Наталья Ручей - Притяжение века

Он поспешно добавил:

– Как всегда, впрочем, но сегодня… особенно…

Косноязычие! Упрекнул себя и тут же получил пощечину.

– Вероятно, тому виной радость от встречи с вами, – холодно отозвалась Бьянка. Он заслужил. Как иначе? Посмел мечтать о невозможном, но ее сестра обещала… И он думал, что когда-нибудь… Мысли путались, он совсем размяк от ее присутствия, а она смотрела больше в сторону, чем на него. Да, он стар для нее: тридцать восемь. Некрасив и несет нелепицу. Никогда не был женат, не было и постоянной любовницы – только шлюхи, да и то время от времени.

Полгода он оббивал порог ЭлфордХауз, даже заучил Библию, чтобы леди Элфорд посчитала его набожным и серьезным, а не старым развратником. Они пришли к соглашению и планировали подписать брачный контракт. Да, он слаб, малодушен, не ждал согласия самой девушки. Или дело в его практичности? Он привык деловые вопросы решать любым способом, а любовных дел у него никогда не было.

– Я не мог поверить, когда узнал, что вы в городе, леди Элфорд, – сказал он, не отрывая взгляда от Бьянки.

Мэри невольно передернуло. Могла бы она лечь с ним в постель?

– Интересно послушать, – снова голос.

– Нет, – ответила искренне.

И это притом, что сама далеко не красавица и откровенно недоумевала, что в ней нашел Пол.

– И я?

Мэри проигнорировала голос. Она все еще не могла привыкнуть, что это не вымысел, не абстракция, а воин, которого она выдернула из привычной ему реальности.

– Да-да-да, – подхватил голос, – ты меня соблазнила.

– Неужели ты наблюдал, когда я…

– Было дело, – смешок.

– Вам душно? – забеспокоился лорд Уинслоу. – Леди Элфорд, попросить, чтобы открыли окно?

– Все в порядке, – она впервые за все пребывание в Англии воспользовалась веером.

– Его можно использовать не только так, ты в курсе?

– Ты мешаешь мне говорить.

– Мне придти позже?

– Да.

– Хорошо.

– То есть, – спохватилась Мэри, – ты можешь не приходить?!

– Да, но ты для этого еще ничего не сделала. – Он приподнял ей юбку до щиколотки, погладил и плавно опустил ткань.

– Да у вас здесь сквозняк! – воскликнул наблюдательный Уинслоу.

– Какой у вас титул? – перебила Мэри, чтобы сменить тему.

Лорд Уинслоу удивленно моргнул.

– Барон.

– Если в двух словах, барон, – объяснила Мэри, – я неудачно упала и частично утратила память. И еще прикусила язык и теперь говорю с акцентом, заметили?

– И еще вы выглядите гораздо счастливей, чем до падения.

– Правда? Или это комплимент?

– Вы не верите комплиментам?

– Комплимент – лесть, которая дешево дается, но дорого ценится, – не задумываясь, ответила Мэри.

Он вдруг улыбнулся. И куда только делись его глубокие морщины и усталость, тенью осевшая на лицо?

– То есть, когда я сказал, что ваша сестра сегодня прекрасна…

– Это правда.

– А когда сказал, что рад встрече с вами…

– Это любезность.

– А когда сказал, что вы выглядите счастливей, чем до падения…

– Это мы как раз уточняем.

Он рассмеялся. Бьянка вздрогнула и впервые посмотрела на него с удивлением. Мэри ответила лорду улыбкой. Если бы не его внешность, он ей почти нравился.

– У вас не сильный акцент, – сказал лорд Уинслоу, отставив в сторону чашку с ароматным зеленым чаем. – Просто… иногда вы делаете едва заметную паузу, словно подбираете слова.

– Будьте снисходительны, я их вспоминаю.

– А где вы упали? – спросил барон.

– Любите подробности?

– Интересное место, должно быть, и волшебное. У вас не было чувства юмора.

– Как я жила? – притворно ахнула Мэри.

– И терпения к чужому мнению.

– Не буду расспрашивать дальше. А то вы наговорите всякого, вдруг я поверю? А потом…

– Что? – подначил барон.

– Трудно представить, что сделаю, когда все вспомню, – рассмеялась Мэри. Лорд Уинслоу присоединился к ней. Бьянка раздраженно ударила чашкой о блюдце и бросила открытый взгляд на часы на стенке.

– Ох, я совсем засиделся, – лорд Уинслоу подскочил, опрокинул чайничек с заваркой. – Простите, моя нерасторопность…

Мэри схватила матерчатую салфетку с колена, промокнула ею чай. Отодвинула блюдце, вытерла.

– Пустяки! – Она подняла глаза. Лорд Уинслоу смотрел на нее с благоговением, если, конечно, не показалось. Она обернулась к Бьянке. Сестра сжала губы в тонкую линию и следила за бароном с явным неудовольствием.

Прощаясь, лорд Уинслоу сказал ей:

– Я рад встрече с вами и, поверьте, это не пустая банальность.

– Мне он только кивнул, – смеясь, заметила Бьянка.

– Ревнуешь?

– Издеваешься? Я его презираю.

– За что?

– Ты же только что его видела!

– Ты не выйдешь за него замуж.

– Что?

– Бьянка, избавься от привычки переспрашивать. Лорд Уинслоу выглядит еще хуже, чем его цветы.

До встречи с виконтом в запасе было два часа, и Мэри уединилась в библиотеке. Правильно ли она поступает, решая чужие судьбы? Не месть ли это за то, что кто-то играет с ней?

Джед намекнул, что теоретически она может вернуться. Так же дал понять, что может от него избавиться.

– Если ты сама поймешь, как…

Как раз таки то, чего она не понимала! Почему именно это место? Именно с ней? И на ее свадьбе? Раздумывая, она крутила цепочку с кулоном. Бьянка. Как она? Наверное, ничего не поняла, как и окружающие здесь, думает, что она потеряла память.

Или воспользовалась навязчивой идеей и переспала с Полом? Утешила? Бред, отмахнулась Мэри. Ее сестра была больна, под действием лекарств, и только что узнала о смерти родителей. Так объяснил Пол, а он говорил с ее лечащим доктором. Это только в фильмах насилуют старушек в домах престарелых и заставляют делать минет наркоманок.

Пол всегда был очень разборчив в вопросах секса. Он в деталях выспрашивал о ее предыдущих партнерах, даже заставил пройти обследование и принести справку об отсутствии венерических заболеваний. И его нельзя было назвать страстным.

Наверное, потому Мэри и представила себе Джеда. Сексуального воина, ненасытного и обожающего ее тело. Она думала о нем не только в постели Пола. Принимая душ, лаская себя, представляя его руки вместо своих, даже во время работы. Иногда она мысленно с ним разговаривала, но все их темы скатывались к одному. Позы, секс, хочу, сейчас, мало!

Иногда она закрывала глаза и видела, как он стоит на холме, за его спиной – огненные скалы, в руках – меч, голова опущена вниз, словно он что-то рассматривает у босых стоп. Ветер развивает длинные волосы и килт. Он застыл. Он – вечность.