Эми Фетцер - Невеста рыцаря

— Послание из Англии доходит сюда по морю за три-четыре дня, — задумчиво произнесла Шинид. — И если ты знаешь, кто может его передать… — Шинид помолчала, давая присутствующим возможность подумать над ее словами. — Что, если эти приказы исходят от кого-то в Ирландии?

— Можно долго перечислять тех, кто мог бы отдать подобный приказ, миледи, — вставил свое слово Гейлерон. — Уэстберри знает, что навлекает на себя гнев короля и нарушает закон, совершая нападения на мирных жителей.

Коннал многозначительно взглянул на Шинид.

— Уэстберри — человек Ричарда. Ему отдает распоряжения непосредственно король. Я сам был свидетелем того, как Уэстберри получал это назначение. Было это несколько лет назад, в Англии. — «Или его отправили в ссылку, в наказание», — добавил про себя Коннал. — И все же, если маршал исполняет чьи-то приказы, тогда Шинид права: эти приказы исходят от кого-то в Ирландии. Сдается мне, Уэстберри уверен в том, что принц Иоанн окажет ему покровительство.

— И он прав? — спросил Монро, хмуро взглянув на не Коннал пожал плечами.

— Закон хоть и можно поворачивать по-всякому, но есть вещи, которые запрещено творить даже принцу. Именно поэтому Ричард желает получить клятвы верности от де Курси и де Лейси не на словах, а на пергаменте, с подписями и печатями.

Коннал откинулся на спинку кресла, обдумывая ситуацию. Де Курси стал могущественнее, чем прежде, и заключил союз с Ричардом. Две армии объединились в одну. Если принцу Иоанну вздумается сокрушить де Курси, то сначала ему придется свергнуть короля. Интересно, насколько осведомлена местная знать о намерениях Иоанна?

— Де Курси, — проговорила Шинид, — пользуется доверием ирландцев, которое он заслужил своей честностью. И это при том, что он воевал против них. — Шинид метнула взгляд в сторону Коннала. — Он не убивал людей, а только разрушал их замки. О других такого не скажешь. Если они разойдутся — жди беды.

Коннал, увы, знал меньше, чем ему бы хотелось, о том, что происходило на этой земле в течение последних лет. Он решил поговорить об этом с Шинид, когда они останутся вдвоем.

— Мой отец, как и твой, подписал присягу, — напомнила Шинид. — Я предлагаю тебе завершить начатое ими дело. Когда документы будут оформлены по всем правилам, принцу Иоанну будет сложнее творить самосуд.

— Тогда нам надо как можно скорее отправляться в путь, — сделал вывод Коннал, решив не напоминать о том, что их брак должен был послужить той же цели — ограничить права принца.

Шинид кивнула. И вдруг по спине ее прокатился страх, нее перехватило дыхание. Она резко вскочила со стула, а цари тут же поднялись с мест, застыв в тревожном ожидании. Шинид махнула рукой, призывая их к спокойствию, и извинившись, направилась к лестнице. Коннал догнал ее и пошел рядом.

— Я проверю кладовые, позабочусь о припасах, чтобы хватило их на время пути.

— Шинид, посмотри на меня. — Она повиновалась, и он увидел страх в ее глазах. — Я могу задержаться, если надо.

Она вскинула голову.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы ты тут задерживался, Пендрагон. Я жила без тебя и прекрасно справлялась. Так будет и впредь.

— Черт побери, ты слишком независима.

Шинид приподняла бровь.

— Слишком для женщины, но не для мужчины?

Он окинул Шинид взглядом, и на нее словно пахнуло жаром, и сердце учащенно забилось.

— На мужчину ты совсем не похожа, — ухмыльнулся он. Шинид упрямо поджала губы, взгляд ее синих глаз обжигал холодом.

— Но я должна уметь быть мужественной.

— Тебе ни к чему брать на себя роль мужчины, Шинид. Теперь в этом нет необходимости. Оставайся женщиной, а остальное я возьму на себя.

«Ах, как все замечательно! Пришел мужчина, и все стало хорошо», — с горечью подумала Шинид. Он что, считает, будто оттого, что он носит штаны, а не платье, он сильно от нее отличается? Он по-прежнему мыслит как англичанин.

— Я не играю, Пендрагон. И не примеряю на себя чужие роли. Я так живу. Я выполняю свой долг, только и всего. — Она слегка сдвинула брови. — Ты желаешь завладеть моим телом, и это мешает тебе мыслить ясно.

Коннал отступил на шаг.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? Я не боюсь тебя, но мне и не льстит твое внимание. Ибо оно продиктовано лишь инстинктом.

Коннал не чувствовал себя оскорбленным, поскольку она говорила правду и ему нечего было возразить.

— Но ведь это естественно. Ты…

— Я знаю, что я такое! А вот что такое ты? В тебе я совсем не уверена.

— О чем ты?

— Ты ирландец, наследник прославленного рода. — При этих словах он плотнее сжал губы. — Но ты думаешь, что женщина должна принадлежать тебе лишь потому, что этого хочет король. Ты думаешь, что она слабее тебя и не способна править, потому что англичанки этим не занимаются. — Шинид приподняла бровь, ожидая, что он станет ей возражать. Но он молчал. — Мое чувство долга не слабее твоего и даже сильнее, ибо я принадлежу к слабому полу.

— Никто не сомневается в твоем чувстве долга, Шинид. Да у меня есть приказ короля, который я должен выполнять. Я здесь, чтобы помочь тебе, Шинид. Помочь!

— Подумай, — устало, вздохнув, сказала она, — что тебе предстоит. Встретиться с теми, с кем ты вместе рос, на поле битвы? С теми, кто поклялся следовать за тобой как за своим командиром? — Она посмотрела на него в упор. — С кем ты будешь воевать?

— Ты несправедлива ко мне.

— В самом деле? Тогда не подвергай сомнению мои мотивы. Ирландии принадлежит мое сердце, и Ирландию я буду защищать, Пендрагон. Я — вся здесь, а твоя душа рассечена на две половины. Выбирай.

— Я не могу! — простонал он.

— Тогда не говори мне, что я должна принять твою сторону. Я не знаю, как ты поступишь в случае опасности.

Она повернулась к нему спиной и стала подниматься по лестнице.

Коннал потер ладонями щеки и пнул ногой корзину, стоявшую у нижней ступеньки. Слуги разбежались, беседа за столом замерла.

— Коннал! — позвал его Гейлерон.

— Чего тебе?

— Вижу, в разговоре с дамой ты не преуспел.

— Она упряма и не желает принимать мою помощь.

— А с чего бы ей ее принимать?

Коннал впился в Гейлерона взглядом. Тот только пожал плечами:

— У нее все прекрасно складывалось и без тебя, зачем ей что-то менять? Только не говори, что король приказал вам пожениться, — это ничего не изменит.

Коннал сложил на груди руки, ожидая продолжения. Запас советов у Гейлерона был воистину неисчерпаем.

— Королю Ричарду все равно, кто правит, лишь бы был порядок. А что ты еще можешь ей предложить, кроме рыцарей и вассалов?

— Я не бедняк, Гейлерон, если ты это имеешь в виду. Но как бы там ни было, мы должны стать мужем и женой, и она должна мне уступить.