Патриция Поттер - Алмазный король

«Что ж, видно, делать нечего, надо все-таки позвать эту Кемпбелл», — решил Алекс и скрепя сердце направился к каюте, отведенной, для пассажирок.

Прежде чем отпереть замок, он предусмотрительно постучал — не дай бог, пленницы не одеты, — выждал несколько секунд и открыл дверь.

Прямо перед ним стояла Дженет Кемпбелл. Алекс почувствовал, как по телу пробежал невольный трепет. Девушка выглядела иначе, чем утром: по ее плечам водопадом струились длинные волосы, прежде собранные под шляпой, — русые, со светлыми прядями, золотившимися в свете фонаря. И на ней не было перчаток! Краем глаза Алекс заметил у нее на одной руке длинное багровое пятно, тянувшееся от кисти до предплечья. Теперь понятно, откуда у нее странное для жаркого климата пристрастие к этой детали дамского туалета!

Их взгляды встретились. Удивление и настороженность в глазах Дженет сменились вызовом. Меньше всего Алексу хотелось дать ей почувствовать, что он заметил ее физический изъян, — видит бог, для человека с таким лицом, как у него, бросать камни в товарищей по несчастью двойной грех.

С другой стороны, он не собирался ни перед кем расшаркиваться, тем более перед девицей из рода Кемпбеллов.

— Мне передали, что вы изъявили желание ухаживать за раненой девочкой, — сухо произнес он.

— Да, — кивнула она. — У меня есть в этом деле опыт.

— Женская забота ей, безусловно, нужна, но дело в том, что Мэг не жалует англичан.

— Я не англичанка.

— Кемпбеллы — английские прихвостни, а это еще хуже. Она не ответила, просто молчала, даже не пытаясь спрятать от него свое родимое пятно.

— Пойдемте, — бросил Алекс. «Нет, Кемпбеллы не достойны ни симпатии, ни сочувствия», — решил он.

— Одну минутку, я только предупрежу свою компаньонку. — Пленница отошла в глубь каюты и через мгновение вернулась.

Алекс отметил, что она так и не надела перчаток. Похоже, ей все равно, что о ней подумают пираты… Тем лучше.

— Значит, вы мне доверяете? — спросила девушка, видимо, желая начать разговор.

— Только потому, что отныне от судьбы Мэг зависит и ваша собственная, — сказал он намеренно холодно, но она не испугалась. Завидное самообладание!

Когда они вошли в каюту, превращенную в лазарет, возле Мэг хлопотал Хэмиш.

Бедная девочка только что пришла в себя, ее лицо исказилось от боли, и с губ сорвался стон, но она тут же замолчала, заметив Алекса. Как она старалась быть мужественной! Впрочем, Мэг и так была в глазах своего старшего друга самой смелой девочкой на свете. И прежде, в Шотландии, укрываясь в пещерах от людей Камберленда, страдая от голода, холода и всяческих лишений, она никогда не жаловалась и не плакала. Даже когда умерла мать, оставив ее круглой сиротой, девочка не пролила ни слезинки. Несмотря на суровые испытания, она до конца оставалась душой маленького отряда Алекса. Не думая о себе, она заботилась о младших, которым было еще хуже, чем ей. Алекс считал, что без помощи Мэг и Робина он не смог бы спасти малышей.

— Позволь познакомить тебя с леди Дженет, — произнес Алекс, намеренно опуская фамилию пленницы, потому что ее род был слишком хорошо известен всем якобитам Шотландии. — Она хочет с тобой посидеть.

— Не нужно, мне и так хорошо, — упрямо выпятив нижнюю губку, пробормотала девочка.

— Понимаю. Но, видишь ли, Хэмиша ждут на палубе, а Робин нуждается в отдыхе, и мне больше некого с тобой оставить.

— А откуда она взялась, эта леди Дженет? — поинтересовалась девочка, похоже, не собиравшаяся сдаваться.

— Она плыла на корабле, который мы захватили.

— На том, который нас обстрелял?

— На том самом. Но мы первые открыли по нему огонь.

— А другие корабли совсем не стреляли… — Мэг бросила на Дженну неприязненный взгляд.

«В логике малышке не откажешь, но и беспристрастной ее назвать трудно», — с нежностью подумал Алекс.

— Мне пора идти наверх, — добавил он с ноткой предостережения в голосе. Иногда девочка обращала на это внимание, но чаще — нет.

Развернувшись, он вышел из «лазарета», прежде чем юная пациентка успела найти очередной довод против новой сиделки.

В первый раз в жизни Алексу стало жаль кого-то из Кемпбеллов.

Прекрасно понимая, почему капитан не упомянул ее фамилии, Дженна задумчиво посмотрела на раненую девочку. Лет восьми-девяти на вид, она казалась до предела истощенной — кожа да кости; коротко и кое-как обрезанные рыжие волосы торчали во все стороны неряшливыми клоками, делая ее похожей на дикарку; впечатление довершал неприязненный взгляд.

— Что у вас с рукой, леди? — с детской непосредственностью спросила Мэг, заметив «дьявольскую метку».

— Всего-навсего родимое пятно.

— Оно, наверно, причиняет вам боль?

«Да, но не так, как ты думаешь», — хотела сказать девушка, но разве ребенок поймет причину ее страданий?

— Нет, нисколько, милая, — ответила Дженна. — А вот твоя рана, похоже, очень болит.

— Нет, нисколько, — повторила девочка ее же словами.

— Тебя зовут Мэг?

Бросив на собеседницу подозрительный взгляд, девочка кивнула.

— Сколько тебе лет?

— Одиннадцать.

У Дженны сжалось сердце — на вид бедняжка была младше года на три. Очевидно, она долгое время голодала, поэтому и задержалась в росте. Бог знает, через что этой несчастной пришлось пройти. Проклятая судьба…

Движимая сочувствием, девушка села на стул возле койки и осмотрела рану, прикрытую пропитанной каким-то снадобьем повязкой. Интересно, что это за мазь?

— Чем я могу тебе помочь? — спросила Дженна. — Дать попить?

— Робин подаст мне воды, — покачала головой Мэг, бросив на новую сиделку подозрительный взгляд.

— Кто такой Робин?

— Это я, — послышался со стороны двери мальчишеский голос, в котором ощущалась не меньшая подозрительность, чем во взгляде девочки.

Дженна повернулась — в дверном проеме стоял мальчик лет двенадцати, и в его взгляде, обращенном на нее, читалось презрение.

— Говорят, вы из Кемпбеллов, — ее фамилию он произнес с таким же отвращением, что и капитан.

Видимо, ненависть к этому клану передалась ему от Мэлфора.

— Так вы леди Кемпбелл?! — с негодованием выдохнула Мэг.

— Да, она самая, — ответил за девушку Робин.

— Уходите! — сердито бросила девочка и отвернулась.

— Но капитан просил меня побыть с тобой. Он рассердится, если я уйду, — растерялась Дженна. Она привыкла к тому, что ее отвергают из-за уродливой «метки», но никак не из-за имени, которое в Шотландии произносили с уважением и страхом.

— Нет, не рассердится. Нам здесь не нужны Кемпбеллы, — буркнул мальчик.

— Да, я одна из Кемпбеллов, и с этим ничего не поделаешь, — покачала головой Дженна. — Но я могу помочь твоей… сестре?