Стефани Блэйк - Греховные поцелуи

Как и обычно, на семейных встречах разговор в конце концов зашел о том, что Тара до сих пор не замужем.

– Тебе следует подумать о семье, а то будет слишком поздно, – стал поддразнивать ее Нилс.

– Да во всем Колорадо нет мужчины, который бы был хорош для моей маленькой Тары, – решительно заявил Ларс.

– Какая она маленькая? – воскликнула Карен. – Ей почти двадцать два года. За ней ухаживало столько достойных молодых людей, но она всем дала отставку.

– О, мама! Может быть, я когда-нибудь и соглашусь выйти замуж, но пока собираюсь заниматься только карьерой.

– Карьерой! – Минна была просто потрясена. – Не понимаю, о чем думает молодое поколение. Ларс, ты можешь себе представить, чтобы в наше время девушка прежде всего думала о карьере? – спросила Минна.

– Бабушка, в твоих устах слово «карьера» звучит как нечто непристойное. В ваше время единственной доступной женщине профессией была проституция. Теперь многое изменилось и будет меняться еще. Я в интеллектуальном отношении считаю себя на равных с любым мужчиной. И намерена получать одинаковое с ним вознаграждение за свой вклад в мир коммерции и индустрии, – заявила Тара.

– Подожди, что еще твой отец скажет, когда узнает обо всем этом, – предупредила Карен. – Я собираюсь настоятельно просить его написать тебе и высказать свою точку зрения по этому вопросу.

Наступила неловкая пауза, праздничная атмосфера была нарушена. Заявление Карен напомнило, что не все так безоблачно в их счастливой семье.

Тара с побледневшим лицом встала из-за стола.

– Пожалуйста, извините меня. Я должна пройтись, чтобы немного сбросить лишний вес после этого грандиозного пиршества. Мне кажется, я лопну, если только взгляну на какую-нибудь еду.

– Дорогая, не уходи, – взмолилась Минна. – Я приготовила твой любимый торт с кремом.

Тара поцеловала бабушку в макушку.

– Съем его позже, бабушка. Я и так чувствую себя как фаршированная индейка, – ответила Тара.

– Куда ты направляешься? – спросил Ларс.

– Переоденусь и выведу Разбойника на прогулку. С тех пор как я стала работать в фирме, он совсем застоялся. Увидимся позже.

В тот год День благодарения выдался страшно холодным. С северо-запада налетел резкий ветер. Тара надела шерстяное нижнее белье, брюки из грубой ткани, фланелевую рубашку, два свитера и удлиненную куртку на подкладке из шерсти ягненка. На голове у нее был крупной вязки шерстяной шарф, повязанный по-старушечьи. Тем не менее порывы ветра пробирали до костей. Но даже когда ледяная вьюга, подобно летящему песку в знойной пустыне, обожгла ей лицо, Тара не повернула Разбойника домой.

– Давай поднимемся на Норт-Форк, дружище, – сказала она и натянула поводья.

В предгорьях Скалистых гор снегопад усилился, ветер стал еще более резким, но из-за надежной стены густого осинника Тара не заметила столь зловещей перемены в погоде. Недалеко от вершины она оказалась на открытом пространстве, и буран со всей неистовостью обрушился на всадницу и ее коня.

Какое-то время Тара не могла даже дышать, так как снег залепил ей и глаза, и рот. Бросив поводья и защищая лицо от снега, она старалась перекричать леденящее душу завывание ветра:

– Живее, дружок! Нам лучше повернуть назад! Разбойник испуганно заржал и, нервно перебирая ногами, сделал несколько кругов на месте.

– Спокойно, дружок, спокойно! – Тара склонилась к его шее и ласково погладила, стараясь успокоить.

Затем она схватила поводья и слегка ударила его в бок. Разбойник поскакал назад, в лес.

– Стоит нам добраться до реки, и все будет в порядке. Просто надо скакать по направлению к городу.

Совершенно неожиданно тропа стала уже, а вскоре перед высоким густым кустарником совсем исчезла. Тара поняла, что спасение зависит от того, найдет она какую-нибудь просеку или нет. Девушка великолепно ориентировалась в лесу, однако понимала, что смотрит в глаза серьезной опасности. В отчаянии Тара снова повернула коня к гребню горы. На открытом плато снег и ветер обрушились на них с новой силой.

– Разбойник, мы должны двигаться левее и попытаться спуститься по другой тропе. Рано или поздно мы непременно найдем нужную тропу, – проговорила Тара.

Ни для кого не секрет, что человек беспомощен один в пустыне. И Тара поняла это, когда, спустившись в третий раз с горы, попала еще в один тупик. «Нет, не еще один, а тот же самый», – упав духом, подумала Тара.

– Это тупик, дружище. Мы основательно заблудились. Единственное, что мы можем сейчас сделать, это переждать пургу.

Она спешилась и, держа Разбойника под уздцы, повела его назад по тропе в глубину леса. Тара нашла небольшую поляну, на которой к трем огромным стволам деревьев примыкали низкорослые ели, как бы образуя естественную стену-навес. Она сняла седло вместе с седельными вьюками и положила их на землю, развернула одеяло и укрыла им спину Разбойника.

В одном из седельных вьюков был овес, в другом – сушеная говядина, галеты, кофе, кувшин с водой и спички в водонепроницаемом мешочке. Тара вынула спички, поставила мешок с овсом перед Разбойником и стала собирать хворост для костра. Земля в этом девственном лесу веками устилалась сосновыми иголками, сухими веточками и еловыми лапами, поэтому хвороста имелось в достатке и он был сухим. Только ветер был помехой.

У Тары ушло четыре драгоценные спички, прежде чем она смогла зажечь груду хвороста, и очень скоро пламя разгорелось. Разбойник, поев овса, подошел к костру и повернулся хвостом к пламени.

Ласково похлопав его по крупу, Тара сказала:

– Ну кто говорит, что лошади глупые?

Она ела маленькими кусочками холодное мясо и галеты, запивая их кофе, который сварила в маленькой кастрюльке на костре.

– Все удобства как дома, не так ли, Разбойник?

Через несколько минут веки у Тары отяжелели. Она достала еще одно тонкое одеяло, закуталась и села, прислонившись спиной к осине. Неистовый ветер завывал в вершинах осин и убаюкивал девушку.

Глава 9

Внезапно проснувшись, Тара обнаружила, что ее окружает почти абсолютная темнота. Тлеющие красные угольки костра смотрели на нее как глаза дьявола. Снег, проникавший сквозь ветви деревьев, замел ее ноги, а буран, судя по звукам, бушевал еще неистовее, чем раньше.

Тара встала, набрала еще веток и бросила их в костер. Затем отряхнула Разбойника от снега и дала ему немного овса, а сама доела вяленое мясо и галеты.

– Пурга скоро прекратится, – сказала Тара не слишком уверенно.

Известно, что снежные бури в Колорадо могут продолжаться в течение многих дней и даже недель. Она тряхнула головой, отгоняя грустные мысли, и сказала себе: «Думай только о хорошем, моя милая».