Гэлен Фоули - Ее единственное желание

Онотведал еще одно блюдо: нечто вроде бараньего жаркого в сливках и с миндалем — и даже спросил Джорджиану, не хочет ли она попробовать, но та ответила, что не ест мясо.

Выросший на простой английской пище, в чопорной школе, где превыше всего ценились аристократические манеры, Йен понимал, что настало время разнообразить свои вкусы. Оставалось лишь надеяться, что он не уронит на галстук чечевичное пюре в попытках донести еду на лепешке от тарелки до рта.

Джорджиана весело наблюдала за ним. Бедняга сокрушался, что именно в этот вечер надел белый жилет.

— Дорогой лорд Гриффит, упоминал ли ваш переводчик о том, что для индийцев знаменуют черный и белый цвета? — пробормотала она, подавшись ближе.

— Нет, а в чем дело?

— В Индии белый — цвет смерти, а черный — знак несчастья, — прошептала Джорджи.

— Шутите?! — воскликнул он, садясь прямее.

Она покачала головой и осторожно слизнула с пальцев каплю соуса.

— Лично я считаю вас очень красивым, но если хотите смягчить сердца хозяев, попробуйте красный, зеленый или голубой. Можно и желтый. Розовый также приемлем.

— Розовый? Дорогая леди, ни один потомок норманнских воинов не снизойдет до розового цвета!

— Вы можете стать родоначальником новой моды. Одли наверняка бы так и сделал, — весело подмигнула она.

Он рассмеялся.

Все это время их развлекал оркестр махараджи. Причудливая мелодия вины, старинного щипкового инструмента, флейты и медленный барабанный ритм успокаивали.

Обед прошел в приятной беседе.

Приятной… если не считать усилий Шаху привлечь внимание Джорджианы. Молодой фат, вне всякого сомнения, нашел ее достойным своего внимания развлечением. Но ее вежливое безразличие сбивало его с толку. Чем больше она игнорировала его, тем громче и настойчивее становилось его хвастовство. Двум беднягам телохранителям неизбежно приходилось подтверждать заявления высокородного балбеса, утверждавшего, что он превосходит всех и во всех областях — начиная с охоты и заканчивая военным искусством.

Судя по лицу, Джохару очень хотелось дать сыну пощечину.

Гейбриела явно обуревало то же желание.

Чувствуя нарастающее раздражение, Йен поспешил сменить тему:

— Как ваш отец, майор?

— Мы несколько месяцев с ним не виделись. С тех пор как он отправился в море, на встречу с нашим кузеном Джеком, — пояснил Гейбриел. — Но надеюсь, что он здоров.

Услышав это, Дерек поспешно подался вперед:

— Знаете, что Джек владеет судоходной компанией?

— Я слышал об этом.

— Склады по всему миру. В тот момент, когда монополия Ост-Индской компании была снята, он принялся завоевывать индийский рынок. Теперь у него конторы в Мадрасе, Калькутте и Бомбее.

— Рад за него, — пробормотал Йен, пораженный тем, что завзятый озорник, с которым они пускались во множество детских проделок, так разительно изменил свою жизнь.

Джорджиана осторожно подтолкнула Йена локтем.

— Насколько я поняла, вы знали нашего отца совсем молодым? Каким он был?

— О, мы любили его, — со всей искренностью проговорил он. — В те дни — Господи, мы были просто щенятами: десять-одиннадцать лет — лорд Артур был единственным взрослым, который никогда нам не лгал. Мы все пришли в отчаяние, когда он уехал. Особенно Джек.

— Жаль, что две ветви нашей семьи так отдалились друг от друга, — заметил Дерек.

— Насколько я понял, отец поссорился со старшим братом, предыдущим герцогом Хоксклиффом, — добавил Гейбриел.

— Да, я тоже так слышал, — кивнул Йен. — Но подробностей случившегося не знаю.

— Не уверен, что это имеет значение, — вздохнул Дерек.

К этому времени обед подошел к концу.

Слуги убирали блюда и подавали охлажденный десерт. Фруктовый шербет и легчайшее мороженое с фисташками и шафраном были восхитительны. На подносах красовались нарезанные дыни, манго, абрикосы и огромные виноградные кисти. Йен попробовал тилгул — сладость из кунжутных семян, пальмового сахара, кокосовой стружки и арахиса. Сладкие печенья были щедро украшены тончайшими нитями серебра. По блюдам были разбросаны покрытые серебром семена гвоздики, помогающие пищеварению и услаждающие дыхание.

— Лорд Гриффит, — позвала Джорджиана.

Йен запил печенье глотком шампанского.

— Да, дорогая?

— Вы были знакомы с моей тетушкой, герцогиней Хоксклифф? — спросила она почти застенчиво.

— Э-э… да, мы несколько раз встречались.

Его заученная улыбка ничем не выдавала истинного мнения по этому поводу. Поэтому он снова сменил тему:

— Я также знал вашего дядюшку. Он был моим крестным.

— В самом деле?! — воскликнула она. Йен кивнул.

— Наши семьи всегда дружили. Вам стоит когда-нибудь посетить Лондон. Уверен, ваши родные будут рады вас видеть.

Он заметил тень напряжения в ее кобальтовых глазах и немедленно насторожился:

— В чем дело?

Джорджи попыталась скрыть свою мимолетную реакцию:

— О, я уверена, что будет очень приятно посетить Англию, но… вряд ли я когда-нибудь туда попаду.

— Но почему? Надеюсь, вы не разделяете суеверия, о котором говорил мне Рави? О том, что проклятие ляжет на того, кто пересечет великую воду?

— Нет! Мне просто… не хочется, — уклончиво пожала она плечами.

— Почему?

Щеки Джорджи чуть порозовели.

— Предпочитаю об этом не говорить.

Йен вопросительно уставился на нее.

— Я не хочу быть невежливой.

Йен тихо рассмеялся.

— Теперь вы просто обязаны рассказать. Ну же, я ужасно заинтригован.

— Видите ли, лондонцы не кажутся мне чересчур приятными людьми.

— В самом деле? — удивился он.

— Да. Простите, но в Индии они только и делают, что жалуются и все критикуют. Погоду, людей. Обращаются с нами как с отсталыми провинциалами. Если мои родственники тоже таковы, предпочитаю восхищаться ими издали. Слава Богу, вы совсем на них не похожи, — чистосердечно призналась она.

Ее попытки оправдать его весьма позабавили Йена.

— Благодарю вас, мисс Найт, но, если можно так сказать, вам нечего бояться. Ваши кузены славные, добрые и благородные люди.

— Может, вам так кажется, но они не были так уж добры к своему брату Джеку.

Да эта женщина беззаветно предана тем, кого любит!

— Насколько я поняла, Джек может считаться паршивой овцой в семье, но здесь он наш любимый родственник. Научил меня стрелять из пращи, когда мне было всего десять лет. И отпирать любые замки.

— Ничего не скажешь, полезные умения для маленькой девочки, — сухо заметил он.

— Еще какие! — ухмыльнулась она.