Барбара Картленд - Любовь и страдания принцессы Марицы

– Я тоже хочу этого, – мягко сказала Марица.

– Нас соединяют какие-то странные узы, и иногда мне кажется, что мы были вместе в далеком прошлом, в той жизни, которую мы, конечно, не можем помнить.

– И мы будем вместе в будущем?

– Я всегда верил, что Бог милосерден и что любовь сильнее ненависти! – ответил лорд Эркли.

– Тогда моя любовь всегда будет с вами, где бы вы ни были, – сказала Марица, – и, пожалуйста, всегда, всегда любите меня.

– Я не смогу разлюбить вас, – уверил ее Эркли. Они посмотрели друг на друга через стол, но Марице показалось, что она крепко прижалась к нему и их сердца бьются в унисон. Сделав над собой почти нечеловеческое усилие, лорд Эркли сказал:

– Мы должны возвращаться, любимая.

– Да, да, конечно, – согласилась Марица. И вдруг, с почти панической ноткой в голосе, спросила: – А что я скажу Фридриху, когда он будет выспрашивать у меня, о чем мы говорили?

– Я постараюсь придумать что-нибудь правдоподобное по дороге.

Лорд оплатил счет, и они пошли к лошадям. Когда он помогал принцессе сесть в седло, она вдруг почувствовала в нем мужчину – мужчину, который любит ее как женщину, и сердце ее учащенно забилось.

Потом была обратная дорога через сосновый бор, и, только когда озеро осталось далеко позади, лорд Эркли предложил:

– Скажите принцу Фридриху: англичане обеспокоены тем, что кайзер намерен построить слишком много военных кораблей. Я знаю, дорогая, что вы считаете ниже своего достоинства что-то докладывать ему, но мне не хочется, чтобы ваш муж рассердился на вас и запретил наши прогулки, – добавил он, пользуясь молчанием Марицы.

– Конечно, конечно, только не это! – воскликнула Марица. – Как же глупо с моей стороны думать о чем-либо, кроме того, что я хочу быть с вами.

Она внезапно осеклась, и лорд Эркли докончил:

– Это значит, что вы слишком порядочны, чтобы быть замешанной в этих интригах и бесконечной лжи. – Он глубоко вздохнул. – Если бы я только мог увезти вас с собой и избавить от всего этого! Если бы мы могли вместе жить в Англии!

– Не важно, где жить, только бы быть с вами.

– Я понимаю, – ответил он, – но я хочу, чтобы вы жили в моем доме. Я хочу видеть вас в обстановке, достойной вас, я хочу, чтобы у нас был свой семейный очаг.

Он знал, как много это для нее значит. Понимая, что оба мечтают о невозможном, они продолжали путь в глубокой тишине.

Как и ожидала Марица, Фридрих уже завтракал, когда она присоединилась к нему, и, как только Джозеф подал ей чашку кофе и удалился, он спросил:

– Ну, что ты мне скажешь?

– Лорд Эркли не говорил о Франции, – тут Марица не покривила душой, – но он сказал, что англичан беспокоит количество военных кораблей, строящихся по приказу кайзера.

– Они раньше начали строить корабли. – Фридрих пришел в ярость. – Их флот больше нашего, но ведь Англия меньше Германии, так почему же англичане должны господствовать на море? В следующий раз спроси Эркли, почему это Германия не имеет право на свой флот? – сказал он, пользуясь молчанием Марины. После короткой паузы, взяв себя в руки, он продолжил: – Немцы имеют право на свои сферы влияния, и если мы не можем завладеть ими мирным путем, как это сделали англичане, мы силой возьмем, что хотим.

Эти слова он выкрикнул, и Марица ответила:

– Боюсь, я не разбираюсь в политике, Фридрих. Извини, я лучше переоденусь, ты ведь захочешь прогуляться в парке.

Она направилась к двери, а принц крикнул ей вслед:

– Это все, что ты можешь мне сказать? Видит Бог, ты за это время могла выудить из Эркли гораздо больше!

Принцесса не ответила, но в спальне ее охватила внезапная дрожь. "Как я могу все это терпеть?"– недоумевала она. Однако времени на глубокие раздумья у нее не было, и она начала торопливо переодеваться, чтобы не заставлять Фридриха ждать. Горничная в это время сетовала на неудобства жизни в отеле, но Марица не слушала. В мыслях она все еще сидела с лордом Эркли на берегу озера, и чувство счастья не покидало ее.

"Буду думать только о нем", – убеждала она себя и избавлялась понемногу от того напряжения, которое в ней всегда вызывал Фридрих.

– Я люблю его! Я люблю его! – шептала она. Марица старалась забыть обо всем, кроме лица лорда Эркли, волнующих звуков его голоса и момента, когда он помог ей сесть в седло.

"Ведь это, должно быть, нехорошо с моей стороны, что я так люблю его", – думала она, идя за коляской Фридриха, Но, как сказал лорд Эркли, сердцу не прикажешь.

Марица отдавала себе отчет, что ищет в толпе прогуливающихся по парку одного и только одного человека. Все остальные были для нее на одно лицо.

День, как всегда, был скучен: визит Фридриха к врачу, процедуры, во время которых Марица, как всегда, ждала его в приемной; затем, сопровождаемые телохранителями, они проследовали в отель, где их ждал второй завтрак.

Когда они первый раз приехали в Мариенбад, Марица предполагала, что они, вероятно, будут завтракать в местных ресторанах, может быть, даже в том, стоящем в лесу, где любили обильно поесть оба короля. Фридрих, однако, был очень скуп, и если стоимость питания входила в стоимость номера, он всегда к обеду возвращался в "Веймар". Марицу, правда, больше устроило бы, если бы они питались в ресторане отеля, ведь там Фридрих не смог бы так свободно спорить с нею и кричать на нее. Фридрих же, думала Марица, считал себя очень важной персоной, и ему очень нравилось наводить страх на официантов, приносящих еду к ним в гостиную.

Всю пользу от курортных вод Фридрих сводил на нет тем, что за едой выпивал целую бутылку бордо. Вино, к счастью, действовало на него усыпляюще, и Марица имела, по меньшей мере, час отдыха.

Принцесса знала, что герцогиня куда-то ушла, поэтому, оставшись в своей комнате, она вышла на балкон и, глядя на простиравшуюся перед ней равнину, снова и снова думала о том, как же она была счастлива, когда они с лордом Эркли проезжали верхом по сосновому бору.

День тянулся медленно, и Марица все время думала о следующем утре. Она решила не искать каждую ночь встречи в саду с лордом Эркли, это было бы недальновидно. Во-первых, их могли увидеть, а во-вторых, хотя она была очень несведуща в любовных делах, какое-то шестое чувство подсказывало ей, что, находясь с лордом Эркли под сенью ив, она забудет о том, что их любовь должна быть чистой и платонической. Ей так хотелось, чтобы лорд Эркли держал ее на руках и целовал, ведь и он мечтал об этом, он признался ей.

Марице были созвучны все его чувства и слова, и она хорошо понимала, что он полностью владел собой. "Позволить ему касаться меня было бы не только не порядочно по отношению к Фридриху, но и грешно", – строго сказала она себе. И все же каждым своим нервом Марица хотела быть с ним, зная, что и он страстно желал видеть ее, это ясно читалось в его глазах и слышалось в его голосе.