Рита Эстрада - Тайна ключа из слоновой кости

Хоуп свернула к стенду с информацией. Ее руки прямо-таки зачесались от желания потрогать некоторые из реликвий, размещенных за стеклянными витринами.

– Чем могу быть полезен? – обратился к ней служитель музея.

Хоуп улыбнулась, глаза ее возбужденно блеснули.

– Не расскажете ли вы мне что-нибудь об этом форте и фактории?

– Разумеется. – Он протянул ей брошюрку и с живым интересом продолжил: – На этом месте существовало от восьми до десяти фортов, построенных в период с тысяча шестьсот шестидесятого года по тысяча восемьсот третий. Этот форт является копией построенного в тысяча восемьсот третьем году.

Разочарование, словно тяжелая стрела, поразило ее в самое сердце.

– Значит, это не тот форт, что был основан в тысяча семьсот шестьдесят втором году?

– Нет, мэм. – Он с сожалением покачал головой.

– А есть тут где-нибудь другие форты? – Хоуп не собиралась сдаваться так быстро.

– Нет, мэм. Каждый форт строился на месте прежнего. Мы – один из пяти самых богатых в плане археологии музеев в стране, но даже мы не производили раскопки более ранних слоев: в бюджете заложено недостаточное финансирование… Глаза Хоуп снова загорелись.

– А записи? У вас есть какие-либо записи того периода?

– Давайте посмотрим. Это было время, когда Дулут открыл тут факторию для торговли с индейцами. Подобные записи могут быть в Виннипеге, в Париже или Лондоне, где находилась администрация Северо-Западной меховой компании.

– А вы не знаете, могу ли я получить копии этих документов? – Хоуп настойчиво продолжала продвигаться вперед – она должна добыть сведения любой ценой!

– Нет, но у нас есть великолепная библиотека; если вам не лень, вы можете сначала порыться в наших книгах. Домой их брать нельзя, но здесь посмотреть можно, а также разрешается делать с них копии.

– Но послушайте, как же тогда проводить исследования по этой теме? – возмущенно спросила Хоуп. – Я пытаюсь проследить историю одного семейства, которое жило когда-то здесь. Речь идет о родственниках одного французского солдата. С чего же мне начать?

Служитель покачал головой.

– Как я уже сказал, большая часть информации может храниться в Канаде или же в Европе… Когда проводили государственную границу, компании, управлявшие фортом и бывшие в основном иностранными, увезли многое с собой, это было справедливо. Достаточно того, что мы получили превосходные земли…

Ничто не могло бы больше обескуражить Хоуп. Она ищет иголку в стоге сена, а тут оказывается, что все иголки производятся в Европе.

– В любом случае благодарю вас, – сказала она, поворачивая в сторону двери, помеченной как библиотека.

– Подождите. Вы можете попробовать обратиться еще в одно место, – окликнул Хоуп служитель. Она обернулась, глаза ее выражали сомнение. – В Дулуте живет некий старичок, профессор Ричардс. Он, занимаясь своими исследованиями, бывало, не раз приходил к нам сюда. Если я правильно помню, он как-то упоминал, что видел некоторые из документов в Лондоне и Париже… Возможно, он будет в состоянии помочь вам.

Лицо Хоуп озарилось улыбкой.

– И вы знаете, где его можно разыскать? У вас есть его адрес?

– Может быть, и есть. Подождите минутку, я спрошу в офисе. Одна из наших сотрудниц помогала ему, когда он тут работал, – печатала что-то для него.

Хоуп нетерпеливо постукивала ногтями по стойке, поджидая, когда вернется служитель. Конечно, этой информации мало, но она – единственная зацепка для нее. Собственно говоря, единственная надежда на успех, если только сегодня ее детективные способности оказались на высоте.

Через пять минут служитель вернулся, держа в руке листок.

– Вот, пожалуйста. Кэрол говорит, что она время от времени переписывается с Ричардсом и он, скорее всего, тот самый человек, который вам поможет.

Хоуп крепко пожала ему руку.

– Благодарю вас. Большое спасибо. Вы мне очень помогли. Спасибо.

Затем она, широко улыбаясь, вошла в библиотеку.

Час спустя, держа в руке кое-какие записи, Хоуп почти подбежала к своей машине. Она поехала к себе на остров. По пути остановилась в небольшом мотеле, где был сувенирный магазинчик, купила почтовой бумаги и конверт и быстро написала письмо профессору Ричардсу. Наклеив марку, она тут же отправила письмо, прошептав про себя молитву, чтобы профессор ответил на него как можно скорее.

День уже клонился к вечеру, когда Хоуп подъехала к своей лодке. Она завела подвесной мотор, и вот уже причал остался позади и глаза ее стали беспокойно осматривать берег ее острова.

Невыносимое напряжение, терзавшее весь день Хоуп, ускользнуло прочь, словно серебристая рыбка в чистой воде. Вон он стоит – такой высокий и красивый, на том же самом месте, где встречал ее и раньше! Хоуп поправила локон волос, упавший на лицо, и с наслаждением рассматривала Армана. Сердце ее неистово колотилось.

– Все в порядке? – спросил он, когда нос лодки уткнулся в берег, и нагнулся, чтобы привязать бечевку от якоря к пню.

– Отлично! – задыхаясь от волнения, проговорила Хоуп. Вдруг она похолодела. Мысли о возвращении к Арману так поглотили ее, что она и не слышала, как приближается другая лодка. Арман протянул руку, чтобы помочь ей сойти на берег. – Арман, беги! – шепотом произнесла она, оборачиваясь и видя, как ближайший мысок огибает лодка с подвесным мотором. Это был один из ее соседей.

– Не волнуйся, – спокойно ответил он. – Он меня не видит.

– Откуда ты знаешь? – прошептала Хоуп уголком губ, приветственно помахав рукой своему соседу.

Арман продолжал держать ее руку в своей, помогая ей сохранить равновесие, когда она ступила одной ногой на берег, а другая все еще находилась в лодке.

– Знаю потому, что он не видел меня и утром, когда проплывал мимо, а я помахал ему рукой. – Арман тихо рассмеялся.

– Здравствуйте, мистер Шот! Как рыбалка?

Сосед поднял вверх связку рыбы.

– Превосходно! Пожалуй, это лучшая форель, что я поймал за многие годы, – ответил он и как-то странно посмотрел на нее. – А у вас все в порядке, малышка?

– У кого? У меня? Просто замечательно. А что? – Хоуп попыталась изобразить на лице удивление, но с трудом могла найти в себе силы ответить старику. Арман целовал в эту минуту ее запястье, и язык его нежно ласкал выступившие на руке жилки.

– Я ведь просто спрашиваю, – ответил старик. – Вы сейчас похожи на одну из статуй, которые, знаете, ставят в садах… – Слова его звучали немного невнятно из-за жевательного табака у него во рту.

Хоуп напряглась и медленно повернула голову в сторону Армана. Это с его помощью она стояла так: одна рука зависла в воздухе с раскрытой ладонью, тело изогнулось, словно у танцовщицы с острова Бали,[17] весь вес перенесен на ногу, стоящую на земле, а кончики пальцев другой ноги едва касаются борта лодки…