Карин Монк - Чужая вина

— Я чищу утюг, — гордо заявил Джейми.

— Вижу. Вопрос в том, кто теперь почистит тебя. Джейми посмотрел на свои почерневшие руки и рубашку.

— Ничего страшного, — успокоил он ее. — Возьму у Юнис обмылочек, и все будет в порядке.

— Обмылочек! Похоже, тебе не хватит целого куска, — усмехнулась Дорин. — Не волнуйтесь, мисс Женевьева. Как только Джейми закончит с утюгом, я засуну его в ванну и хорошенько отдраю. Он будет беленький, как ангелочек.

— Ладно, Дорин.

Женевьева ласково провела рукой по волосам Джейми, которые выглядели сравнительно чистыми. За восемь лет возни с детьми она успела усвоить, что, если где-нибудь есть грязь, мальчики непременно в нее влезут. — Когда вы закончите работу, мы можем пойти прогуляться. Сейчас пошел снег и…

Громкий стук в дверь прервал ее.

— Оливер, посмотри, пожалуйста, кто там, — попросила Женевьева.

Она постаралась сдержать дрожь в голосе. Теперь, после появления Хейдона, она каждый раз тряслась от страха, когда кто-нибудь приходил в дом. Даже регулярная доставка молока и масла вызывала у нее панические мысли, будто полиция узнала о присутствии здесь лорда Рэдмонда и пришла, чтобы забрать его в тюрьму.

— Вытрите лампы как следует, девочки, и поставьте стекла на место, — сказал Оливер.

Он демонстрировал традиционную неторопливость, всякий раз нападавшую на него при необходимости открыть входную дверь.

— Когда фитили высохнут, мы вставим их, и вы увидите, как они отлично будут гореть, — добавил он, ничуть не спеша выполнить просьбу Женевьевы.

— Дверь, Оливер, — напомнила Женевьева. Стук стал громче.

— Иду, — заверил ее Оливер и бросил задумчивый взгляд на Хейдона. — Может, спрячетесь где-нибудь на всякий случай?

Хейдон покачал головой. Если власти каким-то образом выяснили, что Максуэлл Блейк в действительности беглый заключенный, он не бросит Женевьеву и ее подопечных, предоставив им объяснять, почему они приютили его, а останется здесь и постарается убедить полицию, что он силой принудил Женевьеву оказать ему помощь.

— Я подниму шум, если мне покажется, что пришел кто-то, с кем вам не хочется встречаться. — Оливер расправил потрепанный сюртук и вышел из кухни.

— Ладно, детки, давайте работать, — попыталась отвлечь всех от дурных мыслей Юнис. — Это вас развеселит.

Все молча приступили к своим обязанностям.

— Это старый Хамфрис из банка, — доложил Оливер, вернувшись в кухню. — Он говорит, что ему срочно нужно поговорить с вами и с вашим мужем, мистером Блейком. Похоже, новость о вашем браке уже распространилась по всему Инверэри. Несомненно, он пришел вас поздравить. — В голосе старика звучало презрение.

— Спасибо, Оливер. — Женевьева неуверенно посмотрела на Хейдона. — Полагаю, мистеру Хамфрису покажется странным, если я буду разговаривать с ним одна, без вас. Но если вы не хотите, то…

— Я охотно познакомлюсь с управляющим банком моей жены. — Хейдон протянул ей руку.

Женевьева осторожно положила ладонь на его рукав, чувствуя, как напряглись его мышцы, словно мускулы пантеры перед прыжком. Ей хотелось крепче сжать руку Хейдона, но она справилась с собой и, едва касаясь дрожащими пальцами дорогой ткани темного костюма, отправилась вместе с Хейдоном в гостиную.

— Рада видеть вас, мистер Хамфрис, — сказала Женевьева, когда они вошли. — Хочу представить вам моего мужа, мистера Максуэлла Блейка. Максуэлл, это мистер Джералд Хамфрис, управляющий филиалом Королевского банка Шотландии в Инверэри.

Хейдон с удивлением разглядывал управляющего.

Мистер Хамфрис был сморщенным маленьким старичком. Тонкие ноги, казалось, с трудом выдерживали даже его хрупкую фигурку. Редкие седые волосы были аккуратно разделены пробором над левым ухом и кое-как прикрывали розовую макушку. Мистер Хамфрис, несомненно, пользовался помадой для волос. Отдельные пряди удержать не удавалось, и возникало впечатление, будто лысина прорастает сквозь прорехи белого головного убора. Опираясь на черную лакированную трость, Хамфрис поднялся со стула и так сильно пошатнулся, что Хейдону показалось, будто он сейчас упадет.

— Рад с вами познакомиться, мистер Хамфрис, — сказал Хейдон, шагнув вперед с протянутой рукой, чтобы вовремя подхватить седовласого гномика.

Мистер Хамфрис ухватился за руку Хейдона похожими на когти пальцами.

— И я тоже, сэр, — бодро отозвался он, глядя на Хейдона проницательными глазами, похожими на ягоды черной смородины. — Когда я услышал, что вы женились на нашей дорогой мисс Макфейл, то сказал себе: только достойный и великодушный человек способен взвалить на себя такое бремя. Достойный и, безусловно, состоятельный. — Он лукаво подмигнул и поспешно добавил, ласково улыбнувшись Женевьеве: — Конечно, мисс Макфейл исключительно хороша собой, но нужно быть незаурядным человеком, чтобы разглядеть красоту не только в ее внешности, но и в ее постоянных заботах об этих детях. Их шестеро, не так ли, считая новичка? А вы так молоды. — Старик окинул Хейдона завистливым взглядом. — У вас впереди вся жизнь. Вам повезло, миссис Блейк, что вы нашли себе такого красивого супруга. Желаю вам и мистеру Блейку много лет счастья.

— Благодарю вас, мистер Хамфрис. — Женевьева старалась не проявлять нетерпения, покуда управляющий банком восхвалял радости брака. Личный визит мистера Хамфриса мог означать только какие-то проблемы с ее счетом. Она опустилась на диван, ощущая смутную тревогу. — Хотите чего-нибудь выпить?

Старик махнул узловатой рукой.

— Нет, спасибо. К чему навязывать новобрачным свое присутствие? Я только хотел поздравить вас и сообщить вам и вашему супругу о кое-каких изменениях, касающихся вашего банковского счета. — Он позволил Хейдону усадить его в кресло.

— Так в чем же дело? — решительно приступил к делу Рэдмонд.

— Счет, увы, пуст.

— Но… этого не может быть! — воскликнула потрясенная Женевьева. — Я положила на него солидную сумму всего две недели назад. Денег должно было хватить минимум на четыре месяца.

— Это верно, — согласился мистер Хамфрис. — Я сам регистрировал поступления. — Он улыбнулся Хейдону, продемонстрировав ряд неровных желтых зубов. — Некоторым клиентам, вроде вашей жены, я стараюсь оказывать личные услуги. Ведь я знаю ее с пеленок и вел все счета ее отца, да упокоит господь его душу. Виконт Бринли был необыкновенно обаятельным и очень образованным человеком, а как он гордился своей дочуркой…

— Прошу прощения, что прерываю вас, мистер Хамфрис, — сказала Женевьева, вцепившись в подлокотник дивана, — но что случилось с моими деньгами?

Мистер Хамфрис озадаченно сдвинул седые брови.