Марси Ротман - Тайна леди Кэт

— В чем дело? — расстроился Ник, так как не успел сообщить ей радостную весть. — Я хотел сказать леди Кэт, что матушка приезжает на следующей неделе.

Чарли продолжал сидеть с отсутствующим взглядом. Он пытался понять, чем вызвано странное поведение Кэт. Почему она потребовала высадить ее так неожиданно?

— А я надеялся, что она поедет вместе с нами в Делакур-Хаус в конце недели.

Чарли расправил плечи.

— Я рад за вас, старина, — ответил спокойно Слейтон. Ему не нравилось сообщать дурные вести или напоминать о неприятном. — Не забудьте, скоро будет объявлено о ее помолвке, и у бедняжки не хватит времени на дружбу.

Ник застонал. Он знал, но предпочел забыть о том, что вскоре Кэт покинет их великолепную троицу.

Глава 14

Дверь в гостиную Кэт распахнулась с такой силой, что чуть не впечаталась в желто-белую стену.

При виде отца и виновника того, что дверь едва не слетела с петель, ее сердце ушло в пятки. На пороге стоял Петербрум!

— Вместо того чтобы думать о предстоящем браке, вы выставляете меня на посмешище! — воскликнул будущий жених. Его обычно желтые щеки полыхали, а гнев, исказивший знакомые черты, обнажил гнилые зубы. — Я наслышан о ваших прогулках по городу с беспутным кузеном и австралийским деревенщиной. Вы немедленно прекратите их!

Впервые в жизни Кэт испугалась. Она гнала от себя мысль о семейной жизни с Петербрумом, но при одном упоминании о том, что ждет ее впереди, девушка отступила. Она прислонилась к старинному французскому секретеру, желая скрыть волнение.

— Кто вам позволил врываться в мою комнату? — возмущенно спросила Кэт, давая понять, что принимает его вызов, хотя на самом деле не чувствовала себя готовой к сражению. — У меня в запасе еще неделя, и если хотите получить мое согласие, сейчас же покиньте гостиную!

— Джон знает, что говорит, — вмешался дрожащим голосом стоявший в дверях отец. — Мы должны услышать ваш ответ.

— К черту ее ответ! — воскликнул Петербрум, пронизав Гровенора горящим взглядом подернутых красной пеленой глаз. — Свадьба через два месяца и никаких возражений! Мой дед будет безумно счастлив.

Радостно засмеявшись, он вылетел из комнаты с видом победителя. Кэт и лорд Гровенор оцепенели от неожиданности. Звеня шпорами, жених сбежал с лестницы, а еще через минуту за ним с грохотом захлопнулась входная дверь.

— Нет! — воскликнула Кэт. — Я ни за что не выйду за этого дьявола. Вы не знаете меня!

Пирсон Гровенор стал белый, как смерть, и, не сказав ни слова, покинул ее комнату.

Кэт в изнеможении прислонилась к закрытой двери. Ноги ее налились свинцом, и она была не в силах оторвать их от пола, чтобы добраться до кровати в соседней комнате. Но куда больше, чем известие о предстоящей свадьбе, ее огорчило, как низко пал отец. Она часто видела его высокомерным, но никогда жалким, старым и озабоченным. А что если лорд Гровенор не желает этого брака так же сильно, как она? Если это так, то не все потеряно. Только бы найти нужные слова.

Кэт собралась, было тотчас поговорить с отцом, но обнаружила, что не в состоянии преодолеть лестницу. У нее подкосились ноги, и она соскользнула на пол. Девушка рыдала до тех пор, пока благословенный сон не сомкнул ее веки.

— Леди Кэтрин, — служанка пыталась открыть дверь, — ваш отец и сэр Джон заждались вас. Они хотят уже уезжать!

Кэт спросонья не сразу вспомнила, отчего спит на полу. Девушка с трудом поднялась и открыла служанке дверь. В то же мгновение она восстановила в памяти все, что произошло с ней в полдень. Ей пришлось опустить глаза, чтобы горничная не заметила, как опухли веки. Служанка помогла ей раздеться, и девушка на одеревеневших ногах последовала за ней в ванную. Придется наложить на лицо много краски и пудры, чтобы знакомые не догадались о ее печалях.

Спустя час посвежевшая леди Кэт спустилась по широкой лестнице Гровенор-Хауса. Она застала отца и Петербрума в гостиной за карточным столом. Гровенор порылся в кармане расшитого золотом фрака и, вытащив пухлый мешочек из замши, бросил его резким движением на стол.

— Проклятье, ну и везет же вам! — прохрипел ее отец, залпом опорожняя бокал вина. Сэр Гровенор с трудом поднялся с кресла и, чертыхаясь, бросился к двери.

Петербрум жадно схватил мешочек, прежде чем дал понять, что заметил Кэт. Но вот взгляд его серых с красной обводкой глаз стал похотливым, заскользив по ее атласному, цвета слоновой кости бальному платью с низким вырезом, по бриллиантам и сапфирам, сверкающим на тициановских волосах и шее.

— Хоть вы одеты не совсем так, как бы мне хотелось, дедушка тем не менее считает, что это вопрос времени. А в данный момент, моя всемогущая Кэт, только это имеет значение. — Он грубо схватил ее за руку, и они вместе покинули дом.

Атмосфера в карете, которая с грохотом катилась под проливным дождем к Карлтон-Хаусу, где принц-регент давал бал, накалилась до предела. Кэт ощущала это физически.

Пирсон Гровенор шептал себе под нос проклятья, а Петербрум уставился в окно, хотя, что он мог видеть в кромешной тьме, оставалось для нее загадкой.

Поняв, что проиграла, Кэт впала в оцепенение. Малым утешением была мысль о том, что отец сожалеет, в какой ад она попадет по его вине. Даже в страшном сне она не могла представить себе, что он кого-то боится! Но события сегодняшнего дня свидетельствовали о его полной капитуляции перед Петербрумом. Как странно и ужасно для них обоих!

Словно все, что происходило, было недостаточно страшным, Петербрум делает непроизвольное признание, что хочет этого брака не больше, чем она сама. О дедушке Петербрума ей было известно лишь, что он самый настоящий тиран и отшельник, который в глухом уголке Шотландии трясется над своим богатством. Наследственная тирания в сочетании с деньгами дала адскую смесь, и девушка была даже не прочь посочувствовать Петербруму.

Внезапно Кэт пришла в ярость. По какому праву эти трое решают ее судьбу? Она не агнец, которого ведут на заклание. Почему никто не спросит, что она хочет. Не раздумывая, она бросилась в атаку.

— Почему именно я? — ее вопль нарушил царившее в карете молчание. — Почему вы хотите жениться на мне, Джон, когда совершенно ясно, что мы не переносим друг друга?

От его смеха у Кэт мурашки побежали по коже.

— Что я слышу? Девушка из благородной семьи не имеет права задавать подобный вопрос, — вмешался Пирсон Гровенор, прежде чем Петербрум нашелся, что ответить.

— Спросите у отца, моя прелесть, — сказал он и приказал кучеру остановиться, не переставая играть с мешочком, в котором позванивали золотые монеты. — Сегодня мне везет. Я присоединюсь к вам после «Брукса». Не хочется упускать такой шанс. Принц не заметит моего отсутствия.