Кэтрин Кэски - Запретные уроки

— Он приехал на этот бал — должно быть, живет где-то в округе? Как вы должны радоваться этому!

— Нет, мэм, — покачала головой мисс Джентри, — он не из этих краев, а из Девоншира… как и я сама. — Мисс Джентри казалась очень взволнованной: она то и дело вертела в руках веер и переступала с ноги на ногу, не в силах стоять на одном месте.

— Из Девоншира, право? — Сьюзен порывисто раскрыла свой веер и стала обмахиваться, стремясь скрыть взгляд, по-прежнему отыскивающий в толпе опекуна мисс Джентри.

Едва войдя в зал, он сразу стал смотреть на Сьюзен. У нее не было ни малейших сомнений, что он постарается так или иначе добиться официального представления ей. На ее губах заиграла улыбка. Не исключено, что даже пригласит ее на танец.

— То, что он приехал именно на сегодняшний бал, совершенно неожиданно. Но как замечательно, что он попал на ваш первый в жизни бал.

— Меня как раз тревожит то, что он приехал в Бат и оказался именно на этом балу, — чуть слышно пробормотала мисс Джентри, обводя взглядом переполненный зал. Глаза у нее подозрительно заблестели, будто она готова была расплакаться. — Сегодня вечером он приехал в школу повидать меня, и миссис Хадлстон сообщила ему, что я здесь.

— Боже правый! — Сьюзен наклонилась к девочке и протянула ей свой кружевной платочек. — Что же вас огорчает, мисс Джентри?

— Уважаемая мисс Боннет! — раздался у нее за спиной отлично поставленный мужской голос. Сьюзен выпрямилась и резко обернулась.

Перед ней стояли мистер Джон Чарльз, недавно назначенный распорядителем балов в Верхних залах, и опекун мисс Джентри — такой красавец, что Сьюзен млела от одного взгляда на него.

— Мисс Боннет, я почту величайшей честью, если вы позволите мне представить вам Себастьяна Бофорта, виконта Уэнтуорта. — Мистер Чарльз плавным жестом указал на лорда Уэнтуорта, а тот изящно поклонился Сьюзен.

Мисс Джентри отчаянно хлопала глазами, но Сьюзен показалось, что делала она это вовсе не для того, чтобы прогнать непрошеные слезы: на лице девушки была написана полная растерянность.

— Лорд Уэнтуорт… мой опекун, — добавила она от себя.

— Теперь позвольте мне, лорд Уэнтуорт, представить вам мисс Сьюзен Боннет.

Сьюзен присела в чрезмерно долгом реверансе, стараясь скрыть довольную улыбку.

— Должен сознаться, что еще минуту назад у меня в Бате не было ни единого знакомого, — проговорил лорд Уэнтуорт, — кроме моей подопечной, разумеется. Однако слушать такую великолепную музыку и не танцевать оказалось выше моих сил.

Этому утверждению Сьюзен ни на миг не поверила.

— Вот я и попросил господина распорядителя оказать мне неоценимую услугу и представить любимой наставнице моей подопечной, полагая, что вы получаете от танцев удовольствие не меньше, чем я. — Он улыбнулся мисс Джентри, которая все моргала, так и не оправившись от изумления, потом посмотрел на Сьюзен, гордый собой, как павлин. Как умно этот мужчина все придумал — представиться через посредство распорядителя! Право, Сьюзен никогда бы не додумалась до такого сама, хотя очень радовалась, что это пришло в голову ему. Теперь им осталось присоединиться к другим танцующим парам.

— Вы не откажетесь потанцевать со мной, мисс Боннет? — пригласил ее Себастьян. — Боюсь, такова должна быть плата за то, что нас познакомили.

— Вы совершенно правы, — от души рассмеялся распорядитель, и парик в такт смеху подпрыгивал у него на голове.

— Увы, нам ни за что не уклониться от исполнения долга. Все смотрят на нас. Прошу, мисс Боннет! — Себастьян подал руку красавице; к его удивлению, она оперлась на его руку и позволила вывести себя на середину зала.

— Объявили вальс. — Она вопросительно заглянула в его глаза. — Это совсем новый танец.

— Если пожелаете, мы можем дождаться контрданса. — Если уж говорить начистоту, он надеялся, что именно этого она и пожелает. Получилось бы очень красноречиво: что это за наставница, обучающая хорошим манерам, если сама не умеет танцевать вальс — новый танец, который завоевывает сейчас всю Англию? Затаив дыхание, он ожидал ответа Сьюзен. Та же слегка склонила голову набок, вздернула бровь.

— Должа признаться, я обожаю вальс. Прошу прощения, милорд, но я не была уверена, что вам захочется его танцевать. При дворе он появился совсем недавно.

— Весьма хочется, смею вас уверить.

— Что ж, — ответила она вполне удовлетворительно, однако настоящее испытание впереди: каковы-то окажутся ее таланты? — Итак, вы готовы?

Мисс Боннет гордо вскинула голову и улыбнулась; они встали в начальную позицию. Себастьян ослепительно улыбнулся ей в ответ.

Распорядитель бала вдвойне заслужил его благодарность: и за то, что познакомил с мисс Боннет, и за то, что употребил свои права по должности, дабы убедить танцевать с Себастьяном женщину, которая пыталась от этого уклониться. К тому же танцевать вальс — ни больше ни меньше. В этом танце партнеры все время находятся близко друг от друга — можно беседовать, можно внимательно присмотреться к этой злополучной мисс Боннет.

Заиграл оркестр, и через мгновение он уже обнимал партнершу, кружил, не переставая пристально смотреть ей в глаза.

Она отнюдь не походила на робкую, застенчивую учительницу. В ней чувствовалась удивительная утонченность, а еще — великолепная уверенность в себе, какую Себастьян до сих пор не встречал у молодых женщин. И это наставница из школы для молодых леди?

Ему это показалось сомнительным. С того момента, как их представили друг другу, Себастьян чувствовал, что она совершенно естественно держится в такой ситуации, которая для большинства девушек оказалась бы весьма неловкой. Слишком многое в ней не соответствовало ее положению. Нет, к этой девушке положительно стоит присмотреться повнимательнее.

Он вгляделся в ее лицо, как только позволила позиция танца. Широко расставленные глаза, тонкий нос и широкие скулы были явно теми же, что и у леди Присциллы Синклер. Но были и различия, и чем дольше он всматривался, тем меньше оставалось уверенности, что мисс Боннет и Присцилла — родственницы.

Верхняя губа была у нее чуть более пухлой, чем нижняя, и на какое-то мгновение в его голову закралась мысль: а каково, если прижаться к этим губам своими? Подбородок же у нее был тверже, чем у Присциллы, — нежный, женственный, но скорее квадратный, чем овальный. Да и вся фигура была более зрелой. Щеки у Сьюзен красиво зарделись, оживив безукоризненно белое лицо. Черт, а ведь она отлично понимает, что он ее разглядывает. Надо было что-то сказать, и он некстати заметил: