Шелли Такер - Навсегда с ним

— Не надо, все прекрасно. — Селина, как могла, вытерла глаза и посмотрела на обеих. — Что мне теперь делать? — озабоченно спросила она. Она не понимала, почему люди Гастона, которые до этого смотрели на нее, как участники светского раута на бездомную нищенку, непонятно как очутившуюся в их обществе, резко изменили отношение к ней.

— Ложиться спать, конечно, — спокойно посоветовала Иоланда. — Сэр Гастон велел дать вам помыться и за вашей работой поручил присматривать мне. Вплоть до его возвращения.

— Понятно. Ну и как же вы намерены меня использовать?

— Ну… — Женщина поджала губы. — Всем очень понравилась ваша стряпня, миледи, хотя я сама не пробовала. Я была очень недовольна, когда узнала, что повара оставили вас на кухне без пригляда. Вы спокойно могли всех нас отравить.

— Иоланда, почему все принимают меня за злодейку? — Лицо Селины искривилось от боли и обиды. — Я здесь вовсе не с коварными целями и не собираюсь кому-нибудь вредить.

— Ладно уж… — Похоже, служанка не могла так быстро переменить свое мнение. — Как бы там ни было, никто не послушался меня, и все подобрали до кусочка. Пироги с мясом, булочки и странный плоский хлебец с сыром и луком…

— Пицца, — догадалась Селина. — Если бы у меня еще были помидоры, я бы показала, какой у нее на самом деле должен быть вкус.

— И еще те маленькие сладкие пирожки, — вмешалась Габриэль. — Как вы их назвали?

— Печенье. Имбирное печенье.

— Печенье… — благоговейно повторила Габриэль. — Даже Иоланда попробовала несколько штук.

Селина с любопытством взглянула на Иоланду:

— Мне казалось, вы не прикасались к моей стряпне. Я же представляю опасность. Яд и все такое.

— Ну уж… Я подождала несколько часов. — Иоланда откашлялась. — Когда никто не умер… — Она снова откашлялась и неохотно улыбнулась. — Габриэль сказала, что они такие вкусные, и чуть ли не силой впихнула одно мне в рот.

— Но потом ты съела целую горсть — когда думала, что тебя никто не видит, — хитро прищурилась девочка.

Селина переводила взгляд с пожилой служанки на молоденькую, качая от удовольствия головой.

— Как я рада, что вам понравилось! — улыбнулась она. — Я знаю, этой зимой всем очень трудно, и хочу хоть чем-нибудь помочь вам. Поверьте мне, пожалуйста!

— Я верю вам! — с энтузиазмом заявила маленькая Габриэль. — Вы, наверное, ужасно устали вчера. Всю ночь готовили, и так вкусно! И это после того, как мы плохо с вами обращались. — Она в недоумении помотала головой. — Как только вам удалось приготовить столь вкусные блюда из таких скромных запасов?

— Главное не в том, что у вас есть, а в том, чтобы из этого сделать что-нибудь путное. Я училась у поваров лучших ресторанов Франции… — беззаботно начала Селина и вдруг замолчала, сообразив, что сейчас она себя выдаст. — Я… э-э… училась готовить в Арагонском монастыре. Среди странников из дальних краев были искусные кулинары, и я многое у них переняла.

Блестяще! Это выглядело так же правдоподобно, как рассказ об Элвисе Пресли, обедающем в «Макдоналдсе» в Каламазу, штат Мичиган.

К счастью, женщины не задавали вопросов. По-видимому, вспоминали вкус печенья.

— Я полагаю, — продолжила Иоланда, — раз уж сэр Гастон поручил вас мне, мы сумеем использовать ваши таланты.

— Конечно, сумеем, — поддакнула Габриэль, кивая.

— Мне кажется, — медленно проговорила Селина, радуясь, что нащупала наконец путь к сердцам этих людей, — мы можем договориться: я буду потчевать вас различными блюдами — такими, что вы… языки проглотите, а вы взамен…

— Что вы хотите взамен? — с подозрением спросила Иоланда.

— Немного свободного времени и… — Она подумала мгновение и добавила: — И ванну, как сегодня. Каждый день.

— Но вы заболеете, если будете купаться каждый день, — запротестовала Габриэль.

— Со мной будет все в порядке, — успокоила девочку Селина. — Там, откуда я приехала, все так делают. Кроме отдыха и ванны, мне больше ничего не надо. Ну, разве еще другое платье? Согласны?

Иоланда помолчала несколько секунд, обдумывая предложение.

— Почему бы и нет? Мы принимаем ваши условия, миледи. — Повернувшись, она подтолкнула Габриэль к дверям: — Пойдем. Пусть леди Кристиана заканчивает ванну и ложится спать. Ей нужно отдохнуть. Завтра придется много трудиться на кухне. Спокойной ночи, миледи.

— Спокойной ночи. — Селина опять погрузилась в горячую мыльную воду. Она улыбалась, чувствуя себя такой счастливой, какой ни разу не была с момента появления здесь. Похоже, ее существование будет вполне сносным. Свободное время, чтобы обдумать возвращение, и горячая ванна перед сном. Нормальная пища и приличная одежда… Если удастся им угодить, может быть, она даже выпросит себе шляпку. С помощью суфле она поменяет весь свой гардероб!

Не легкомысленно ли с ее стороны знакомить обитателей замка с современными блюдами? Впрочем, она быстро успокоила себя, решив, что пицца и печенье не окажут заметного влияния на ход мировой истории.

Кроме того, скоро приедет настоящая Кристиана и все выяснится. Окружающим придется поверить, что она действительно появилась из 1993 года. И, поверив, они, наверное, сделают все, что в их силах, чтобы помочь ей вернуться к себе домой. Набрав в легкие воздуха, она с головой погрузилась в воду.

Где же, черт возьми, настоящая Кристиана?

Четыре дня спустя Селина перебегала двор замка. На ней были новые кожаные башмаки, зеленый мужской камзол, мужское трико в обтяжку и длинный, до щиколоток, плащ на мягком куньем меху. Довершала ансамбль шляпа, чем-то напоминавшая головной убор моряков, с широкими лентами, которые завязывались под подбородком и грели щеки. Габриэль называла эту шляпу барбеттой. Селина надеялась прихватить свою барбетту домой — это был бы прекрасный экспонат для ее коллекции, да и в качестве сувенира из прошлого лучшего подарка трудно найти…

Приключение? Катастрофа? Как назвать случившееся с ней? Но как ни называй, главное — вернуться обратно. Селина надеялась, что это случится скоро, а сегодня надежда была почему-то сильна как никогда.

За четыре дня отсутствия Гастона она провела на кухне полезные преобразования. Она начала с кухонных ложек — непонятно, почему они до сих пор не были изобретены? С помощью плотника и кузнеца-оружейника она также «придумала» другие предметы утвари, знакомые ей по буфету в бабушкином особняке. Хотя и сделанные кустарно, они значительно облегчали работу.

Повара буквально ей в рот смотрели, когда она учила их кулинарным премудростям. Она убеждала их, что для готовки и питья надо пользоваться кипяченой водой, а перед началом работы мыть руки. Повара считали эти затеи бессмысленными, но вынуждены были подчиниться — она жена хозяина.