Джуд Деверо - Преображение (Медовый месяц)

Ты окажешь мне такую мелкую услугу?

— Конечно, — ответила Лиа, но Джастин схватил одежду и заговорил:

— Вы и сами можете постирать свою одежду.

Лиа взяла из его рук одежду Ким:

— Конечно, я постираю.

— Поехали, — разозлившись, объявил Джастин и за руку повел Лию к своей лошади. — Ну почему вы позволяете ей так использовать вас? Вы же стоите пятидесяти таких, как она.

Он вскочил в седло и помог ей устроиться за своей спиной.

— Нет, не стою, — прошептала Лиа, но вряд ли Джастин ее услышал.

Более часа они ехали к северу, удаляясь от изредка возникавших в поле домов, от фургонов, направлявшихся на запад. Прошел еще один час. Джастин спрыгнул с лошади и протянул руки к Лие. Он взял ее за талию, медленно опустил на землю и нежно поцеловал. Лиа не ощутила головокружения, но поцелуй был ей приятен. Когда он опустил Лию на землю, она отвела глаза.

Нахмурившись, он смотрел на нее с недоумением.

— Лиа, кто вас обидел? — спросил он ласково. — Я еще не встречал такую красавицу, как вы, которая всегда сидела бы с опущенной головой и считала бы себя рабыней другой женщины.

— Вы не все знаете про меня, — ответила она, отступив от Джастина, но держалась горделиво. — И я ничья не рабыня.

— Тогда почему вы так боитесь Уэса?

— Боюсь? — Она смешалась. — Я не боюсь его, и вообще никого не боюсь. — Ее голос упал до шепота. — Но между Уэсом и мной есть нечто, чего вы не знаете. Пожалуй, я примусь за стирку, — сердито бросила она.

— Забудьте про стирку, — яростно крикнул Джастин и выхватил из ее рук грязную одежду. — Что такого есть между вами и Стэнфордом?

— Не то, о чем вы думаете, — бросила она. В глазах ее светился гнев. — Уэсли Стэнфорд ненавидит меня так же, как я ненавижу его и всех ему подобных, которые тратят деньги на дорогую одежду и лошадей. Их не беспокоило то, что моя семья голодала. Одна лошадь Уэсли стоила больше тех денег, на которые вдевятером мы жили больше года.

Она отвернулась, полагая, что вызвала у него отвращение. Теперь, узнав о том, кто она такая, он станет ее презирать. Но она не позволит, чтобы он заметил, насколько эта перемена оскорбит ее.

— Вы, с вашими замечательными манерами, с вашим прекрасным обхождением! — воскликнула она. — Вы, все мужчины, одинаковы. По-вашему, раз мы бедны, вы можете добиваться от нас всего, что угодно. Но я вам скажу, что в нашей семье, Симмонс, всего лишь одна блудница.

— Так вот что вы думаете обо мне! — Джастин потерял дар речи. — Вы думаете, будто я считаю вас…

— Так и скажите! — закричала она. — Поверьте, я это слово не раз слышала от таких, как вы, мужчин и женщин. Красивое платье, а в душе грязь.

Джастин стоял неподвижно — казалось, его поразил гром.

— Так вот что вы думаете обо мне? Будто я — богатый франт, который вырос в большом доме с кучей слуг? — Он резко повернулся и широко улыбнулся. — Хотел бы я, чтобы это слышали люди из Суитбрайара. Будто один из Старков обладает прекрасными манерами и деньгами. Вот это да, Лиа. — Он засмеялся. — Не знаю, насколько бедна ваша семья, но вам нелегко будет сравниться со мной. Сядьте, я расскажу вам подлинную историю моей семьи.

Озадаченная, Лиа села на землю рядом с ним, и он рассказал ей истинную историю своей жизни. Джастин не обманывал ее, когда, рассказывая про свою семью, не стал говорить про все дурное. Думая, что Лиа — леди по рождению и воспитанию, он не стал делиться с ней самыми тяжелыми событиями в своей жизни.

Теперь Джастин рассказал про своего отца: звали его Долл Старк, и, по слухам, он был самым отъявленным лентяем к востоку от Миссисипи. Для посторонних это могло быть предметом шуток, но для остальных членов семьи это означало постоянную борьбу за выживание. Долл проводил все время в фактории Макалистера, веселясь и наслаждаясь жизнью, пока его жена и дети пытались прокормиться, обрабатывая несколько акров истощенной земли. Старший сын, Джастин, вырос, в душе ненавидя отца. Долл съедал обильный завтрак, ради которого семья надрывалась, исчезал до глубокой ночи, потом возвращался, наедался и приступал к своему обычному делу, после которого появлялись новые дети. Джастин лежал без сна, слыша все происходящее, и еще больше ненавидел, отца. Долл никогда не спрашивал, как идут дела в семье, и не имел понятия о том, сколько Джастину приходилось работать, чтобы на их столе было мясо.

А жители города только посмеивались над леностью Долла. Единственный раз они вмешались в дела семьи, когда старшая сестра Джастина, Коринн, как-то солгала, чем создала неудобство для замечательной семьи Макалистер.

— Это та семья, в которой есть красивая дочь? — До Лии стало доходить, что Джастин — человек ее круга, не того, к которому принадлежит Уэсли. Может быть, в отличие от Уэса, он и не станет презирать ее за низкое происхождение.

— Те самые, — отозвался Джастин. — А теперь расскажите мне про свою семью.

Лиа заколебалась. По крайней мере, бездельник отец Джастина пользовался в городе любовью. А что хорошего может она рассказать про свою семью? Одного взгляда на Джастина было достаточно, чтобы понять: он готов ждать ее рассказа до Судного дня.

Она начала свое повествование неторопливо, боясь заметить на его лице гримасу отвращения, но увидела только заинтересованность и сочувствие. Речь ее стала стремительнее. Она поведала о том, как ее старший брат украл женщину, как сестра стала распутной, о безумии отца, о том, как он бил жену и детей. И в заключение Лиа рассказала о своем непрерывном каторжном труде в семье.

В лесу, как ей показалось, наступила полная тишина, когда она замолчала, сдерживая дыхание, ждала, что скажет Джастин, и боялась взглянуть на него.

— И это несмотря на то что вы — двоюродная сестра Стэнфорда? Он спокойно смотрел на ваши мучения? Хотя он мне этого не говорил, но ведь он богат?

— Невероятно богат, — прошептала Лиа, по-прежнему не поднимая глаз.

— Так почему же он в конце концов смилостивился? Или он определил вас служанкой к своей принцессе Кимберли?

Лиа глубоко вздохнула:

— Мой отец умер, а братьев и сестер взяли в семьи других плантаторов. Мне… хотелось уехать на запад, где никто меня не знает. Невестка Уэсли дала мне денег на то, чтобы открыть ткацкую мастерскую, а Уэсли позволил мне уехать с ним.

Джастин помолчал, и Лиа пыталась понять, поверил ли он в заключительную часть ее рассказа.

— Где вы обучились умению держать себя? — спросила она.

— У жены Макалистера. Она английская леди. А вы?

С улыбкой Лиа рассказала о том, как Риган и Николь преобразили ее. Она стала понимать: для него не имеет значения, что она из семьи Симмонс. Должно быть, не все мужчины похожи на Уэсли. Возможно, на новом месте о ней не будут судить по тому, кем был ее отец.