Джоанна Борн - Мой милый шпион

Он оградил ее от дикой ярости пьяного верзилы. От ядовитой злобы, сочившейся из его толстых губ, вздувшихся пузырями.

– Проклятая сука… – прошипел пьянчуга.

– Вон! – загремел голос капитана. Отбив удар, предназначавшийся Джесс, он перехватил руку противника и вывернул ее. – Вон из моего дома!

Мужчины врезались в стол. Снова зазвенела посуда. Себастьян ударил противника коленом в пах. Тот взвыл от боли и согнулся пополам, хватая ртом воздух. Капитан же схватил его за ворот и, резко повернув, пинком выставил из кухни. Пьянчуга распластался у порога и громко застонал. Себастьян медленно подошел к нему и вновь ухватил за ворот куртки. Ему понадобилось всего лишь несколько секунд, чтобы дотащить негодяя до задней двери. Швырнув его на землю, капитан проговорил:

– Если я тебя еще когда-нибудь увижу… – Он с силой ударил его под ребра. – Если я увижу тебя возле своего дома, ты пожалеешь о том, что появился на свет. – Приподняв верзилу, Кеннет нанес ему еще один удар, затем отшвырнул в сторону и добавил: – Советую запомнить мои слова.

Резко развернувшись, он вернулся в дом. Пьянчуга же с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, побрел к задней калитке. Отворив ее, он скрылся из виду.

Джесс сначала следила за происходящим из кухни, а потом вышла в сад, чтобы лучше все увидеть. Вернувшись в дом почти одновременно с капитаном, она рассказала ему о том, что произошло.

– Но Юнис он не тронул, – добавила Джесс. – Даже пальцем не тронул.

– Да, знаю. Правда, он чуть не убил тебя, – проворчал Себастьян.

– Однако ж не убил, – ответила Джесс с улыбкой.

Капитан тоже улыбнулся. Потом взял ее под руку и тихо сказал:

– Давай прогуляемся по саду, если не возражаешь.

Они снова прошли к задней двери и вышли на дорожку.

– Вот мы и пришли, – сказал Себастьян, остановившись у скамьи.

Он усадил ее и сел с ней рядом. Джесс вдруг почувствовала головокружение и на мгновение прикрыла глаза. «А может, рухнуть в обморок? – подумала она неожиданно. – Трава здесь вроде бы мягкая…»

Словно прочитав ее мысли, Себастьян проговорил:

– Только не падай в обморок. – Он обнял ее за плечи.

– Хорошо, не упаду.

Хотя, возможно, все-таки упадет. Она поежилась от холода. Причем с каждой секундой ей становилось все холоднее.

Кеннет повернулся к ней и коснулся ладонью ее щеки. Затем провел пальцами по ее губам и пробормотал:

– Проклятие, ты холодная, как сосулька.

Джесс промолчала, и он добавил:

– Наверное, не стану спрашивать, почему ты разгуливала по дому босая. – Он вдруг взял ее за руку и, взглянув на ладонь, спросил: – Обожглась?

– Что?.. Ах, это от горячей ручки. Ничего страшного. А вот этот пьянчуга… Наверное, я изрядно испортила его физиономию. Думаю, он уже не будет прежним красавчиком.

– Начнем с того, что красавчиком он никогда и не был. – Капитан приподнял ее руку к свету, падавшему из кухонных окон. – Знаешь, все-таки есть небольшое покраснение, хотя ты утверждаешь, что не обожглась. А вот и царапины от прошлой ночи, когда ты вырывалась из рук ирландцев. Я сам промывал эти царапины.

Себастьян принялся разглядывать ее ладонь.

– А это что? – Он провел по ладони кончиком пальца. – Похоже, это старые шрамы. Во всяком случае, они появились у тебя до встречи со мной. Как будто стеклом ободралась.

– Прекрасная догадка, – кивнула Джесс.

На самом деле это были следы укусов. Она вспомнила, как они у нее появились, и от этих воспоминаний повеяло холодом.

Джесс невольно поежилась, и капитан, почувствовав это, не стал ее расспрашивать. Выпустив ее руку, он сказал:

– Ты постоянно рискуешь своим здоровьем, Джесс. Я хочу положить этому конец.

– Я тоже. – Она попыталась улыбнуться. Себастьян какое-то время молчал, потом в задумчивости проговорил:

– У меня есть все основания считать, что ты слишком уж… отчаянная. Вернее – безрассудная. Неужели никто тебя не предупреждал, что нельзя сводить счеты с пьяным безумцем?

Сама того не замечая, Джесс покрепче прижалась к капитану.

– А разве у меня был выбор? – спросила она. – И разве можно вразумить человека, когда он такой пьяный? Сначала он смел бы со своего пути Юнис, а потом разорвал бы на кусочки несчастную, за которой явился.

– Да, у тебя ловко получилось, – сказал Себастьян. По-прежнему обнимая Джесс, он откинулся на спинку скамейки и вытянул перед собой ноги – мужчина в минуты отдыха у себя в садике. Джесс почувствовала, что он еще крепче ее обнял, однако она не стала возражать – ее это вполне устраивало.

Тут Себастьян вдруг рассмеялся:

– Знаешь, твой выход удался на славу. Спасибо.

– Я вовсе не для тебя старалась.

– Знаю. Ты сделала это для Юнис. Я в тот момент стоял на верхней площадке кухонной лестницы и все видел. Видел, как ты схватила кастрюлю с супом и бросилась на мерзавца. – Рука на ее плече словно отвердела. – И мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем я подоспел. – Себастьян надолго умолк, потом вновь заговорил: – Когда сегодня утром я ушел из дома, я подумал: вот вернусь – и попробую выжить тебя отсюда. Даже разработал план. Думал, что смогу запугать тебя.

«Почему он говорит мне все это?» – подумала Джесс.

– Что ж, тогда тебе придется подождать. Я еще не совсем оправилась после стычки с этим верзилой.

– О да, все еще дрожишь от страха. – В его голосе послышались веселые нотки. – Так вот, я не стану выселять тебя. Оставайся. Ты это заслужила. И знаешь… перебирайся ко мне со всеми своими вещами и с кошкой.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно.

«Если я привезу сюда Кеджера, он, возможно, возьмет свои слова обратно», – мысленно улыбнулась Джесс.

Кеннет шевельнулся, устраиваясь поудобнее, и в конце концов Джесс оказалась у него на груди. Ей тотчас же стало теплее… и гораздо уютнее. Он осторожно перебирал пальцами руки, обнимавшей ее за плечи, и Джесс чувствовала каждое его прикосновение.

Да, было необыкновенно уютно сидеть с ним рядом и наблюдать, как вокруг сгущается тьма. Джесс даже позволила себе расслабиться и не думать о том, что капитан Кеннет, возможно, и есть предатель Синк, которого она выслеживала.

– Я думала, ты убьешь его, когда начал избивать. Думала, вытащишь нож.

Себастьян усмехнулся:

– Но не на глазах же у Юнис…

– Да, конечно. Потом я сообразила, что в ее присутствии ты ничего такого не сделаешь. И ничего ей не скажешь. – Джесс ненадолго задумалась, потом спросила: – Неужели ты никогда не показываешь родным, какой ты на самом деле?

– Стараюсь… по возможности.

– Скажи, а ты убил бы его, если бы рядом была только я? «Ах, зачем я спросила его об этом?» – подумала Джесс.