Элизабет Лоуэлл - Зимний огонь

Брат весело засмеялся.

– Я как-то прискакал на мустанге. Шум был такой, что мертвые поднялись бы, – стал рассказывать Кейсу Коннер. – Когда Сара оторвала взгляд от сокола, она подскочила от неожиданности так, будто я из-под земли вынырнул.

– Тебе еще повезло, что она не стрельнула в тебя, – сказал Кейс.

– Это было еще до появления этих су…

Сара строго посмотрела на брата.

– …этих выродков в Спринг-Каньоне. Тогда мы не ходили постоянно с оружием, как сейчас.

Кейс посмотрел на молодого человека.

На бедре у Коннера висела кобура, в которой находился старый шестизарядный «кольт», переделанный для стрельбы металлическими патронами. Кейс нисколько не сомневался, что слесарем-оружейником был Ют.

Хотелось бы, чтобы Коннер умел достаточно прилично обращаться с оружием, подумал Кейс. Иначе он может получить такой подарок от Калпеппера, который не прожуешь.

– Я позабочусь о твоей сестре, – сказал Кейс, глядя поверх головы Сары, Коннер без особенного энтузиазма спросил:

– Как, сестра?

– Идите и парьтесь сами, – ответила она. – Со мной все будет в порядке.

Однако видно было, что брат все еще колебался. Он как-то по-взрослому, оценивающе посмотрел на Кейса.

– Сара будет в безопасности, – ровным тоном произнес Кейс. – Даю тебе слово.

Еще раз взглянув на Кейса, Коннер кивнул и вместе с Ютом направился в парилку, которая находилась примерно в двухстах ярдах от хижины. Это было маленькое строеньице на берегу озерка, образовавшегося в скальной породе благодаря сезонным паводкам.

Несколько раз Коннер оглядывался через плечо, и Сара всякий раз махала ему рукой.

Наконец брат скрылся из виду.

– Он очень заботится о тебе, – сказал Кейс.

Лицо у Сары неожиданно помрачнело. Ей вовсе не хотелось рассказывать Кейсу, почему Коннер проявляет такую заботу: дважды он находил ее избитой после пьяных кутежей Хэла.

Третьего раза не было…

– Он добрый мальчик, – сказала она.

– Он уже ростом с мужчину.

– Ему всего пятнадцать лет.

– Достаточно взрослый, чтобы убивать.

Сара внимательно вгляделась в глаза Кейса.

– Ты в этом возрасте пошел на войну? – догадалась она.

– Да.

Ответ Кейса отнюдь не располагал к продолжению разговора на эту тему, тем не менее Сара не удержалась от вопроса:

– Один?

– Нет. Я потянул за собой старшего брата Хантера.

– А он… он не…

– Хантер остался жив, погибла его семья, – коротко сказал Кейс.

– Ты так говоришь, будто винишь за это себя.

– Да.

– Но ты был еще мальчик!

Кейс холодным, отсутствующим взглядом посмотрел на Сару.

– Мне седлать Сверчка или ты выпустишь сокола прямо здесь?

– Я обычно взбираюсь на южный обрыв и иду около мили. В этом случае мои цыплята не привлекают с первого взгляда внимания сокола.

– Я оседлаю жеребца.

– Не стоит. Я уверена, что нет никакой опасности. В последнее время мы не видели никаких следов – ни людей Моуди, ни Калпепперов.

Сара вздохнула и замолчала, потому что разговаривала сама с собой.

Кейс направился к навесу из прутьев, где хранились уздечки, седла и всевозможный инвентарь.

Вот так и Коннер поступает, если не желает выслушивать мои доводы, подумала Сара.

– Очень раздражительные создания эти мужчины! – тихо сказала она, притворяя за собой дверь хижины. – И о чем думал Господь, когда их создавал?

Подойдя к соколу, она ласково заговорила с ним. Птица распустила крылья и мощно ими захлопала. Поскольку сокол был привязан кожаными ремнями к шесту, он не сделал попытки взлететь – лишь размял крылья, готовясь к будущему полету.

– Привет, мой яростный пернатый зверь, – пробормотала Сара. – Ты уже много раз пробовал крылья и скоро наверняка взлетишь в небо и не вернешься.

Сокол нетерпеливо переминался в предчувствии свободы.

– Да, да, – воркующим голосом сказала Сара. – Теперь ты сам станешь ловить мышей или змей и будешь лакомиться собственной добычей. Больше не буду заталкивать тебе в рот то, что тебе не очень по душе.

Она натянула колпак на голову сокола. Птица тотчас же замерла.

Едва Сара успела надеть жакет, шляпу и кожаные рукавицы, которые ей сшил Ют, как к двери хижины рысью приблизился Сверчок.

– Сара, нам надо поторопиться, потому что, пока мы доберемся до той вершины, солнце зайдет.

– Я понимаю.

Однако все ее движения были размеренны и неторопливы, когда она приблизилась к соколу, а затем взяла его в руки. Сара знала, что хищные птицы очень чутко реагируют на ее настроение.

– Ну-ну, что ты так взъерошился, – проговорила она. – Ты ведь и раньше бывал у меня на руках.

Даже находясь под колпаком, птица чутко улавливала разницу между замкнутостью помещения и открытым пространством… Разинув желтый клюв, сокол издал пронзительный воинственный крик.

Сверчок зафыркал и попятился назад.

– Спокойно, дурачок, – похлопал его по холке Кейс. – Ты слишком громоздкий, чтобы попасть соколу на ужин.

Сара посмотрела на жеребца. На лице ее отразилось некоторое сомнение.

Кейс спешился. Лишь в тот момент, когда он переносил тяжесть на больную ногу, внимательный наблюдатель мог догадаться, что всего три недели назад он был тяжело ранен.

– Ты сядешь впереди. Клади левую руку на луку седла и ставь левую ногу мне на ладони.

– А как же твои раны? – спросила она, подчиняясь его команде.

– Теперь вверх.

Он усадил Сару в седло так мягко, что сокол даже не пошевелил крыльями.

– А я сяду позади. Готова?

Едва Сара успела сообразить, что этот волнующий голос принадлежит Кейсу, как он оказался верхом на Сверчке позади нее.

– Ты сможешь ехать без стремени? – таким же воркующим голосом спросил Кейс.

– Как правило, я езжу даже без седла.

– Хорошо, – пробормотал он. – Моя нога будет комфортнее чувствовать себя в стремени.

– Где ты научился так разговаривать?

– Как?

– У тебя не голос, а прямо-таки масло с медом.

– Общаясь с лошадьми, – ответил Кейс. – Это их успокаивает и убаюкивает.

– Птиц тоже.

– А как насчет людей?

– Я пока еще не сплю, но близка к этому, – подделываясь под Кейса, бархатным голосом ответила Сара.

Уголки глаз у Кейса слегка приподнялись.

Сделав вдох, он ощутил запах роз, и этот аромат опьянял не меньше, чем запах крепкой душистой жидкости в бутылке.

Она хочет иметь старшего брата, а не любовника, напомнил себе Кейс.

Он изменил положение в седле, чтобы скрыть возбуждение, и приказал себе не вспоминать о том, каким податливым и упругим показалось ему тело Сары, когда он поднял ее, чтобы внести в хижину.

У нее подходящий рост, подумал Кейс. Она не настолько мала, чтобы можно было потерять ее на кровати, и не такая дылда, как Лола.