Лиза Клейпас - Объятия незнакомца

– Сначала послушай, что я скажу тебе.

– Хорошо. – Лизетта наблюдала за ней в зеркало, в то время как Ноэлайн продолжала расчесывать ей волосы.

– Пожалуй, следует начать с того, "то Макс всегда был очень чувственным человеком, – начала Ирэн.

Лизетта не могла удержаться от того, чтобы не прервать ее:

– У меня сложилось совсем другое впечатление. Мне он кажется самым бесстрастным мужчиной, какого я когда-либо встречала.

Ноэлайн перестала расчесывать ее.

– Не думай так, детка. В глубине его души бушуют сильнейшие чувства.

– Верно, – подтвердила Ирэн. – Если бы ты могла видеть его несколько лет назад, Лизетта, ты не сомневалась бы в моих словах. Макс вырос очень жизнелюбивым, безудержным, и ему не было равных среди других. Его братья не похожи на него. – Лицо Ирэн приняло задумчивое выражение. – Не думай, что я говорю так только потому, что являюсь его матерью. Макс превзошел все ожидания своего отца. Он был буйным мальчиком, озорным и бесстрашным, но тем не менее нежным и добрым к тем, кто нуждался в помощи. Он был веселым и обаятельным. В то время у Макса было много друзей. Он рисковал жизнью, защищая честь тех, кого любил. Почти все женщины в Новом Орлеане, молодые и старые, матроны и служанки, любили его. В те дни он был очень лихим и красивым.

– Он и сейчас красив, – машинально сказала Лизетта и покраснела, поняв, свой промах. Ирэн иронически улыбнулась:

– Но теперь он привлекателен совсем по-другому.

Лизетта поняла, что имеет в виду Ирэн. Только женщины, не дорожащие своей репутацией, могут иметь дело с таким мужчиной, как Макс. Она попыталась представить его молодым, без циничного выражения глаз и без насмешливой улыбки на губах, но не смогла.

– Он изменился из-за женщины, – продолжила Ирэн. – Из-за Корин Керан, дочери из порядочного семейства в Новом Орлеане. Макс был тогда не старше, чем ты сейчас. Он был совершенно ослеплен и не мог распознать ее сущности. Корин была очень красивой и соблазнительной, но за ее очарованием скрывался эгоизм, не знающий границ. В первый год их совместной жизни она подарила Максу близнецов, и он был необычайно рад. Он делал все, чтобы она была счастливой, но… – Ирэн замолчала и покачала головой.

– И что же произошло? – спросила Лизетта, не в силах скрыть нетерпение в своем голосе.

– Корин резко изменилась.

– Изменилась? Как?

– Красивая маска спала, и под ней оказалась холодная как лед женщина. Она заявила, что ей все надоело… и начала отбрасывать моральные принципы, как надоевшую одежду. Корин совсем не интересовалась детьми, не хотела принадлежать только одному мужчине и завела себе любовника. Думаю, Лизетта, ты догадываешься, кого именно.

Лизетта проглотила подступивший к горлу ком.

– Этьена Сажесса, – прошептала она.

– Да, именно его. Корин нагло выставляла напоказ Максу свою связь с Этьеном. Она знала, что Макс все еще любил ее, и потому обходилась с ним так жестоко… Боже, как страдал мой мальчик! Он хотел вызвать Этьена на дуэль, но гордость не позволила ему сделать это. Он понимал, что в таком случае все узнают о неверности его жены. В конце концов Макс решился вызвать Этьена, но прежде чем назначить место встречи, он… он…

Ноэлайн закрепила волосы Лизетты на затылке и протянула Ирэн носовой платок.

– Благодарю, Ноэлайн, – сказала Ирэн, вытирая слезы. – Ты понимаешь, что я плачу не из-за Корин. – Лизетта с нетерпением ждала, когда Ирэн продолжит. – Никто не мог понять, как это случилось. Корин была жестокой женщиной и мучила Макса, пока он не потерял терпение… не так ли, Ноэлайн?

– Да, мадам.

– Что же случилось? – не выдержала Лизетта, стиснув руки. На это ответила Ноэлайн:

– Они нашли мадам Корин в пустой хижине надсмотрщика, сидящей на дровах. Она была задушена.

– Макс заявил, что нашел ее в таком виде, – прошептала Ирэн. – Он сказал, что не убивал ее, но у него не было алиби. Власти учли все обстоятельства и проявили снисходительность. Они, конечно, могли взглянуть на это дело по-другому, особенно учитывая неверность жены. Дуэль с Этьеном не состоялась. Макс продолжал настаивать, что не виновен в убийстве, но никто не верил ему. Друзья отвернулись от него. Семья хотела верить ему, но не могла. Макс остался наедине со своим горем. Я была уверена, что через некоторое время он оттает и станет таким же, как прежде. Но горечь поглотила его. Он сделался неспособным на проявление любви. Никому не доверял и не позволял заботиться о нем.

– Мадам, а вы верите в его невиновность? – спросила Лизетта с дрожью в голосе.

Ирэн невыносимо долго молчала.

– Я его мать, – наконец ответила она. Означало это да или нет?

– Что, если он не совершал преступления? – сказала Лизетта. – Может быть, кто-нибудь еще имел основание убить ее?

– Больше никого не было, – сказала Ирэн с ужасающей уверенностью.

Лизетта вздрогнула и прижала руки к груди. Значит, месье Волеран был убийцей! Элегантные, сильные руки сомкнулись на шее женщины и задушили ее…

– Макса следует пожалеть, – сказала Ирэн. – Он стал жертвой собственных чувств.

Глаза Лизетты округлились от ужаса, когда она посмотрела на пожилую женщину.

– Как можно жалеть человека, способного на убийство своей жены!

– Нужно понять. Так сложились обстоятельства…

– О, мадам, – горячо возразила Лизетта. – Не надо рассказывать мне об этом.

– Теперь ты знаешь, почему Макс не смог удержаться от того, чтобы не воспользоваться твоим неожиданным появлением здесь. Он решил заставить Этьена драться на дуэли и отомстить ему за прошлое. Не сомневаюсь, что он убьет его. Может быть, тогда Максимилиан перестанет думать о прошлом и трагедия прекратится.

– Да, – прошептала Лизетта, – сначала расправился с женой, а теперь хочет убить любовника. Какой ужас!

– Ты не должна так думать о нем, – сказала Ирэн. – Он не злодей. В глубине души он по-прежнему остался мягким, любящим мальчиком, каким был раньше. Я сама не верила в это, пока ты не появилась в нашем доме, Лизетта. Я видела, как он относится к тебе.

– Ко мне! – воскликнула Лизетта. – Да он только и делает, что насмехается и издевается надо мной! Он откровенно презирает меня!

Ирэн и Ноэлайн обменялись взглядами, чем окончательно сбили с толку Лизетту. Что им такое известно, чего не знает она?

– Мадам, – спросила она, – вы ведь не допустите, чтобы меня обидели в этом доме, не так ли?

– О, не думаю, что тебе следует бояться Макса.

Лизетта недоверчиво посмотрела на нее:

– А любая другая женщина может бояться его? Почему же я должна чувствовать себя в безопасности, а другие нет?

Ирэн восприняла вопрос с некоторой растерянностью, затем решительно ответила: