных отчаяния. До сих пор ей вообще не приходило в голову, что и Феррису может быть лучше без нее!

– Ох, я и сама не знаю… – Она опустила голову и сжала руками виски. – Не знаю, что и подумать. Разве у меня есть право решать за всех? Это нечестно!

– Ты можешь, и ты имеешь право, – уверенно произнес он.

– Нет, неправда! – выкрикнула Катра. – Ох, как ты мне надоел со своими готовыми ответами на все вопросы! Ну хорошо, предположим, я разорву помолвку. И что потом? Как мне прикажешь объясняться с отцом? Что ты мог бы предложить мне взамен, Райан?

– Свободу! – с чувством _воскликнул он. – Любовь! Жизнь, полную наслаждения и страсти! Ты же сама знаешь, что хочешь именно этого, Катра!

Усилием воли она заставила себя смотреть ему прямо в глаза и отчеканила:

– Словом, все, что угодно, кроме такой простой веши, как брак!

Он отшатнулся с таким видом, будто она только что предложила ему убить человека.

– Вот видишь! – горько рассмеялась Катра. – Все сразу встало на свои места. Увы, я ничего не могу поделать.

– Но тебе и не требуется что-то делать! – Он ласково привлек ее к себе и прижал к груди. – Тебе нужно просто решить, чего ты хочешь. Чего ты хочешь больше всего на свете. – Райан осторожно, едва касаясь, гладил ее по голове. – Я никогда ни на ком не женюсь, Катра! Я дал себе клятву много лет назад!

Ее сердце пронзила острая, ослепляющая боль. Катра застыла в его объятиях и пробормотала:

– Ах, как убедительно!

– Нет, это вовсе не убедительно. – Он отстранился, пытаясь заглянуть ей в лицо. – Но таков уж я есть. Я не создан для брачных уз и более чем уверен, что и тебя они не доведут до добра.

– До чего бы они меня ни довели – это единственно возможное для меня будущее!

– Почему? С какой стати ты сама лишаешь себя будущего? Ты вправе избрать любую дорогу! Пойми, мы созданы друг для друга!

– Ты же понятия не имеешь, о чем меня просишь! – Катра даже рассмеялась при виде столь откровенной наивности. – Ты ничего не знаешь о моей жизни!

– Ну так расскажи мне. – И Райан ласково встряхнул ее за плечи, стараясь подбодрить. – Может быть, я сумею тебе помочь?

Она смотрела на Райана, не в силах преодолеть нерешительность и в то же время испытывая сильнейшее искушение поведать ему обо всем без утайки. И о Джимми, и о своем кузене. Вряд ли ему удастся придумать какой-то выход, но по крайней мере она докажет Сент-Джеймсу, что вовсе не трусость заставляет ее выйти замуж за Ферриса. Но тут Катре стало ясно, что она все еще не верит этому человеку. Да, она влюблена в него без памяти, но что она знает о мистере Сент-Джеймсе, чтобы верить ему?

– Что сделало тебя таким убежденным противником брака? – вдруг спросила она. – Ты сказал, что дал себе клятву, но почему? Такие клятвы не даются без причины!

Райан выпрямился и отпустил ее плечи, чтобы взять за руки.

– Я убежден, что брак губителен для женщин, – начал он, не сводя глаз с их переплетенных пальцев. – Он разрушает их душу и в конце концов превращает в нечто ужасное, вызывающее отвращение и у их мужей, и у них самих.

– По-твоему, лучше стать проституткой?

– Я не предлагаю тебе стать проституткой! – криво улыбнулся он. – Я говорю всего лишь о более оригинальной, независимой жизни!

– Независимой? – Она с сомнением покачала головой. – Что-то мне в это не верится. Насколько я знаю, женщина, посмевшая пойти наперекор общепринятой морали, становится гораздо более уязвимой и зависимой от членов того общества, что сделало ее изгоем.

– По-твоему выходит, что ты готова принадлежать душой и телом Феррису ради того, чтобы быть менее зависимой от общества? – Райан не удержался от ироничной ухмылки. – Почему ты уверена, что как только вы вступите в брак, общество оставит вас в покое со своими требованиями и моралью? Напротив, все как один будут ждать, что вы родите ребенка. А потом еще одного. Чтобы не обмануть их ожиданий, тебе придется стать безупречной хозяйкой, безупречной матерью, безупречной женой. И ты в два счета превратишься в одну из тех матрон, которых пруд пруди в каждом графстве! Тебе просто не удастся этого избежать. О какой же независимости может идти речь?

– В угоду своим предубеждениям ты требуешь от меня слишком многого! – сказала Катра. Ее пальцы у него в руках оставались расслабленными и совершенно неподвижными, тогда как сердце готово было выпрыгнуть из груди от волнения. – Единственный вывод, к которому я могу после этого прийти, – что твоя мать крайне несчастная женщина.

– А вот и нет! – нервно рассмеялся Райан. – Она искренне любит моего отца! И она настоящая хозяйка в нашем доме!

– Стало быть, это исключительно твоя выдумка – отказ от брака?

– Моя, как ты изволила выразиться, «выдумка» состоит в том, чтобы не поступать в угоду другим против собственных убеждений, – сухо возразил он. – То есть именно так, как собираешься сделать ты. Поверь, никому от этого лучше не станет!

– Очень мило, – выпалила Катра, вырвав у него свои руки. – Вот я и. не стану поступать в угоду тебе против собственных убеждений! Потому что у меня есть серьезные причины желать брака с Феррисом. И дело вовсе не в том, что мне не терпится стать безупречной хозяйкой и так далее. Я имею определенные обязательства перед близкими мне людьми. И отношусь к ним со всей ответственностью – хотя вряд ли ты в состоянии представить, что это такое!

– Ты ответственна исключительно за себя, – отчеканил Райан, скрестив руки на груди. – Но если тебе нравится, когда за тебя решают другие, – что ж, это твое право!

– Я в ответе за своего брата! – запальчиво воскликнула Катра, пригвоздив его к месту разъяренным взглядом. Но вспышка ярости быстро миновала, она потупилась и отошла к кромке воды, медленно переводя дух. – Ты же сам его видел. Ему не повезло с самого рождения. Что-то пошло не так, и мама скончалась еще до того, как его извлекли на свет. Говорят, он весь посинел от удушья – но все же остался жив. – Она с трудом проглотила тугой комок в горле и снова повернулась к Райану лицом. – Но это не прошло бесследно, и Джимми отстал в развитии. Он останется ребенком до самой смерти. И теперь по праву наследования, установленному еще нашим дедом, имение достанется мне лишь в том случае, если я выйду замуж. Если же отец умрет, а я останусь девицей – все переходит к ближайшему родственнику мужского пола – то есть к моему кузену. К несчастью, ему и в голову не придет подумать о том, что он отвечает и за меня, и за Джимми. Его вообще интересует исключительно его собственная персона. Вот и выходит, что если мы с Джимми лишимся Брайтвуда, нашей участи не позавидуешь.