Сабрина Джеффрис - Запретный поцелуй

– Вы думаете, что это лорд Сен-Клер?

– Вполне возможно, но скоро мы это выясним. Теперь, когда он знает, что завтра Софи останется дома одна, он может попытаться тайно навестить ее. Это будет несомненным доказательством его вины.

– Как вы собираетесь не дать ему узнать, что ее там нет?

– Об этом не беспокойся, дорогая. Слуги знают, что говорить. Кроме того, Рандолф замыслил остаться дома. Он помешает лорду Сен-Клеру, если тот предпримет что-нибудь серьезное. – Графиня взглянула туда, где все еще стояли оба джентльмена. – Что ты думаешь о Поллоке? Его ты тоже подозреваешь?

– Я не знаю. Однако он сказал нечто странное о дяде Ран… и… я хочу сказать, лорд Несфилд запретил ему приближаться к Софи.

Леди Данди весело улыбнулась:

– Я вижу, ты хорошо вошла в роль. Эмили покраснела.

– Надеюсь. Но иногда я ее ненавижу. – Ее?

– Леди Эмму.

Они вышли в холл, и Эмили огляделась, не подслушивает ли кто, но там было пусто.

– Я ненавижу ее за то, что она богата и кокетлива и заставляет всех мужчин ухаживать за ней. – Девушка подумала о том, как изменилось поведение Джордана по отношению к ней сегодня, и пылко добавила: – Они бы не увивались так вокруг Эмили Фэрчайлд. Они вообще не обратили бы на нее внимания.

– Не говори глупости – они ухаживали именно за Эмили Фэрчайлд. Это ведь маскарад, а не переселение душ. Обе эти женщины – ты. Право, тебе не удалось бы так убедительно изображать леди Эмму, если бы ее черты не таились скрытно в тебе. – Графиня поправила выбившийся непокорный локон девушки одним из тех материнских жестов, которые Эмили успела полюбить. – Скажи-ка мне честно, так ли уж тебе не нравится этот маскарад?

Эмили склонила голову, слишком устыдившись своего ответа.

– Нет. Но в этом-то и весь ужас. Он должен был бы вызывать у меня отвращение.

– «Должен», «обязан»… Эти слова для тех, у кого нет своих мозгов. К счастью, ты не из таких. – Графиня улыбнулась и добавила: – Знаешь ли, нет ничего стыдного в том, чтобы повеселиться. Жизнь предназначена для удовольствий.

«Жизнь предназначена для удовольствий», – думала Эмили, когда леди Данди ушла, чтобы распорядиться насчет их накидок и кареты. Никто никогда не заявлял ей такого. Ее родители говорили о необходимости безропотно исполнять свой долг и делать что-то полезное для мира. Они даже говорили ей, как важно отыскать свою любовь. Но никто ни словом никогда не упоминал об удовольствии.

Какой непривычный взгляд на вещи!

– Уже уезжаете, леди Эмма? – произнес вкрадчивый голос позади нее.

Эмили оцепенела. Почему Джордан продолжает преследовать ее? Или такова Божья кара за то, что она осмелилась радоваться своему маскараду?

Растянув губы в холодной улыбке, она повернулась к Блэкмору лицом.

– Да. Боюсь, вечер оказался утомительным.

– Я надеялся, что мы еще раз потанцуем. – Граф понизил голос. – Или еще раз прогуляемся в саду.

Ее глаза встретили его взгляд, непостижимый, напряженный… искушающий. Сердце девушки перевернулось в груди. Господи! Он не должен так воздействовать на нее!

– Без сомнения, у вас найдутся дела поинтереснее, чем танцевать со мной. Например, совращать чужих возлюбленных, игнорировать юных девушек, шокировать почтенных дам.

Он насмешливо приподнял бровь.

– Вижу, вы наслушались грязных сплетен обо мне. Интересно, кто бы это мог быть? Поллок? Или те молокососы, что вертелись вокруг вас весь вечер, выставляя себя на посмешище?

– Если бы я знала о вас меньше, – сказала она умильным гоном, – то подумала бы, что вы ревнуете.

Он угрожающе нахмурился.

– Просто мне любопытно. Вы укрылись в толпе этих хлыщей, потому что боялись не справиться с более сильным противником?

– Таким, как вы, хотите сказать? – Она с усилием подавила нервную дрожь, вызванную его всевидящим взглядом. – Я думаю, что умею справляться с подобными вам. Мне казалось, и ясно дала это понять раньше, в саду.

Она пожалела о сказанном в тот же миг, как слова сорвались с языка, потому что его тело напряглось, уголки губ приподнялись в улыбке, а выражение на лице могло бы совратить монашку.

Взгляд его просто кричал о соблазне, так что она могла бы поклясться, что все в зале могли это заметить. Когда он подошел к ней так близко, что она ощутила его мужской запах, ей потребовалось напрячь все силы, чтобы не отскочить назад. Он заговорил тихим, слегка хриплым голосом:

– Единственное, что вы дали понять в саду, – это что нам с вами следует почаще танцевать вашу особую вариацию на тему вальса.

По счастью, как раз в этот момент возвратилась леди Данди.

– Я не могу понять, что теперь творится со слугами. Клянусь, они не способны… О Боже! – Она остановилась возле Эмили и, прищурив глаза, взглянула на Джордана. – Не думаю, что мы знакомы, сэр!

Эмили поспешно представила их друг другу, сгорая от желания поскорее уйти.

– Я вижу, леди Эмма своей внешностью обязана вам. – Граф взял пухлую руку леди Данди и запечатлел на ней почтительный поцелуй.

Силы небесные! Он намекает, что леди Эмма подставное лицо? Или просто отпускает обычные комплименты?

В любом случае в лице графини он обрел достойную противницу.

– Конечно, так и есть, – спокойно сказала она, словно и не говорила самую отъявленную ложь. – Форма ее бровей, изящный нос… все это идет по моей линии, хотя на своего отца она тоже похожа. Знаете ли, у нее характерные губы Кемпбеллов.

Эмили едва не задохнулась, пытаясь удержать смех, когда Джордан и впрямь принялся изучать ее черты, словно проверяя слова леди Данди.

– Должна признать, Блэкмор, – продолжала графиня, – что вы опровергли те слухи, которые дошли до меня относительно вас. Мне сказали, что вы никогда не льстите молодым девушкам и их матерям. Я даже слышала, что вы отдаете предпочтение более… опытным женщинам.

Он покачал головой с притворным сожалением:

– Все это ничем не обоснованные слухи. Как мне однажды сказали, недопустимо злословить о человеке в его отсутствие, когда он не может защитить себя. – Он посмотрел на Эмили с насмешливой улыбкой. – Вы не согласны со мной, леди Эмма?

Силы небесные! Эти самые слова она сказала ему, когда они вдвоем сидели в карете!

– Кроме того, – самодовольно продолжал он, – мне бы и в голову не пришло так ужасно обойтись с вами и вашей прелестной дочерью, леди Данди. Леди Эмма – самая необыкновенная женщина из всех, встретившихся мне за долгое время.

«Слишком уж необыкновенная, потому что ее пришлось придумать», – говорила его злорадная улыбка. Эмили сделала вид, что не поняла намека.

Леди Данди, по-видимому, вообще его не заметила.

– Да, моя дочь весьма оригинальная девушка. Все мужчины так думают. Еще до ее отъезда в Лондон мне пришлось в Шотландии выпроводить нескольких неподходящих молодых людей.