Джулия Бирн - Пленница викинга

Он вскинул брови.

– Предпочитаешь быть моей любовницей?

– Да… нет! – Как же ему объяснить? – Разве не понимаешь? Меня убивает то, что у меня нет выбора. Что бы ты чувствовал, если бы не мог распоряжаться собственной жизнью?

Рорик нахмурился.

– Думаю, я злился бы и обижался, как ты. Но, милая, мы вернулись к тому, с чего начали. Это все в прошлом. Я понимаю твои чувства, но…

– Тогда дай мне время, – воскликнула Ивейна. – Чтобы лучше тебя узнать. Чтобы привыкнуть.

Чтобы дождаться, пока ты меня полюбишь.

– Ивейна…

– Ты обещал.

– Но не клялся же, – проворчал Рорик. – И это к лучшему, потому что время, которое я тебя обещал, истекло в день нашей свадьбы.

– Истекло! – Ивейна взглянула на него с яростью. – Истекло?

Она в жизни ни на кого так не злилась. Значит, он понимает ее чувства? Знает, что она сердится. Какая наблюдательность! Сердится? Он еще не видел ее рассерженной!

– А, по-моему, песок еще не начал сыпаться, – воскликнула она. – Более того…

Не успела она продолжить, как Рорик уперся руками в край кровати и наклонился вперед. Его лицо было суровым и очень решительным.

– Ивейна, мы женаты. Смирись с этим. И подумай вот о чем. Если к утру на этой постели не будет доказательства твоей девственности, твоя жизнь в этом доме станет невыносимой. Я не смогу все время быть рядом с тобой, так что…

– Женские козни? Почему я должна их бояться? За пять лет я ко всему привыкла.

– Я знаю, ты рассерженна и расстроена. Но, судя по твоему отклику на мой последний поцелуй, ты прекрасно знаешь, что брачная ночь – не самое худшее, что может быть в жизни. – Он помолчал, и непреклонное выражение его глаз сменилось лукавым блеском. – Я с радостью позабочусь о том, чтобы ты получила не меньше удовольствия, чем я.

До последней минуты Ивейна даже не думала об этом. Ею управлял гнев. Она схватила лежащий на кровати кинжал, вскочила на ноги и пошатнулась, когда мягкий тюфяк неожиданно прогнулся под ее тяжестью.

– Еще не поздно передумать, – объявила она, отбросив в сторону ножны и угрожающе взмахнув обнаженным клинком.

Блеск в глазах Рорика тут же угас. Он выпрямился, не отрывая взгляда от ее лица.

– И что ты собираешься делать с этим кинжалом? – с угрозой поинтересовался он.

Ивейна не ответила: она изо всех сил старалась удержать равновесие. Неудивительно, что постель показалась ей такой мягкой. Какой дурак придумал набить тюфяк перьями? На английском соломенном тюфяке ей было бы гораздо удобнее.

– Положи нож, Ивейна. – Рорик шагнул вдоль кровати.

Ивейна попятилась.

– Когда ты поклянешься дать мне отсрочку, – ответила она.

– А если не поклянусь? – Он сделал еще один шаг. – Ты искромсаешь меня на куски этим кинжалом?

– Нет. – Ей в голову пришла одна мысль. – Я… Не подходи! – Она взмахнула кинжалом, чуть не упав при этом.

– Господи Иисусе! – воскликнул Рорик. – Брось этот проклятый ножик, пока не порезалась.

– Что? – Она изумленно моргнула. – Что ты сказал?

И тут он ринулся к ней.

Ивейна отпрянула, пытаясь увернуться. Ее нога зацепилась за завернувшийся край медвежьей шкуры, и она покачнулась, резко опустив вниз руку, в которой держала кинжал. Колено обожгло пламенем. Со сдавленным криком девушка рухнула на постель.

Девятая глава

– Дура! – процедил Рорик сквозь зубы, вырвав у Ивейны кинжал. – Кого ты хотела убить? Меня или себя?

– Никого, – ответила девушка. – И если ты прекратишь выкручивать мне руки, я объясню, что собиралась сделать. С пальцем, а не с коленкой.

Она ни в чем не раскаивается. Рорик скрипнул зубами от злости. Выходка этой маленькой мерзавки стоила ему десяти лет жизни. Если бы не ее кровь…

Он уставился на темное пятно.

– Проклятье.

– Минуту назад ты сказал кое-то другое.

– Забудь о том, что я говорил минуту назад. Лучше думай о том, что я сейчас с тобой сделаю.

– Я всего лишь хотела порезать палец. – Ее ресницы дрогнули. – Но и это сойдет.

Что еще от нее ожидать? Боги, он сам не знал, то ли накричать на нее, то ли сжать в объятиях. Два противоречивых желания молотом стучали у него в висках, сводили с ума. А Ивейна тем временем истекала кровью на его постели.

Выругавшись, Рорик отпустил руку Ивейны, схватил ее за подол рубашки и как следует дернул.

– Что ты делаешь? – начала она, отталкивая его руки, и возмущенно взвизгнула, когда он прижал к ее колену скомканный кусок ткани. – Ой.

– Сиди, – рявкнул Рорик. – Нужно остановить кровотечение, а не то люди подумают, будто я набросился на тебя, словно бешеный бык.

Ивейна взглянула на тонкую струйку крови, стекающую по ноге.

– Тут всего несколько капель. Теперь ты должен быть доволен. Твои родственники получат доказательство моей невинности.

Он взял в ладони ее лицо и повернул к себе. Это было ошибкой. Когда он почувствовал нежность ее кожи, чуть заметную дрожь ее тела, его пронзила боль неутоленного желания, острая, как лезвие кинжала.

– Не двигайся, – прорычал он. – Молчи. И даже не моргай, если не хочешь ощутить всю силу моего гнева.

Ивейна судорожно сглотнула, решив, что гнев тут не причем. На нее глядел мужчина, которому лишь чудом удавалось держать себя в руках. Ей очень повезет, если он даст ей хоть пять минут передышки.

Она вздрогнула, когда Рорик отодвинулся, снял комок ткани с ее колена и принялся перевязывать ранку. Больно ей не было, но его движения были резкими и какими-то дергаными.

Рорик завязал узел и встал.

– Тебе придется поберечь эту ногу денек-другой, – предупредил он и отвернулся. – Залезай под одеяло.

Ивейна подчинилась, опасаясь, что он может передумать в любое мгновение. Его спина была напряжена, кулаки плотно сжаты. Девушка разрывалась между стремлением поскорее нырнуть под медвежью шкуру и желанием прикоснуться к нему, ослабить это жестокое напряжение, сдавившее его тело.

– Что теперь? – робко спросила она, забившись в дальний угол и натянув одеяло до плеч.

Рорик повернулся, окинул ее взглядом и поднял лежащий на полу кинжал.

– Поговори со мной, леди. Беседа скрасит нам остаток ночи. И кто знает, может, к утру ты уже не станешь бросаться на меня с кинжалом, как будто я собирался разорвать тебя на куски.

– Судя по тому, что я видела, – проворчала Ивейна, – от тебя всего можно ожидать.

Рорик что-то прошептал, положил кинжал на крышку сундука, а затем повернулся так резко, что Ивейна подпрыгнула. Он уперся кулаками в тюфяк и наклонился к ней.

– Не бойся, – мурлыкнул он. – Когда я возьму тебя, леди, нам будет так же хорошо вместе, как кинжалу и его ножнам.