Касси Эдвардс - Солнечный Ястреб

Его язык без устали танцевал.

Его зубы слегка покусывали. Его горячее дыхание опаляло.

Когда у нее уже не было сил переносить нарастающее желание, мир вдруг взорвался и разлетелся на тысячи сверкающих осколков. Она открыла глаза.

— То, что ты сейчас делал… — пробормотала она, немного стесняясь, что получила такое наслаждение от этого, кажется, запретного способа любви.

— А тебе понравилось то, что я делал? — спросил он, гладя ее. Не для того, чтобы возбудить, а чтобы облегчить боль, которую она должна сейчас испытывать.

— Очень, — ответила она, восхищаясь его нежностью.

— Это только начало, — сказал Солнечный Ястреб. — То есть… если ты захочешь снова быть со мной.

— Я не смогу жить без тебя, — Цветущая Долина протянула руки. — Ма-би-жон, иди сюда. Просто полежи со мной рядом. Еще несколько минут счастья, прежде чем вернуться в другой мир, где мы часто не ладим.

— Это не обязательно, — Солнечный Ястреб привлек ее к себе и прижал к груди.

— Нам не надо спешить, — она ласково погладила его по спине. — Так много стоит между нами.

— Давай не будем портить этот час разговорами о… — Солнечный Ястреб задохнулся от удовольствия, когда она погладила его горячую плоть и она снова восстала.

— Странно, как быстро меняется эта часть тебя, — Цветущая Долина чуть отодвинулась, чтобы лучше видеть. Ее пальцы продолжали гладить его, пока мужчина не застонал.

— Он вырастает, когда мужчина возбужден, — хрипло объяснил Солнечный Ястреб и прикрыл глаза. Он боялся, что Цветущая Долина прервет это сладкое движение рукой, не зная, что этим причинит ему невыносимую боль.

— Я возбудила тебя? — Цветущая Долина по-прежнему ласкала его, с неподдельным удивлением наблюдая за этой частью его, которая вознесла ее на вершины блаженства.

Он хмыкнул:

— Ай-у, да уж, возбудила, — на миг у него перехватило дыхание.

Цветущая Долина простодушно взглянула на Солнечного Ястреба.

— А что же мне теперь делать? Чтобы и тебе было хорошо? — Она боялась, что ей будет слишком больно, если сейчас все повторить.

— Кое-что ты можешь сделать, — Солнечный Ястреб смотрел ей прямо в глаза.

— Тебе придется подсказать мне, — Цветущая Долина хотела доставить ему удовольствие, ведь это он открыл для нее новую сторону чувственной жизни, такую великолепную.

— Я покажу, — Солнечный Ястреб погрузил пальцы в ее длинные, густые черные волосы.

— Покажешь? — удивилась Цветущая Долина. Он начал тихонько пригибать ее голову вниз… к себе.

— Если не хочешь, скажи, я пойму.

— Ты хочешь, чтобы я сделала то же, что и ты мне? — прошептала Цветущая Долина. Она смотрела на его мужское естество, которое было сейчас всего в одном вздохе от ее губ.

— Ну, не совсем, но похоже, — Солнечный Ястреб не узнавал своего голоса, он почти хрипел от желания.

— Я попробую. — Цветущая Долина готова была сделать все, чтобы доставить ему радость.

Он погладил ее спину, закрыл глаза и застонал, когда ее горячий язык коснулся его твердого нефритового стержня. Ему казалось, что над ним сомкнулись безмолвные воды и наступил покой.

Никогда прежде он не ощущал такого наслаждения, какое познал сегодня с этой женщиной, он будет любить ее завтра, всегда, вечно…

Они лежали, не разжимая объятий, так как сил осталось лишь на то, чтобы тесно прижиматься друг к другу в страхе, что это чудо слияния кончится.

16

Близ тихоструйного ручья

Мы нынче возвели менгир,

Дабы добром их помнил мир…

Одевшись, Солнечный Ястреб и Цветущая Долина бегали по острову, собирали раковины и яйца чаек, веселились, как дети.

Несколько яиц, которые удалось найти, они положили в связанное углами одеяло, которое Цветущая Долина достала из каноэ.

Еще она возила в каноэ копье, чтобы защищаться от человека или зверя; сейчас она дала его Солнечному Ястребу вместо остроги.

Много жирных осетров сложил он на дно лодки рядом с раковинами, собранными ими на каменистом берегу.

Цветущая Долина пригласила Солнечного Ястреба, когда они вернутся, зайти к ней в дом. Она совершенно не умела готовить, но ей так хотелось самой зажарить для него осетра, показать своему избраннику, что хоть что-то она умеет по дому.

Вдруг ей показалось, что это очень важно, уметь делать то, что делают все жены. Она хотела жить одной жизнью с Солнечным Ястребом, быть с ним а-па-нэй, всегда, и молилась, чтобы им удалось преодолеть все барьеры.

Солнце опускалось все ниже и ниже, прохладный вечерний ветерок холодил кожу, а Цветущая Долина, не отрываясь, смотрела на Солнечного Ястреба. Она понимала, им пора покинуть остров. И пересечь озеро лучше до того, как стемнеет.

Но так трудно было сказать об этом. Она не хотела нарушать эту райскую тишину. Что-то внутри говорило они уже никогда не смогут пережить такое счастье, как бы сильно к этому ни стремились. Они спустились с небес, и снова каждый из них ощутил себя вождем своей общины, со своими проблемами, своими печалями своим прошлым. Вдруг оказалось, что хоть они и любили друг друга, ничего не изменилось — по-прежнему каждый из них должен был заботиться о своем народе.

Она — вождь и должна ставить интересы племени выше своих желаний и грез.

Когда она согласилась стать вождем, она согласилась и…

Мысли ее смешались, когда она заметила, что Солнечный Ястреб вытащил нож из кожаных ножен, которые снова висели на поясе набедренной повязки, с правой стороны.

Он повернулся и поманил ее свободной рукой. Он улыбался как шаловливый ребенок, собирающийся сотворить какую-то каверзу. Она тоже почувствовала себя ребенком, хихикнула и пошла к нему.

— Что это ты надумал? — спросила, когда он взял ее за руку и повел в глубь леса. — Куда ты меня ведешь?

Она с опаской огляделась — тени сгущались, солнце уплывало за горизонт.

— Тут страшно, — сказала она дрогнувшим голосом. — Тени кажутся людьми, припавшими к земле и готовыми прыгнуть на нас.

— Здесь никого нет, кроме тебя, меня, птиц и зверей, — подбодрил ее Солнечный Ястреб и снова улыбнулся. — Идем, идем. Я должен найти правильное дерево.

— Ты ищешь дерево? — переспросила она, приподняв бровь. Глянула на нож у него в руке, потом снова на него. — Ты вытащил нож и ищешь дерево. Зачем? Ты же не свалишь дерево таким маленьким ножом, Да и к чему это?

Он ухмыльнулся, в глазах запрыгали чертики:

— Мой нож не для того, чтобы валить деревья. Я хочу кое-что вырезать на коре. Я помню, моя мать показывала мне вырезанную на дереве надпись. Это было недалеко от церкви моего отца в Кентукки. Я хочу вырезать что-то подобное.