Дороти Дэниелс - Династия Дунканов

Крепкий новоорлеанский кофе взбодрил меня, отчасти сняв усталость. Прежде всего я рассказала о своем чудесном спасении от гибели в воде этим утром.

Дэвид был ошеломлен покушением на убийство.

– Пытался забить вас камнями, после того как сбросил в реку? Что за этим стоит? За что он вас?

– Вчера вечером я открыто не повиновалась Клоду, если это имеет какое-то значение, – сказала я.

– Расскажите мне об этом, Джена.

– Клод не советовал мне выходить за вас замуж. Он хочет иметь внуков, и мне предстоит стать их матерью.

– Уолтер? Он действительно хочет выдать вас за Уолтера?

– Мне было известно об этом прежде.

– Да, я знаю. Но звучало слишком невероятно, чтобы в это поверить.

– Клод дал понять, что если я не откажусь от намерения выйти за вас, он загубит вашу здешнюю карьеру. Вас не оставят дирижировать во Французской опере.

– Я пойду на это, – сказал Дэвид. – Пожертвую всем, но не потеряю вас.

– Что мы можем сделать, Дэвид? Это значит, что вам придется опять начинать сызнова. Искать другой город, где вы могли бы дирижировать. Есть ли у вас средства на жизнь, пока вы не найдете другую работу?

– Очень небольшие. Мои расходы на поездку сюда были оплачены, но если я не заключу контракта, наверняка не буду купаться в роскоши. Вся наличность, какую я имел, утонула с пакетботом.

– Вы видите какой-нибудь выход из этого? – спросила я.

– Да. Давайте поженимся сейчас. Мы как-нибудь проживем.

– Клод дал понять, что если я покину Дункан-Хаус, то могу оказаться в тюрьме, как нищая.

– Если вы выйдете за меня, они не смогут держать вас.

– Не знаю, Дэвид. Боюсь, что это слишком повредит вам.

– Боль от этого не идет ни в какое сравнение с той, какую вы бы причинили мне, выйдя за Уолтера.

– Я бы умерла, если бы это случилось.

– Не случится. Будьте в этом уверены. Что меня больше всего тревожит, так это покушение на вашу жизнь.

– Оно не было первым. Еще меня сбросило на землю, потому что кто-то устроил засаду для моей лошади у места прыжка через каменную стенку.

– Давайте поочередно обсуждать эти проблемы, – решил он. – И ешьте ваш бекон с яйцами, дорогая. При таких делах вам не стоит морить себя голодом. Теперь – о Лаверне Кейвете. Все, что мне известно о нем, – это то, что он какой-то торговец, не женат, живет один, богат и давнишний друг Клода.

– Он относится ко мне хорошо и с пониманием, – сказала я. – Он говорил мне, что Клод помешался на своем желании иметь внука. Как бы там ни было, ему нет никакой выгоды от моей смерти. Не вижу в чем бы мы могли его подозревать.

– Хорошо. Я тоже так думаю. Он все время поддерживал меня. А сестра миссис Дункан?

– Аугуста? Это такая милая, бесхитростная особа, Дэвид. Она не была бы способна даже замыслить дело вроде убийства.

– Вернемся на минуту к балу. Когда мы с вами встретились и я получил дубинкой по голове. Когда вы вернулись в дом, кого-нибудь не доставало?

– Лаверн был в столовой, угощал вином двух мужчин, за которыми были первые танцы со мной после перерыва. Это было сделано, чтобы дать мне достаточно времени побыть с вами. Лаверн не покидал дома. Клод тоже. Правда, Уолтер исчез. Потом мне сказали, что он пошел спать.

– Вы наверняка знаете, что он так и сделал?

– Нет, не знаю. Правда, я доверяю человеку, сказавшему, что Уолтер отправился спать.

– Лаверну?

– Да. Больше того. С трудом поверю, что у Уолтера даже достанет духу на попытку убить меня. Кроме того, у него есть весомые причины желать, чтобы я осталась жива. Не думаю, что его заботит, женится ли он на мне, но он хочет повиноваться отцу. Так в чем же цель моего убийства?

– То же самое относится к Клоду, – задумчиво сказал Дэвид. – Он тоже хочет, чтобы вы остались живы, и ему это нужно. Может ли это быть кто-то со стороны?

– Я здесь, в сущности, чужая. До вчерашнего вечера я не общалась ни с кем из посторонних. Дорогой, мы зашли в тупик.

– Есть еще Селина, миссис Клод Дункан.

Я подождала пока мне снова наполнят кофейную чашку и официант отойдет на расстояние за пределами слышимости.

– Она женщина решительная, – признала я. – И такая же безжалостная, как ее муж. Возможно, даже более. Но Селина не настолько сильна, чтобы сбросить меня в реку или поднять над головой тяжелую глыбу, которую убийца чуть не бросил в меня как раз перед тем, когда проплывал спугнувший его ял.

– Она могла заплатить кому-то, чтобы сделал это за нее. Нетрудно найти мужчину, который с готовностью совершит убийство, если ему достаточно заплатят.

– Верно. Но, с другой стороны, разве для нее не лучше, если я останусь в живых? Ведь я могу принести в дом внуков?

– Остается только один человек, – покорно сказал Дэвид. – Это Мари, жена Уолтера.

– О ней я тоже подумала, – сказала я. – Похоже, никто не знает, что, в сущности, с нею случилось. В доме даже предпочитают не говорить о ней. Из чего я могу заключить, что они настолько ей надоели, что она уехала. Клод на это вполне способен, но Селина могла превзойти его в доставлении неудобств бедной девушке.

– Что с нею случилось? Она была новоорлеанской девушкой, у нее здесь родственники. Почему она не вернулась к ним? Куда поехала, чтобы совсем исчезнуть? Даже если она была так напугана Дунканами и хотела убраться от них подальше, она могла по крайней мере написать письмо своей родне.

– Мы не знаем, написала ли, – сказала я.

– Верно. Я навещу ее родственников и узнаю.

– Она взяла с собой очень немногое или вовсе ничего, – сказала я. – Я ношу ее одежду, там много платьев и башмаков… всего. Она превосходно разбиралась в одежде и моде, так почему же не взяла какие-нибудь свои вещи, перед тем как исчезнуть?

– Исчезновение Мари вдруг оказывается важным, – сказал Дэвид. – Посмотрю, что могу сделать, чтобы ее найти. Сегодня для этого удобный день. Вечером нет спектакля. А завтра вечером – важный спектакль, и, боюсь, я должен буду провести день на репетиции. Вы останетесь помочь мне?

– Мне надо возвращаться. Сейчас Клод уже достаточно зол. Не хочу, чтобы его злость обратилась на вас.

– Вы можете вернуться к еще большей опасности, – возразил он.

– Теперь я предупреждена и намерена быть очень осторожной. Я хотела, чтобы вы знали, что происходит, особенно про требование Клода выйти за его сына.

– Но Мари жива. Он не может доказать обратного. Как же Уолтер снова женится?

– Как сказал Уолтер, его отец может это уладить.

– Без сомнения. И все же я бы не хотел, чтобы вы возвращались.

– Мое самое большое желание – остаться здесь с вами. Тогда я чувствовала бы себя в безопасности, но я кое – чем обязана им. Кроме того, убеждена, что если этой странной тайне суждено быть разгаданной, то ключ к ней находится в Дункан-Хаусе, а не в Новом Орлеане. Теперь я чувствую себя лучше. Вы предупреждены, а я готова предстать перед Дунканами. Спасибо за завтрак. Я очень постараюсь снова выбраться в город, чтобы послушать вашу музыку.